Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

ноги. Буквально на глазах она меняется. Бледность сменяется лихорадочным румянцем, теперь она как никогда похожа на Марго — такая же уверенная и непоколебимая.

— Ты ошибаешься, Глеб! Им это нужно, но они таки и не повзрослели, чтобы помириться. А я не хочу, чтобы бабушка потом жалела об этом, чтобы это мучило её, и она не могла поделиться хоть с кем-нибудь. Ей нужно к Бо-Бо. Я ни разу не слышала, чтобы она когда-либо жаловалась. С дедушкой они всегда ладили — любили друг друга до самой его последней минуты. Но изредка я видела, что в мыслях она как будто выпадает из настоящего — иногда она так улыбалась, вспоминая о чём-то, что на мгновение к ней как будто возвращалась молодость, когда она была беззаботной и счастливой. Я не могу осуждать бабушку за прошлое, как и твою — их ошибки это их ошибки, но они нужны друг другу сейчас, потом… потом может и не быть.

«Как и нас». Глеб мысленно снова возвращается к их с Женей отношениям. Она права, порой лучше сделать что-то и пожалеть, чем думать, как оно могло бы сложиться, будь ты чуточку смелее и решительнее. Он успел смириться с решением бабушки и Марго, поглубже запихнув своё мнение на их счёт. Но теперь запал Жени снова возвращает его к мысли, что нужно действовать. Сейчас, а не когда-нибудь потом.

— Ты права! — решительно произносит он. — Предлагаю пропустить ещё один учебный день?

Глеб улыбается, понимая, что у них только два варианта развития событий: или они с Женей добьются своего или она разочаруется во всём точно так же, как и он сам. Жене будет больно и обидно, но он будет рядом с ней и поможет справиться с эмоциями.

— А у меня есть выбор? — Женя смотрит на кольцо на руке Глеба. — Почему ты начал его носить?

Глеб крутит кольцо, ощущая какое-то удивительное внутреннее спокойствие.

— Я надеялся, что когда-нибудь забуду его снять, и бабушка его увидит. Думаю, когда-то оно принадлежало ей. Твоя бабушка потеряла семью, как и я, и…

— … она дала его на самом деле не бабушке, а именно тебе, — заканчивает Женя и отворачивается. Если бы Глеб стоял, он бы упал обратно на стул и вряд ли бы поднялся. — Наверное она знает тебя куда лучше, чем ты мог подумать.

Всё это время Глеб задавался вопросом, зачем Марго дала ему кольцо, и находил только один ответ — это напоминание для бабушки. Но он не знал, о чём именно оно могло напомнить. После разговора с Марго, казалось, что ни о чём хорошем, потому он разрывался между тем, стоит показывать его бабушке или нет. Мысль о том, что Марго решила сделать подарок именно ему — не укладывалась в голове. Глеб не знал, как реагировать на подобное.

— Женя, если мы выезжаем, то сейчас. Я не намерен ждать, времени нет.

Достав бумажник, он вытягивает несколько банкнот и оставляет их на столе.

— Да, — кивает Женя, не растерявшая решительности.

На её лице словно и не было слёз, и он рядом с нею как будто становится сильнее. Ему больше не нужно быть Тенью, чтобы принимать всё происходящее и не сорваться, потому что она рядом с ним. Интересно, а как он влияет на неё? Положительно или… Перебирая в памяти все дни их не слишком-то продолжительного знакомства, Глеб вспоминает, что только и делал, что пытался оттолкнуть её от себя. Но Женя всё равно тянулась к нему. В голову лезут мысли о том, что всему хорошему в его жизни всегда приходит конец. И с Женей тоже может произойти подобное — рано или поздно она исчезнет. Со временем распробует новую жизнь и оставит его, словно перелистнув страницу. За короткое время она стала для него… многим, но Глеб не уверен, что и он значит для неё также много. Он не раз и не два видел, как девушки, приехавшие на учёбу из маленьких городков или деревень быстро меняются, бросаясь в водоворот городской жизни. И ему в общем-то было наплевать на то, кто и какой делает выбор. Но только не с Женей. Она сама по себе совершенно другая, ни на кого не похожая. Идеальная — для него. И Глебу страшно, очень страшно, что в какой-то момент она изменится и уйдёт. Она ему нужна.

Женя встаёт со стула, но запинается обо что-то и неловко заваливается на бок. Глеб успевает подхватить её и спиной прижимает к себе.

— Это самая приятная часть нашего разговора.

Она поворачивает голову, ловя его взгляд. Глеб наклоняется и целует её. И не только потому, что сдерживаться рядом с нею, всё сложнее, но чтобы показать свои чувства, озвучить которые страшно. Он пытается сдержаться, но не может, опустив ладонь на её ягодицу и осторожно сжав. Женя краснеет, но не отодвигается, наоборот ещё сильнее прижимаясь к нему. Но затем резко отстраняется, осматриваясь вокруг и нервно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо — видимо её настигает понимание, что они находятся в общественном месте. Её смущение заводит только сильнее. Она прекрасна в своей невинности и неопытности.

— Пора, — только и произносит она, прокашлявшись.

Глеб следует за ней, глядя в спину, и надеется, что ему не придётся смотреть на то, как однажды она будет уходить одна, больше не нуждаясь в нём.

Он открывает ей пассажирскую дверь и медлит, прежде чем захлопнуть, когда Женя оказывается на переднем сиденье. Ему не кажется, что весь их план ошибка, но готова ли она к разговору с бабушкой?

— Уверена, Евгения? — всё-таки спрашивает Глеб, устроившись на своём месте и не сводя с неё обеспокоенного взгляда.

— Более чем. — Она смотрит на дорогу. Сосредоточенно и серьёзно. — Поехали, Глеб. — Прежде чем он повернёт ключ, чтобы завести мотор, Женя добавляет: — Мы справимся, правда.

Глеб кивает и поворачивает ключ. Всё повторяется, и он не уверен, что рад этому. Как будто он снова испытывает судьбу, но будет ли итог его поездки к Марго иным?

Радио позволяет не отвлекаться на разговоры. Глеб вообще не помнит, чтобы он столько разговаривал, а точнее, говорил сам — обычно бабушка заполняла тишину, а он просто поддерживал её, понимая, что так ей более комфортно. Теперь же он снова проводит время в молчании, но оно не пугает — с Женей приятно не только говорить,