Партия на троих - Екатерина Орлова

в кабинет, за его спиной маячит Карим. Я киваю, показывая, что все в порядке. Папа и Денис являются в мой кабинет без доклада, но Карим всегда тут как тут, готовый отстаивать мою территорию. Вряд ли он восстал бы против отца, но все равно показывается.

— Через пятнадцать минут иду на встречу со Свешниковым. Присаживайся.

Папа занимает кресло напротив моего и поворачивается лицом.

— В городе появился один тип, — начинает он и, взяв из подставки карандаш, принимается крутить его между пальцами. — Некий Андрей Купатов. Кличка Борзый.

Я смеюсь.

— Сам, небось, придумал?

— Хер его знает, но все его так называют. В общем, парень решил, что пора ему расширять горизонты, и начать он думает с нашего города. Я пока еще выясняю размер этой рыбы и откуда он нарисовался, но надо уже с ним знакомиться, если ты понимаешь, о чем я.

— Так а мы к нему каким боком?

— А таким. Сейчас позвонил Ласточкин из градостроительства и сказал, что наш проект развлекательного центра заморозили. Типа не совсем еще заморозили, но, скажем, наша папка теперь не самая верхняя в стопке на столе у начальника Ласточкина.

— Ух ты, — мои брови взлетают вверх.

— Ага. Я не могу сейчас светиться с такими личностями. Сам понимаешь, я открыто поддерживаю кампанию Самсонова. Но потолковать с парнем надо. Говорят, молодой и амбициозный. Прямо как ты. Так что тебе с ним и тереть.

— Есть какие-то контакты?

— Я уже договорился о встрече сегодня в пять. Отменяй все, что у тебя запланировано на это время и…

После короткого стука в дверь, на пороге появляется Карим.

— Прошу прощения. Матвей Алексеевич, машина ждет.

— Карим, у меня там есть что-то на пять?

— Только стрижка.

— Перенеси на завтра, а сегодня после четырех все отмени.

Кивнув, мой секретарь скрывается за закрытой дверью, а мы с отцом поднимаемся и синхронно застегиваем пуговицу каждый на своем пиджаке.

— Матвей, будь осторожен, — напутствует меня папа, когда мы идем на выход. — Этот Борзый может быть человеком Полкана.

— Понял.

Возвращаюсь к столу и прячу в карман брюк стеклянную фигуру. Папа оценивающим взглядом прослеживает мой жест, но никак не комментирует.

Сажусь в машину и еду на встречу, крутя в руках стеклянную королеву. На колене лежит телефон, и я ритмично стучу по экрану пальцами. Набрать? Что я ей скажу? Какую форму отношений могу предложить Агате? Хер пойми, как у Дэнчика пойдет с дочкой будущего губера. Если она ему не зайдет, жениться придется мне.

Хватит с нас и одного предателя в семье, второй может подкосить отца. И вообще, Демон у нас отбитый с самого детства. Несмотря на одинаковое воспитание, он единственный, кто позволяет себе переть против системы. Папа говорит, это потому что он “не битый”. Демон мало участвовал в семейном бизнесе и пока еще не подставлялся под пули, поэтому не понимает ценности семьи. Может, со временем осознает. Ну а если нет — что ж, не мне его учить.

После смерти Ильи я стал самым старшим братом, и вся ответственность легла на меня. То есть, теперь я — тот, кто подает пример младшим. Так что у меня все должно быть правильно и ровно. Жена, одобренная папой, наследники, воспитанные в правильной плоскости морали. Я полностью отдаюсь бизнесу, так что на нежности, в которых нуждается Агата, у меня не остается ни сил, ни времени.

Прикрываю глаза, позволяя себе недолго поплавать в горячих фантазиях о том, что было бы, если бы я женился на ней. Трахал бы каждый день. В выходные по несколько раз. Я бы династию Громовых продолжил десятком детей. Было бы прикольно, если бы моя танцовщица нарожала мне столько. В паху болезненно сводит. Я уже больше недели без секса. Но хочу именно Агату.

Что сказал бы папа, приведи я Ровинскую в качестве кандидатуры в жены? Наверняка скривился бы и пресек разговор, даже не дав ему развиться. А если запилить ей ребенка?

Блядь, о чем я думаю?! Нахера мне все это?

— Матвей Алексеевич, мы на месте, — говорит водитель, и я, открыв глаза, смотрю на высокое здание из стекла и металла: офис Свешникова.

— Через час забери меня, у нас еще одна встреча.

— Я знаю, Алексей Валерьевич дал координаты.

После встречи со Свешниковым снова сажусь в машину и еду на стрелку с этим Борзым. Звоню папе, спросить, есть ли новые сведения, но он тоже ждет информацию. Ненавижу прощупывать минное поле вслепую, но какой у меня выбор?

На этот раз машина паркуется… в гаражах в жилом районе. Неожиданно. Окидываю взглядом окружающее пространство и подаюсь немного вперед к водителю.

— Марат, парни уже на месте?

— Да.

— Ладно, пошел.

— Я буду снаружи.

— Хорошо. И машину мою подгоните, назад сам поеду.

Кивнув, выбираюсь из машины и еще раз осматриваюсь. Курить хочется, как перед смертью. Но не убьют же они меня, в конце-концов? Или могут? Сжав в кармане свою стеклянную королеву, толкаю дверь в ближайший гараж.

Глава 38

Матвей

Я ожидаю то, что привык видеть в таких местах: ржавые стены пустого гаража, посередине пара стульев или продавленный диван, одиноко качающаяся лампочка под потолком, бритоголовые братки с пушками и вальяжно развалившийся на диване главарь всей этой босоты. Но передо мной чистый гараж, на стенах которого висят держатели для инструментов, а прямо посередине стоит Камаро, под капотом которой копошатся пара человек. В дальнем углу диван. Не продавленный, но и не новый. На нем сидит пара парней, о чем-то переговариваясь. Я даже зависаю на секунду от увиденного.

— Ты кто? — спрашивает один из сидящих на диване.

— Я, похоже, ошибся.

— Или нет, — раздается из-под капота. — Проходи, Матвей Алексеевич.

Склоняю голову набок и сверлю взглядом капот, дожидаясь, пока оттуда выглянет мужчина примерно моего возраста. Он слегка улыбается и, выпрямившись, вытирает руки тряпкой.

— Дай мне минуту, я помою руки.

Он скрывается за машиной, и я слышу шум воды. Они сюда и канализацию провели? Это ж как надо любить зависать в гараже?

Наконец этот чудак выходит из-за машины и подходит ко мне. Протягивает руку, которую я пожимаю.

— Прости за антураж, машина что-то забарахлила, а я в этом городе новенький, вот только Влада знаю. Но он лучший, рекомендую.

Снова перевожу взгляд на капот, и оттуда высовывается высокий худощавый мужик, который машет мне рукой. Детский сад какой-то. И эта страшная банда во главе с Борзым собирается отжать у нас часть бизнеса? Зубы сломают.

— Куришь?