Насквозь - Таша Строганова

скоро он действительно перетащит к Бессонову все свои пожитки.

В знакомый двор он вошёл, когда стали сгущаться первые сумерки. Поэтому знакомые фигуры на площадке заметил сразу.

Вот уж кого видеть сегодня точно не хотелось.

Ваня постарался подойти к подъезду незаметно, но долговязый Серов уже его увидел. Махнул рукой, а потом поднялся.

Вот же непруха. Ваня постарался убрать раздражение с лица. Ладно, попиздеть пару минут он может себе позволить.

За Серым потянулись остальные.

- Что же ты друг, приглашение заигнорил? – Бледный усмехнулся. И Ваня выругался про себя. Про день рождения приятеля он успел совершенно забыть.

Да и не собирался на него идти.

- Работа закружила. С днюхой, братан, -  Ваня протянул руку, но, на удивление, Бледный её не пожал.

Нахмурившись, Белоусов посмотрел на лица остальных Ничего хорошего они не выражали. Что за дерьмо тут стряслось? Сдох, что ли, кто-то?

- А сейчас куда торопишься? – Серый затянулся сижкой, которую уже курил до это, и посмотрел с прищуром. – К «дяде» своему?

И он как-то так выделил это слово, что у Вани по спине побежал нехороший холодок.

- Пацаны, вы чего? – он старался говорить, не выдавая своего напряжения. Но напряжён тут был, похоже, не он один.

- Да ничего, Ванёк, ничего, - Серый сплюнул на землю. – Только ты бы поаккуратнее был, когда сосёшься со своим «дядей» в его крутой тачке.

Ваня застыл. Дерьмо. Как они могли увидеть? Когда?

- А то что? – с ледяным презрением спросил он. Кулаки зазудели, как обычно бывало перед дракой. А то, что сейчас дело шло именно к ней, у Вани уже сомнений не осталось.

- А то начистит тебе кто-нибудь твой смазливый еблет, - хмыкнул Бледный.

- Ты, что ли, начистишь? – Ваня с вызовом уставился на него.

- А хоть бы и я!

Напали они почти все одновременно.

Спасибо хоть у Вани были эти несколько минут, чтобы приготовиться к драке. Но перевес сил всё равно был не на его стороне.

Он бил сильно, наотмашь. Бледный улетел почти сразу. Тот ещё дохлый пиздюк. Но Лёха Самойлов и Костян Плетнёв задохликами не были.

Они быстро скрутили Ване руки, зайдя сзади, пока он отбивался от Серого.

- Слушай, сюда, пидор, - тот, кого ещё совсем недавно Ваня называл другом, сейчас смотрел в его лицо с животной ненавистью. – Только в память о старой дружбе, - его мерзкая рожа скривилась на этом слове, - мы будем бить тебя кулаками, а не вон той арматурой.

- Твои кулаки – это просто мамкины спагетти***, - рассмеялся Ваня, понимая, что терять уже нечего.

- Ах, ты, сука, - взревел Пашка и со всей дури саданул Ваню в живот.

Больно бил, гнида.

Но потом стало ещё больнее.

Сколько это дерьмо продолжалось, Ваня не знал. Просто в один момент он отключился. А в другой услышал истеричный вопль:

- А ну отошли от него, твари!

Гошик.

Приоткрыв заплывший глаз, Ваня, которого тут же бросили на землю, увидел Игорька, бегущего с битой наперевес.

Эта бита, едва ли не больше самого Гошика, стояла у него в спальне, подпирая вечно отваливающуюся дверцу шкафа.

- Я уже вызвал полицию! – продолжал орать не своим голосом Гошка. – И имена все ваши назвал. Так что, нахуй, из страны валите.

Несмотря на боль, Ване было смешно. Но смеяться с разбитой губой оказалось не очень удобно.

- А ты чё ржёшь, блядина, - Гошик упал перед ним на колени и навис сверху. Даже своим мутным взглядом Ваня разглядел, что у того по лицу бежали слёзы. – Потерпи, Ванечка. Я позвонил и в скорую. И Роману. Всё будет хорошо.

Судя по всему, «друзья» слиняли. Убить бы они Ваню, конечно, не убили, но приятного в этой дружеской посиделке было мало.

- Ты как, Ванюш? – Гошка длинным рукавом своего разношенного свитера вытер что-то с Ваниного лица. Видимо, кровь.

- Нормально, - с трудом улыбнувшись, ответил Белоусов. И снова отключился.

 

 

*Винтаж "Роман" **Название главы - Каста "Сочиняй мечты" ***mom's spaghetti - цитата из песни Эминема "Lose Yourself". Со временем стала мемом, благодаря общему смыслу песни. Означает слабость после тяжелых тренировок, общее бессилие и т.д. Можно провести дословную аналогию с русским руки-макаронины.

XVIII. Страшнее тишина

 

***

 

Сказать, что эта ночь была худшей в жизни Ромы, не сказать ничего.

Когда позвонил перепуганный сосед Вани, Игорь, Бессонов как раз выбирал вино к ужину. Собирался поставить бутылку в холодильник, чтобы успело охладиться к возвращению Ивана.

Но возвращения не случилось. А бутылка разбилась вдребезги, когда Рома услышал главное: Белоусова избили и сейчас везут на скорой в больницу.

Потом были долгие переговоры с врачами. Взятки, уговоры. Рома не скупился ни на то, ни на другое. Зато в итоге Ваня оказался в отдельной палате, где даже был диван для посетителей и собственный мини-бар.

На хрена в палате реанимации мини-бар? Впрочем, когда Ваню осмотрели, подлатали и привезли накаченного лекарствами, Рома решил, что мини-бар тоже был для посетителей.

Потому что ему срочно потребовалась пара бокалов виски. И даже не развезло на пустой желудок. Разве что руки трястись перестали.

Врач заверил, что Ване сломали пару рёбер и организовали сотрясение средней тяжести. В остальном только повреждения мягких тканей.

- Две-три недели и будет как огурчик, - заверил заведующий отделением, которого вытащили из кабинета по требованию Бессонова. – Крепкий парнишка. Считай, в рубашке родился.

Крепкий.

Не то слово. Рома даже представлять не хотел последствия, будь Ваня не таким закалённым в драках. Или не успей Игорь вовремя.

Хороший парнишка. Рома с трудом заставил его уехать домой.

А сам подтащил небольшое кресло, которое шло в комплекте с диваном, вплотную к кровати и уселся, наблюдая за Белоусовым.

Мысль о том, что из-за каких-то отморозков Рома мог его потерять, причиняла физическую боль.

- Ваня, - в каком-то мучительном бессилии выдохнул Бессонов и сжал тёплую ладонь, безвольно лежащую поверх одеяла.