Неправильная няня или Уборщица для олигарха (СИ) - Кроваль Яна

— И вам не жалко машину? — зашла с другой стороны.

— А что её жалеть? — хмыкнул Игорь. — Самое страшное, что с ней может случиться — вмятина от ограждения или царапина на кузове. Ну ещё колесо можно повредить, съехав в какую-нибудь яму. В сервисе починят. Я ничем не рискую, так как сам очень редко езжу за рулём — предпочитаю пользоваться услугами Виктора. И большую часть времени она простаивает на стоянке.

Речь получилась настолько убедительной, что у меня кончились все аргументы.

— Тогда я согласна! — смело вскинула голову. Но тут же вспомнила, зачем мы на самом деле пришли в магазин, и поникла: — Стоп. А платье?

Директор на мгновение закусил губу…

— Обойдёмся, — поколебавшись, отмахнулся он. — Вы и так прекрасно выглядите. А понадобится — закажем что-нибудь в интернете. Переодевайтесь и выходите.

На этом Игорь покинул примерочную, а я, избавившись не только от уродливого, но ещё и от жутко неудобного платья, ободряюще подмигнула своим расстроенным помощницам — и окрылённая ускакала следом.

33

Ехать оказалось и правда недалеко — и вскоре мои руки уже судорожно сжимали руль, а впереди расстилалось заснеженное поле, края которого утопали в плавно наступивших сумерках.

— В этой модели автоматическая коробка передач, поэтому педалей не три, а две, — принялся наставлять меня директор. — И задействуют их одной ногой. Правой. Для пробного раза это легче, но права я советовал бы вам сдавать на механике. Чтобы машина тронулась, надо переключить рычаг в положение "драйв" и отпустить тормоз — педаль ближе к центру. На скорость не смотрим, газ пока не жмём, ступню держим приподнятой над тормозом, пяткой упираемся в пол. Если что — я дёрну ручник. Вперёд.

Дрожа от волнения, я со всей силой надавила на тормоз, перевела рычаг на английскую "D", приподняла ногу — и мы поехали! Скорость казалась неимоверной, следы от других машин в снегу так и мелькали перед глазами — но страшно мне не было. Напротив, на меня словно накатила эйфория, вылившись в счастливейшую улыбку до ушей.

Так хорошо мне ещё никогда не было.

— Отлично, — похвалил Игорь. — Только лучше не держаться за руль, а слегка его придерживать. И смотреть надо не под колёса, а вдаль, оценивая и запоминая дорогу. В данной ситуации мы ограничены светом фар — этого достаточно.

Кивнув, я попробовала выполнить указание — и убедилась, что мы не едем, а ползём. Хуже улитки…

— Можно нажать газ? — спросила в пустоту.

Посмотреть на сидящего рядом мужчину пока было для меня невыполнимой задачей.

— Лучше поверните, до конца уже близко. Видите? Вернёмся на прежнюю траекторию — и попробуете. Руль вправо, плавно.

А вот это оказалось совсем несложно. Проще, чем я ожидала.

— Идеально! — с нотками удивления воскликнул директор. — У вас явный талант к управлению автомобилем.

— Спасибо, — зарделась я.

И, не спрашивая разрешения, надавила на газ. Увы, слишком резко — поэтому машина в прямом смысле скакнула вперёд, моментально впечатав меня в мягкую спинку. Однако стоило мне убрать ногу, как дискомфорт тотчас прекратился. А после я нажала на тормоз, и мы сразу остановились. Пускай и снова несколько резко.

— Испугались? — мягко усмехнулся Игорь.

— Немного, — не стала юлить я. — Передохнём?

— Без проблем. Включите "паркинг", — он указал пальцем на латинскую "P", — и можете убрать ногу с педали.

Что я и выполнила, облегчённо откинувшись в кресле.

— Можно не продолжать, если не хотите, — спустя минуту обронил директор.

— Нет, я хочу! Мне нравится…

— Правда? — недоверчиво уточнил Игорь.

— Да. А что?

— Ничего. Просто странно это слышать. Катерина не любила автомобили. И учиться водить тоже не хотела. А вы другая…

— Это плохо? — я всем телом повернулась к собеседнику, рассчитывая грудью встретить роковой удар…

Но он не последовал.

— Наоборот, — склонился ко мне мужчина. — Это замечательно! Я не желаю вечно быть привязанным к прошлому. Я хочу начать заново. С вами…

И столько надежды было в его голосе, столько любви, что у меня чуть сердце из груди от радости не выскочило! Инстинктивно подавшись навстречу, я облизнула вмиг пересохшие губы и восхищённо распахнула глаза в предчувствии первого поцелуя… Ближе. Ещё ближе… Наконец, расстояние между нами сократилось до считаных миллиметров, его дыхание коснулось моей кожи, я приоткрыла рот… И тишину салона взорвала противная трель мобильного телефона, разрушив всё очарование этого, безусловно, самого романтичного момента моей жизни.

— Слушаю! — отстранившись, отрывисто выплюнул Игорь. — В воскресенье? Понял. Буду, — после чего сбросил звонок и поднял на меня молниеносно помрачневший взгляд: — Завтра внеплановое собрание совета директоров. Экстренное.

— Недоброжелатель перешёл в наступление? — похолодев, предположила я.

— Да.

Плохо дело. Неудивительно, что Игорь так отреагировал на звонок.

— Как я понимаю, с катанием закончено? — покосилась на собеседника. — Вам, наверное, надо подготовиться. Проверить всё. Отдохнуть…

— Нет. Я в себе уверен. Но думать о чём-то другом сейчас вряд ли смогу. Простите.

— Ничего, — вздохнула. — Давайте меняться.

И, отстегнувшись, первая распахнула дверь, подав директору пример.

Эх. А счастье было так близко!

Остаток пути мы просидели в мёртвой тишине. Без музыки, радио или разговоров, каждый погружённый в свои невесёлые думы. Но если Игорь наверняка размышлял о предстоящем собрании, то у меня в голове творилась полнейшая каша. Горький вкус прерванного поцелуя, чувство вины из-за впустую потраченного на платья времени, гадание о скрытых мотивах Наргизы, расплывчатый образ наблюдателя, страх за директора, необходимость привыкать к новому телефону, ощущение власти над скоростью, уместные и не очень подколки подопечного, уроки, секции, тайны — всё смешалось в одну плотную кучу. И сколько я ни пыталась сосредоточиться на чём-то определённом, вычленить какую-то конкретную мысль — всё было без толку. С каждым рывком меня лишь сильнее затягивало в это сумбурное болото. И чем отчаяннее я боролась, тем яснее становилось понимание — выбраться без посторонней помощи не получится. Слишком тяжёлым ударом для раскрытой, готовой к любви души оказался тот проклятый звонок, вмиг перечеркнувший все мои сладкие мечты. Слишком много на меня навалилось за последние недели… Хорошо, что в доме Копыловых я жила не одна.

— Привет, — перехватив меня возле лестницы, поздоровалась горничная. И тут же, не дожидаясь ответа, выразительно кивнула наверх: — А что это с ним?

— Проблемы, — обронила, обречённо проследив за её взглядом.

— С тобой?

— Что? — я с трудом сфокусировалась на собеседнице.

— Какие проблемы, говорю? — терпеливо уточнила она. — Поссорились?

— А, — всё-таки вынырнула из личного ада. — Нет. У нас всё хорошо. Лучше не бывает…

— Это ты мне назло выдумываешь? — недоверчиво прищурилась Наргиза. — Мстишь, чтобы я тряслась и готовилась к увольнению?

Вопрос был задан таким тоном, что шансов остаться спокойной у меня просто не существовало! Я и без того балансировала на грани… Однако черту всё-таки не перешла.

— А есть за что? — с намёком на утреннюю тишину склонила голову набок.

И руки на груди скрестила — не столько с вызовом, сколько с целью самоконтроля. Уж очень меня оскорбило подобное отношение. Ведь поводов низко обо мне думать я вроде не давала… Да и саму женщину обвинять в лицо не торопилась, до последнего предоставляя ей шанс признаться самостоятельно. Хотя язык так и чесался высказать свои предположения! Благо, до крайностей не дошло — горничная сама догадалась, что развивать скандал на ровном месте не самая лучшая идея. Особенно на виду у всех, в огромной, пускай пока и пустующей гостиной.

— Я была неправа, — отступив, женщина покаянно опустила глаза к полу. — Я совсем не в курсе, каков настоящий Игорь Алексеевич и никогда не стремилась это выяснить. И потому не имела права ни в чём его обвинять. Никакие семейные неурядицы не оправдывают моей грубости… К тому же ко мне хозяин всегда относился хорошо. И, я надеюсь, он никогда не узнает о нашем разговоре на кухне…