Все пышечки делают ЭТО - Инга Максимовская

города. Нам бы тут было тесно. Да и девчонка чужая мне не нужна. Не смогла бы я терпеть присутствие байстрючонка, которого мой муж прижил от чужой шлюшки бабы. Эй, ты чего? Плохо тебе? Выглядишь ужасно, может позвать врача? Лавр…

Я молча откидываюсь на подушку, прикрываю глаза. Больше нет сил смотреть на противную морду «любящей» почти жены. И нет сил держаться на плаву.

– Куда они уехали? Ты знаешь?

– Откуда бы. Мне и не интересно. Я их не провожала, платочком вслед не махала. Мне плевать, хоть в ад пусть провалятся. Геннадий тоже дом на продажу выставил. Так для всех лучше. И ты сохранишь, что имеешь. Даже приумножишь. Наша с тобой свадьба залог твоего процветания, Лавр. Или отец оставит тебя без штанов. Ты ведь понимаешь это? Падать с небес больно. Да и было бы ради кого, – я слышу голос змея искусителя словно через вату. Тяну губы в оскале, так что они до крови лопаются. И эта боль меня приводит в подобие чувств.

– Телефон мне принеси. Воды. И проваливай отдыхать, дорогая невеста. Нам с тобой предстоит веселая, полная приключений совместная жизнь.

– Правда? Свадьба…

– Забудь. Торта не будет, гостей тоже. Ты беременная токсикозная матрона.

– Но все уже оплачено и…

– Плевать на деньги. Беременные женщины должны себя блюсти и беречь. Никаких больше массажей и фитнесов. Только врач. Только тот, которого выберу я. Вы хотели меня в родственники с папулей? Привыкайте. И еще, хоть раз услышу слова оскорбления в адрес Варвары и моей дочери, можешь забыть про нашир с тобой договоренности, уяснила? А теперь, дорогая, тебе нужно отдохнуть. Поезжай домой. Сегодня свободна. С завтрашнего дня передвигаешься только в сопровождении моей охраны. Я должен быть уверен, что ты и ребенок в безопасности. И еще, я должен быть уверен, что это мой ребенок. И не дай тебе бог что-то сделать с младенцем. Можешь сразу попрощаться с мечтами о том, что мы с тобой состаримся и отдуплим в один день держась за руки.

– Ты, – шипит Лиска, но мне плевать. – Скот. Я тебя… Отец…

– С ним я сам разберусь, дорогая, – я скалюсь, теепрь уже от души. Мне нравится наблюдать за тем, как личико красотки наливается яростной краснотой. – Я вернулся, невестушка. И я отдал приказ. Телефон…

– Будешь звонить этой сучке? Зря. Она сменила номер. Ты ей не нужен, ясно тебе это? – в голосе Лиски триумф. Плевать, она хотела получить в мужья Лавра Ярова. Получите и распишитесь. Видели глазки, что покупали.

– Ну что ты, дорогая. Я почти женат, – вдох, еще один. Чертов воздух кажется насквозь проходит через мое тело. Она просто исчезла, моя Вишенка. И я положу жизнь, чтобы найти и вернуть то, что так бездарно потерял. То, что по праву мое. Тех, ради кого стоит жить.

Глава 39

Варвара

Если копченую скумбрию облить медом, и есть ее вприкуску с редиской получается амброзия. Пища богов. Вкуснее меренгового рулета и синнабонов, от запаха которых в последнее время меня воротит, кстати. А ваниль я ненавижу. Это все от стресса из-за кардинальной смены жизни. Наверное гормональный сбой, надо бы щитовидку сходить проверить. Да-да.

– В общем я написала заявление на перевод. Документы Корюшкины заверила в школьном секретариате, хотя они недовольны были доверенностью. Но я им доказала, что они не правы, ну там им немного придется кабинет покрасить. Неважно. Так вот. В агентстве недвижимости была. Наши с тобой квартиры, конечно фуфло, и дыра в полу баллов как то не прибавляет холупам, а вот дом твоего отца…

Я молча киваю головой, вдыхая запах скумбрии, которой кажется эта квартира пропиталась. Бедные новые владельцы. Захлебнутся слюной от аромата. Как я сейчас. Завтра мы уезжаем. Чемоданы собраны, все что можно продать – продали. Снова начинать все сначала. Мне страшно и очень больно. Больно потому, что в другом городе я никогда даже случайно не встречусь с Яровым, не столкнусь с ним в магазине, не протараню бок его нового джипа пущенным с молотка «Каблуком». И моя дочь так и останется безотцовщиной. А потом, лет через пятьдесят, я думаю, найдет меня Полька валяющейся возле унитаза с пробитой головой, в компании десятка кошек. От этой мысли мне становится очень себя жалко, я даже всхлипываю, запихивая в рот очередной кусок жирной рыбы.

– Ты слышишь вообще, что я тебе говорю? – вытягивает меня из фантазий радостный голос Полинки. – Вот.

– Что это? – интересуюсь, разглядывая пакет с логтипом аптеки, который Полька бросает на стол, едва ли не в тарелку с моей прелестью.

– Подарок.

– Скумбрия?

– Точно, сходила Полиночка в аптеку, что-то к чаю купить, – бухтит эта холера. – Ты скоро из этой вонючки состоять будешь на девяносто процентов. Тебе не кажется, Варвар, что твои вкусовые предпочтения стали слишком странные? А утренняя тошнота…

– Дура совсем? – мне кажется, что меня прошивает молнией, прямо от макушки до самого сиденья единственной табуретки, оставшейся в полупустой квартире, которую я так любовно создавала годами. А расфуфыкала все нажитое за три дня. И виноват в этом…

Может поплакать и пройдет все? Или отправить Польку за мелом на стройку? Нет, глупость слезами не лечится.

– Эй, ты чего? – напрягается моя любимая подруга, глядя в мою скуксившуюся физиономию. – Скумбрии подать еще?

Она пятится спиной к холодильнику. И кажется сейчас бросит в меня рыбиной, как в тюленя.

Пакет на столе кажется мне сейчас омерзительным, а высыпавшиеся из него коробочки с тестами на беременность издевательскими. Хорошо еще Корюшка пока не вернулась со школы. Не дай бог бы увидела, что ее крестная совсем чеканулась от потрясений.

– Поль, ты совсем что-ли? Не может быть. Бомба два раза в одну воронку не падает, – говорю твердо. Но звучу жалко и совсем не по-боевому. К тошноте примешивается огненная изжога. А скумбрия. Боже, какая же гадость. Буэээ.

– Падает. Вон у меня в фатере… Прикинь дыру в полу заделали, бойлер повесили. Ну я пришла. Дай думаю проверю, как держится. Ну маненько на нем повисла. Слегка. Всем весом. А эти придурки то меня не предупредили, что его наполнили. В общем… Пашка Полухин квартиру тоже решил продавать. Говорит не может в вечном стрессе жить. Все, говорит, жду, когда смертушка придет в лице соседки. Долбанутый, вообще. То говорил ноги мне вырвет. Теперь страшно ему. Семь пятниц на неделе у мужика. А ты давай, пока Кира не вернулась, хватай тест полоски и чеши в сортир.