Для Финли - Дж. Натан

подняла плечо.

— И?

— И, похоже, ты хорошо проводишь время.

Финли прищурилась.

— Чего ты хочешь, Брукс?

Брукс? Какого черта она снова начала называть меня Бруксом?

— Я не с Лесли.

— Мне все равно. — Судя по ее презрительному взгляду, это не так.

Я упускал свой шанс с каждым своим словом.

— Я просто подумал, что ты должна знать.

— Единственное, что я хочу знать, — когда получу обратно свой джерси.

Ауч.

— Оно у меня дома. Приходи в любое время.

Финли усмехнулась.

— Мне указали на дверь. Необходимости возвращаться к этому звездному моменту нет.

Дыра в моем животе росла в геометрической прогрессии. Я сделал это. Я оттолкнул ее. И как бы я ни винил Финли за то, что она была нечестна со мной, все это плохо закончилось из-за меня.

— Мне было больно.

— Забавно. — Холод в ее голосе так отличался от Финли, которую я знал. — Я ничего не почувствовала.

— Достаточно, — потребовал низкий голос.

Мы уставились на тренера Бернса, который стоял в дверях своего кабинета.

— До свидания, Финли, — сказал он.

Она развернулась и вышла, не глядя ни на кого из нас.

Тренер прищурился и перевел на меня злой взгляд.

— В мой кабинет.

Я потащился в кабинет. Тренер захлопнул за мной дверь и сел за стол. На стене висели фотографии пятнадцати команд, которые он тренировал.

— Садись.

Я опустился на стул напротив него.

— Какого черта только что было?

— Что?

— Не шути со мной, Брукс. Что, черт возьми, происходит между тобой и Финли?

Я пожал плечами.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Не думал, что вас волнует моя сексуальная жизнь.

Взгляд тренера потемнел, а из горла вырвался низкий рык. Ох, черт. Я вцепился в подлокотники, ожидая, что Бернс бросится на меня через стол и проломит мной стену.

— Повтори?

Я покачал головой.

— Ничего. Между мной и Финли ничего не происходит.

Он смотрел на меня тревожно долгое время.

— Там все выглядело совсем иначе.

— Ага, ну, видимость обманчива.

Он провел двумя руками по лицу, явно раздраженный тем, что ему приходилось разговаривать со мной.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты был с ней помягче. Разве не очевидно, что ей тяжело с тех пор, как она потеряла Коула?

Я уставился на него.

— Вы знали, что они встречались?

Тренер Бернс поморщился так, что глаза почти исчезли.

— Встречались?

Я кивнул.

Он резко повернулся на стуле, протянул руку и снял со стены фотографию команды. Это была фотография с моего первого курса. Тренер протянул ее мне.

— Посмотри на него.

Я не потянулся за фотографией.

— Я помню, как он выглядел.

Он подтолкнул вперед фотографию.

— Я сказал, посмотри на эту чертову фотографию.

Я неохотно взял ее и поднес к лицу. Окинул взглядом команду. Хотя прошло всего два года, те, кто еще играл, на фото выглядели намного моложе.

— Посмотри на Коула, — последовал приказ.

Я неохотно опустил взгляд на Коула, который стоял на коленях рядом со мной. Его широкая улыбка была такой красноречивой. Все, чего он когда-либо хотел — играть за Алабаму. И вот он. Так взволнован нашей первой предстоящей игрой. Но он так и не сыграл ее.

— Ничего не замечаешь?

Я уставился на тренера. В его глазах читалось нетерпение.

— Что?

— Присмотрись.

— Тренер. В ваших словах нет никакого смысла.

И тут до меня дошло. Те же темные волосы. Те же зеленые глаза. Те же веснушки на носу.

Черт возьми.

Я посмотрел на тренера с выражением ужаса на лице.

В ответ он только кивнул.

ГЛАВА 19

Каден

— Финли. Пожалуйста, открой дверь, — умолял я, стуча в дверь.

Две девушки прошли мимо, уставившись на меня, как на полоумного.

Хотя кто мог их винить? Ведь я был очень похож на него. Но мне непривычно чувствовать, что я испортил лучшее, что когда-либо со мной случалось. Постучал снова, на этот раз сильнее. Глухой звук эхом разнесся по коридору.

— Ну же, Финли. Поговори со мной.

— Ее там нет. — Ко мне подошла соседка Финли.

Мои плечи опустились в знак поражения. Мне нужно все исправить. Нужно увидеть ее, чтобы все исправить.

— Я так понимаю, ты, наконец, понял, что ведешь себя как придурок? — сказала она так, будто ей было насрать, кто я такой.

— Что, прости?

— Ты — мудак. Полагаю, ты, наконец-то, это понял.

Я прищурился, когда она прошла мимо меня и открыла дверь в комнату.

И не шелохнулся, когда она вошла внутрь. Мой взгляд скользнул по суперчистой комнате, которую я до этого ни разу не видел. Пробковая доска с фотографиями Коула и Финли была у всех на виду. Ей нечего было скрывать. Я был тем, кто этого не понимал.

— Ты знаешь, где она?

Девушка повернулась ко мне, все еще стоя в дверях и скрестив руки на груди.

— Даже если бы и знала, то не сказала бы тебе.

— Я это заслужил.

— Ага. Заслужил.

— Итак, что для этого потребуется?

Она подняла взгляд к потолку, не торопясь и выжимая из меня все, что могла.

— Почему?

Я нахмурил лоб.

— Что почему?

— Почему ты здесь сейчас? Что изменилось?

Я сделал глубокий вздох и вошел внутрь. Потому что, судя по ее яростному настрою, которое, вероятно, заставляло многих парней нервничать, мне потребуется время, чтобы убедить ее.

* * *

Через час я спустился на стадион. Когда я постучал в запертую дверь солнце уже село. Арни, ночной охранник, умел смотреть в другую сторону, когда я или другие парни хотели попасть на поле после закрытия. Услышал, как открылась дверь, и выглянул Арни.

— Она здесь? — спросил я, с трудом дыша после бега из общежития.

Сторож кивнул.

Я добрался до боковой линии, запыхавшийся и чертовски взволнованный. Остановился. Потом медленно оглядел окутанное тьмой поле. Мое внимание привлекла тень в центре. Я прищурился, пока глаза не привыкли к темноте, но все, что я видел — ее силуэт.

В горле образовался ком от раскаяния, и я вышел на траву. И чем ближе подходил, тем четче становился идеальный образ Финли. Она лежала на спине и смотрела в небо.

— Это место занято? — неловко спросил я, остановившись рядом.

Финли ответила, не глядя на меня.

— Это твое поле.

Хотя я знал, что заслужил, ее холодный тон все равно убивал меня. Я сел рядом, держась на расстоянии, чтобы Финли не застала меня врасплох правым хуком.

— Я был идиотом.

Финли ничего не ответила.

— Мне следовало поговорить с тобой, прежде чем делать поспешные выводы.

Я ненавидел ее молчание, но использовал его в