Босс, будьте моим первым! - Виктория Вишневская

Думала об этом.

И каждый раз дыхание перехватывало. Но я прогоняла Горячева из головы. Какой толк мстить ему и думать о нём же?

– М-да, Ласкина, м-да, – качает головой.

– Отстаньте. Вы чего вообще пришли?

– Узнать, где ты пропадаешь. Увидел и охренел. Ну, и телефон вернуть.

Отрываюсь от него. И злюсь.

– Возвращайте и уходите, – упираю руки в боки. Совсем забываю, что пояска на халате нет, и он распахнут. Быстро хватаю за ткань и запахиваю её на животе.

– Нет, – расплывается в какой-то довольной улыбке, пожирая меня глазами. Ненасытное животное! – Изначально я так и хотел сделать. Но раз тебе нужна помощь…

– Не твоя! – протестую. – Всё, уходи! И верни мне чл… Это!

Подпрыгиваю, чтобы забрать резиновый дефлоратор.

А он только отдёргивает его.

И зачем-то выкидывает себе за спину, улыбаясь.

– Нет, Ласкина, замену своего члена я тебе не отдам. И, так и быть, помогу тебе в твоём нелёгком деле…

Подходит так близко, что дышать перестаю. А его ладони, падающие на мою талию, обжигают и приводят в дикий ужас. Но и порождают желание. Ещё сильнее.

Вот же будет фиаско, когда он нырнет мне между ног и найдёт там самый настоящий водопад, проснувшийся от банального поцелуя…

– С оригиналом ведь куда лучше…

И через секунду, сжав меня и приподняв над полом, кидает на кровать.

Глава 41

Алиса

– Чего-чего? – мямлю, почувствовав постель под лопатками. А рядом ноутбук лежит с ещё открытым видео. Быстро захлопываю крышку и отодвигаю его, пока мужчина зачем-то начинает снимать с себя рубашку.

Невольно залипаю на спортивном подкачанном теле.

Это преступление – быть таким идеальным!

Ух, он даже бородку свою короче сделал… Оформил. Только недавно его идеальная стрижка начала портиться. И пары дней не прошло – уже всё хорошо.

– Что? Будем делать из тебя девушку. Или правильнее «женщину», хм? – зачем-то задумывается над подобной глупостью и продолжает расстёгивать пуговицы.

– Не надо меня никем делать, – ёрзаю на простыне и даже готова отползти подальше, но всё, о чём мои мысли – о ноутбуке. Не сломать бы! – Я сама!

– Помнишь, чем кончился день самоуправления? – усмехается он, снимая с себя вещь и отбрасывая на моё кресло-грушу. Заставляет меня вспомнить тот ужасный день. Запах речки, как гоняла в резиновых сапогах по воде и ставила сети. А потом сидела с бомжом за решёткой и шла до дома пешком… Ну, потом, правда, я приняла душ, сделала минет Горячеву, себе приятное в душе и отправилась домой.

Вспоминаю вечер того дня – и внутри всё дрожать начинает. А я сглатываю от сказочных ощущений.

Может… ну её, эту месть?

Сейчас с ним сделаю первый раз, а потом… А потом пойдёт он в попу.

Использую его, как хочу…

Это будет отличная идея!

– Ладно, – выдыхаю, вдруг перевернувшись на бок и, схватив ноутбук, опускаю его на пол. Всё! Теперь ничто не помешает мне сконцентрироваться!

Снова откидываюсь на спину. Свожу вместе колени, прижимаю руки к груди и жмурюсь.

– Давай. Делай женщиной.

Тихий смешок разлетается по всей комнате.

– Вот и договорились. Жди.

Приоткрываю один глаз.

Широкая мощная спина отдаляется от меня в сторону ванной.

В душ решил сходить? Это отлично! Хороший мальчик…

Только возвращается он быстро. С мокрыми руками. Дотрагивается до пряжки ремня.

– Халат распахни, – раздаётся чёткий приказ.

Прямо при нём?!

– Прикрыться бы чем-нибудь…

– Алиса, – улыбается хищно и говорит это таким сладким, но в то же время ужасающим тоном… что я вся покрываюсь мурашками. Соски твердеют, проступают через ткань шелкового халата. – Я говорю – ты делаешь. Покажи мне свою грудь.

Закусываю губу.

Грудную клетку словно сдавливает от эмоций, но всё равно делаю то, что он говорит. Неуверенно раздвигаю полы халата, демонстрируя возбужденную грудь, животик. А вот то, что между ног, усиленно прячу, сжав колени.

И словно слыша мои мысли, расстёгивая ширинку, он продолжает:

– Теперь раздвинь ножки.

– А…

– Не послушаешься – сам всё сделаю.

Логично звучит…

Зажмурившись, делаю то, что говорит.

Сразу же ощущаю жалящий взгляд ТАМ…

– Ты от чего так возбудилась, недотрога? – насмехается надо мной.

Так мокро уже, да. От поцелуя. Но ему об этом не скажу!

– От видео.

– Ну-ну.

Матрас прогибается. Горячев оказывается на кровати, нависает надо мной, вклиниваясь между моих бёдер. Напрягаюсь сильнее, боясь любого его движения.

– Глаза открой.

– А вдруг ты голый?

– Я ещё в трусах, Алис. Специально для тебя.

– Правда?

– Открывай уже. Я не железный. И вместо ласкового первого раза ты получишь грубый и неотёсанный жёсткий трах.

Моментально глаза открываю!

Смотрю в его бушующую синеву. И врезать хочется. Но я настолько слаба и уже возбуждена, что готова сама обнять его, разделаться с этим сложным делом и просто выпить вина.

– Поняла-поняла. Не хочу, чтобы было больно.

– Постараюсь изо всех сил, – усмехается он. Подаётся вперёд, врезается своими голодными губами в мои. Язык врывается в мой рот, кружит с моим, и я стараюсь ответить, как уже опытная львица. Хотя я маленький котёночек, что дрожит в объятиях хозяина.

А его ладонь сейчас опускается на мою округлую грудь. Сжимает её, вырывая из горла тихий хрип. Смыкает пальцы на соске, играется с ними. Начинаю ёрзать на кровати и хотеть большего.

Мне уже не нужны никакие предварительные ласки.

Мне хватило одного поцелуя, чтобы возбудиться!

И там уже всё настолько мокро, что он смело может войти.

Но мне так нравится всё происходящее, что я просто расслабляюсь и начинаю плыть по течению.

Похоть разум заволакивает.

И