Танцуй, бабочка, танцуй - Риз Риверс

я знаю ее другой и скоро потеряю ее. Потому что я вижу это. Я вижу момент, когда она сдается, перестает бороться. Ужас и паника отступают, и на их место приходит покорность, а затем сожаление. Ее рука разжимает свою смертельную хватку на моей руке и дрожащей рукой поднимается к моему лицу, чтобы нежно провести холодными пальцами по моим губам, а затем отстраниться, когда последние силы покидают ее. Ее губы посинели от недостатка кислорода, и я уже собираюсь наклониться, чтобы попытаться вдохнуть воздух в ее изголодавшиеся легкие, когда мое зрение загораживает голубой атлас и кринолин, когда Джуд задирает юбку и грубо колет эпинефрин в ее бедро.

Убираю юбку, чтобы открыть ее лицо, но ее уже нет. Ее глаза закатились, она лежит на моих руках, и все, что я могу сделать — упрашивать, но это больше похоже на молитву.

— Дыши, Сави, пожалуйста. Дыши.

Опускаю голову ближе к ее губам. Она не делает драматический вдох, как в кино, но я слышу его, слышу этот первый небольшой глоток воздуха, потом еще и еще, и мне хочется плакать от облегчения. Ее дыхание учащается, и я отстраняюсь, чтобы осмотреть ее лицо. Ее глаза открыты, но она не видит ни меня, ни чего-либо еще, поэтому я прижимаю ее ближе, засовывая ее голову в ложбинку на моей шее, и держу до тех пор, пока парамедики не забирают ее у меня.

ДЖУД

Я хочу рвать, кромсать, колоть и окрасить всю эту гребаную комнату в красный цвет, пока врачи скорой помощи увозят мою куколку. Они позволили только одному из нас поехать с ней в машине скорой помощи, и Тейт ворвался вперед, утверждая, что он ее парень. Все в порядке. Мы поедем за ними в больницу, как только я получу гребаные ответы, потому что кто-то в этой комнате заплатит.

Это произошло так чертовски быстро. В одну минуту она пила шампанское, как чемпионка, а в другую — вцепилась в горло, пока Эш держал ее в смертельной хватке. Слыша, как эта ядовитая дрянь смеется и говорит, что моя куколка похожа на жирную чернику, когда ее лицо посинело, я чуть не совершил убийство в костюме. Лучше бы я этого не делал, пятна крови трудно вывести с тонкой ткани, я пытался достаточно часто. Рука, которой я обхватил ее горло, была в нескольких секундах от того, чтобы перерезать его, но Бек оттащил меня и крикнул, чтобы я нашел сумочку Сави. Драгоценные секунды были потеряны из-за того, что она уронила ее и какой-то человек пнул сумочку под стол, пытаясь получше рассмотреть травму моей девочки.

Поворачиваю голову, чтобы осмотреть толпу, а затем пол, где я чуть не потерял ее, и вижу лужу розово-красной жидкости и разбитое стекло. Эш все еще стоит на коленях, и я вижу, как дрожит его рука, когда он поднимает осколок стекла, чтобы посмотреть на него. Так не пойдет, мальчики из Винтер Хилл не стоят на коленях и не показывают слабость кружащим акулам, поэтому я щелкаю пальцами Беку, чтобы привлечь его внимание, и он помогает мне поднять Ашера на ноги. Мой товарищ по детству встряхивается, и его глаза проясняются, когда он смотрит на меня. Он рычит на меня, и я улавливаю в нем намек на старый район, который появляется только тогда, когда он очень зол.

— Что за хрень только что произошла?

— Я не понимаю. У нее аллергия на клубнику, но я не видел, чтобы она что-то ела. А ты? — спрашивает Бек, проводя обеими руками по волосам.

Протягиваю руку, беру у Эша разбитый кусок стекла и подношу его к носу, чтобы понюхать, но ничего не чувствую. Смотрю на ближайший столик и вижу множество бокалов, наполненных золотистой шипучкой, но ни в одном нет розового. Сжимаю пальцы вокруг осколка стекла, пока кровь не проступает сквозь них и не капает на мраморный пол.

— Это было шампанское, и это не было гребаной случайностью.

Глаза Эша сужаются на лужу, но Бек ловит проходящего мимо официанта и тащит его к нам.

— Кто из вас подавал розовое шампанское?

Официант пытается отпрянуть, но Бек больно сжимает большую руку на его плече и оскаливает зубы.

— Отвечай на вопрос. Кто подавал розовое шампанское?

Парень качает головой, его глаза мечутся из стороны в сторону в поисках помощи, но никто не сможет ему помочь, если он не даст нужные нам ответы.

— Никто! Мы подаем только дешевое дерьмо. Розовое шампанское слишком дорого, чтобы подавать его на таком мероприятии.

Бек рычит и крепко сжимает свою хватку.

— Хорошо, но как можно сделать дешевое дерьмо розовым с помощью клубники?

Парень делает такое лицо, будто мы сошли с ума, но все равно отвечает.

— Ну, не знаю, наверное, можно подмешать в него сок клубники. Послушайте, все, что я делаю, это несу поднос, который уже заполнен стаканами. Я не отвечаю за то, чтобы их разливать.

Бек отпускает парня и начинает сканировать то, что осталось от толпы. После того, как вызвали скорую помощь, мероприятие быстро закончилось.

— Это должна была быть сестра. Кто еще мог знать о ее аллергии? Должно быть, она заплатила кому-то, чтобы тот поднос подали Сави, верно? — пыхтит Бек.

Эш смотрит на него в недоумении.

— Ты думаешь, ее сестра пыталась ее убить? Правда?

Отбрасываю стакан, покрытый кровью, и достаю свой карманный платок, чтобы обернуть вокруг руки.

— Нет, она сделала это, чтобы унизить ее. Она знала, что Сави носит с собой эпинефрин. Это она сказала проверить ее сумочку, когда я угрожал свернуть ей шею. — Окинув комнату последним взглядом, замечаю, что тренер направляется в нашу сторону, поэтому я дергаю подбородком в сторону дверей. — Пойдемте. Тренер хочет поговорить с нами, а я не в том состоянии, чтобы иметь с ним дело.

Как один, мы поворачиваемся и уходим. Моя кожа зудит от желания быть с моей куколкой, убедиться, что с ней все в порядке.

ТЕЙТ

— Она будет вялой, усталой, и в течение следующих нескольких дней может быть головокружение. Ее нельзя оставлять одну, пока она не придет в себя. Мы оставим ее здесь для наблюдения до утра, но она должна полностью восстановиться. Обязательно зайдите в аптеку. Я уже выслал рецепт для нее.

Уверенность доктора помогает, и с моих плеч спадает тяжесть. С ней все будет в порядке. Подношу ее слабую руку ко рту и прижимаюсь губами, затем аккуратно