Дочь друга. Ты моя (СИ) - Мария Адельманн

Матвей мгновенно спрятал меня за своей спиной, стремясь защитить. А Вадим обнял Настю.

— Ты не оставил мне выбора, дружище. Сыграл в грязную игру, а я лишь забрал свою женщину.

— Заткнись, и не смей так называть её. Она сегодня станет женой Андрея. И она поедет со мной!

Отец кивнул в сторону вооружённых людей, давая понять, что сейчас с ним лучше согласиться. Страшно мне было не за себя, а за Матвея.

— Если даже всех бандитов города соберёшь, все равно не сможешь её забрать. Она теперь моя жена. Больше не позволю тебе забрать её у меня, — твёрдо заявил, расправив широкие плечи.

— Жена? Ты, ублюдок, посмел жениться на ней!? — заорал отец.

— Папа! Прекрати! Я никуда с тобой не поеду! — попыталась поговорить с ним.

— Зайдите все в дом, — Матвей не позволил мне подойти к отцу.

Ситуация выходила из-под контроля. Если она вообще была под контролем.

— Она поедет со мной, и ты не посмеешь меня остановить, — прорычал отец сквозь зубы.

— Только через мой труп, — продолжил стоять на своём мой муж.

— Это можно легко устроить, — отец расплылся в злой улыбке.

Отец направил пистолет в сторону Матвея. Напряжение в воздухе было почти ощутимым — тяжелую тишину перебивало лишь пульсирование крови в артериях. Матвей молча стоял перед отцом, его глаза были пронзительно холодными и лишены какой-либо эмоции. Он не сопротивлялся, он не страшился — Матвей просто смотрел в глаза моему отцу.

— Папа! Нет! — хотела ринуться к отцу, но Ветров крепче держал меня и закрыл снова собой.

— Полина, стой за мной, — требовал он.

— Я же тебя предупреждал. Ты не захотел по-другому. Теперь отвечай за последствия, — угрожал он.

— Матвей… Мне лучше поехать с ним, — голос дрожал от испуга.

И вот, в тот момент, когда Матвей посмотрел на меня, раздался выстрел. В этот короткий миг все замирает — время, пространство, мысли, чувства. Звук пронзил воздух, прорвался сквозь все преграды разума и оставил за собой лишь вечность. И в темноте, которая медленно поглотила моё сознание, я упала, словно поддержка исчезла. Темнота окутала меня сильнее, чем когда-либо прежде. В ней нет места для ясности сознания или ощущений — она лишь пространство бесконечной пустоты и безразличия. Я погрузилась в неё, словно сон, из которого нельзя проснуться.

Матвей

Я испытал самый сильный страх, когда Максим выстрелил и Полина упала без сознания. Все вокруг было в тумане, я видел только свою жену. Пуля ее не задела, но она никак не приходила в себя. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли мелькали в голове, создавая лишь хаос. Отчаянно срываясь с места, я взял Полину на руки и помчался к машине. Я был на грани паники, но никто и ничто не могли остановить меня. Все вокруг исчезало в мощной волне адреналина, и моя единственная цель была отвезти Полину в больницу как можно быстрее. Дорога казалась бесконечной, каждая секунда была на вес золота.

Я ворвался в больницу, как вихрь, требуя врачей. Не было времени терять — Полине нужен был срочный осмотр.

— Что случилось с моей женой? Она бледна и не открывает глаза! — мое сердце кипело в панике.

— Пожалуйста, успокойтесь. Ваша жена будет в порядке. Ожидайте в коридоре, — медсестра пыталась успокоить меня.

В коридоре я не мог успокоиться. Ходил кругами, ощущая, как сердце стучит в груди. Мои мысли кружились вокруг Полины, а тревога не давала мне покоя. Я переживал за нее, беспокойный и взволнованны, ждал врача. Сначала я испугался, что пуля попала в неё, но обнаружив, что цела, выдохнул. Только потом она не приходила в себя. Не открывала глаза и страх охватил меня до кончиков пальцев.

Болезненное чувство неуверенности охватывало меня, и каждая минута, проведенная в этом коридоре, казалась вечностью. Я понятия не имел, что с ней. Неизвестность пугает больше всего. Из моих переживаний вырвали крепкие руки, которые схватили за плечо.

— Где Полина? Как она? — налетел на меня Максим, который приехал следом за мной.

— Сейчас решил волноваться? А когда стрелял, о чём думал? — вырвался из его цепких рук.

— Что с моей дочерью? Что произошло? — спросила меня Инна, у которой глаза были на мокром месте. — Ты что сделал с ней?

— Спроси своего мужа, что произошло, — я прорычал сквозь зубы. Мне требовалось огромное терпение, чтобы не врезать Максиму.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты не похитил её, то уже была бы женой Андрея. Только ты в этом виноват! — Максим бушевал

— В чём я виноват? Что люблю Полину и готов даже жизнь отдать ради неё? Я тебе говорил в тот вечер, как она мне важна, а что сделал ты? Подставил меня вместе с Катей, когда был в отключке. Обманом заставил её согласиться на брак. Даже посмел явиться ко мне с вооружёнными головорезами, гангстер чёртов! Если бы Полина пострадала, то я бы тебя уничтожил. Ты посмел в нас стрелять! — я сжал кулаки, чтобы сохранить самообладание.

— Да ты…

— Максим? — Инна медленно подошла к своему мужу, не сводя с него глаз. — О чём он? Матвей говорит правду?

— Инна…

— Отвечай! — повысила она голос.

— Я просто хотел счастье для своей дочери.

— Счастья? Ты стрелял в собственную дочь! Если бы пуля попала в неё! — схватила его за рубашку.

— Я стрелял в Матвея! В Матвея! — держал за плечи свою жену.

— Не могу поверить, что ты мой муж. Вот что ты превратился? — всхлипнула Инна.

— Не говори так, дорогая…, — Максим грустно произнёс.

— Ты подставил собственного друга, с которым дружил столько лет, — с разочарованием в голосе сказала женщина.

— Он спал с нашей дочерью! — взревел он.

Я не стал вмешиваться. Сейчас меня волнует только моя жена и её самочувствие.

— Они любят друг друга. У нашей дочери есть все права на свою личную жизнь. Полина не наша собственность, мы не можем распоряжаться её жизнью, как нам удобно.

— Я не хотел, чтобы ей причинили боль… Пытался лишь уберечь… Защитить.

— Единственный, кто причинил ей боль это собственный отец. Зачем ты обвиняешь Матвея? Чтобы ты сделал, если у тебя забрали меня?

Максим нахмурился и взял жену за руку.

— Полина слишком юная, она просто запуталась.

— Теперь ты ещё будешь решать, что она чувствует? Прекрати это, хватит. Иначе твоя дочь тебя просто возненавидит.

— Любой родитель хочет лучшее для своего ребёнка.

— Максим, родители не могут душить ребёнка и не давать возможности жить своей жизнью. Это неправильно. Полина счастлива с ним.