Измена. Почему бы и нет (СИ) - Екатерина Рыжая

Медленно разворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с мужем. Он не отрываясь смотрит на меня, слегка улыбаясь краешком губ. За месяц, в течении которого мы не виделись, Марат слегка похудел, но держится все так же невозмутимо и уверенно. Словно чертов король мира.

- “Геба” никогда не была моей мечтой. Она была банальной подачкой от тебя, чтобы твоя совесть молчала, пока ты трахаешь своих шлюх по отелям и саунам. Если бы я узнала об этом раньше, то давно продала бы салон.

— Ты могла рассказать мне о своей мечте. Я бы помог тебе, и у тебя было бы любимое дело. — Он наконец перестал сверлить меня взглядом и начал рассматривать помещение. — Здесь очень стильно. Удачные базовые цвета, они зрительно увеличивают помещение. Акценты выделяются, но не перетягивают на себя все внимание. У тебя хороший дизайнер. Я так думаю, это Алексей Керенский? Узнаю его руку.

Еще бы ему не узнать его, ведь с Лешей я познакомилась на новогоднем корпоративе в фирме мужа. Марат всегда умел находить подход к людям, многие именитые дизайнеры мечтали поработать с “Зимстрой”, но он предпочитал находить талантливых ноунеймов и помогал сделать им карьеру. Керенский был один из таких дизайнеров. Он с радостью взялся за мой заказ, чтобы помочь жене того, кто несколькими годами раньше помог ему.

— Можно сказать, что ты мне и помог. Я очень удачно продала “Гебу” и этих денег мне вполне хватает, чтобы открыть свое дело. Кстати, так на салон в свое время была оформлена дарственная, ты не можешь претендовать на “Идунн”. У меня есть все документы и выписки из банка о том, что магазин открыт на средства, полученные от продажи твоего подарка.

Марат еле заметно морщится, но это и понятно. Не каждый день его настолько завуалированно обвиняют в скупости и меркантильности. Знаю, что это мелочно, но ничего не могу с собой поделать. Любая эмоция на его лице бальзам на мое израненное сердце, особенно, если эти эмоции негативные.

— Зачем ты здесь? — Его присутствие четко дает понять, что мне еще очень больно. Месяц, который мы не виделись, лишь слегка приглушил это чувство, а теперь, когда он внимательно смотрит за мной своим темным взглядом, мои раны снова вскрываются.

— Я соскучился. Захотел тебя увидеть.

— Соскучился через месяц? Грош цена тогда твоей тоске.

— Нет, скучаю я давно, но тебе нужно было время, чтобы успокоиться.

— Какое благородство! Ты просто весь такой рыцарь на белом коне, куда уж мне до тебя! Я же вся такая неидеальная!

Он пожимает плечами, но ничего не говорит мне. И в тишине магазина я слышу фантомные женские стоны Кира. Как тогда в клубе, когда он прилюдно трахал ее пальцами. В глазах Марата мне мерещится сожаление, но этого просто обман. Сожаление равносильно раскаянию, а такие как он этому не обучены.

— Ну хорошо. Сделаю вид, что поверила в то, что ты скучал. Ты меня увидел, мы даже поговорили, не пора ли тебе дальше заниматься своими делами и больше не отравлять мне воздух своим присутствием?

Он должен уйти, так будет правильно. Я не смогу полноценно двигаться дальше, если в моей жизни останется Марат. И пусть моя любовь все так же сильна, но мне хватает мозгов понять, что это путь в никуда. Пора бы выбирать себя, а не стелиться ковриком перед человеком, который просто вытрет об меня ноги и пойдет дальше.

— Я приехал, потому что хочу… — Муж резко замолчал и помотал головой. Он выглядел непривычно уязвимо в роли просителя. — Нет, не так. Я приехал, потому что прошу тебя дать нашему браку еще один шанс.

— Что? — Вздрагиваю, не веря своим ушам. Марат и раньше говорил, что не хочет развода, но как в такой ситуации сохранить семью? Он изменил, я изменила. Да у меня за этот месяц уже было два свидания с молодыми симпатичными парнями с сайта знакомств. Без секса, но тем не менее. — Ты с ума сошел? Думаешь, что придешь ко мне весь такой печальный, попросишь забрать заявление и все будет как раньше?!

— Надеюсь, что как раньше как раз не будет. Мы можем попытаться построить что-то новое, крепкое. Настоящее.

Он действительно сильно отличается от привычного Зимина. Никогда раньше я и думать не могла, чтобы представить его в роли просителя, потому что это никак не вязалось с его образом. Марат упрямый, жесткий, пробивной. Мне привычно было видеть его в роли ведущего, к которому подстраиваются, на которого равняются. А сейчас мой почти бывший муж искренне просит меня о втором шансе. Эта мягкая просьба выбивает меня из колеи. Я знала, как справиться с тираном, но как совладать с этим умоляющим взглядом?

— И мы будем строить настоящее, пока ты не решишь, что тебе опять чего-то не хватает, и не пойдешь искать это загадочное “что-то” в каждой встречной девушке. При условии, что они будут достаточно симпатичные. — Я огрызаюсь, но это защитная реакция в чистом виде, потому что у меня нет ни единой идеи как вести себя с новым Маратом.

— Знаю, что тебе будет не очень неприятно это слышать, но единственное что я искал это секс. Мне мало пары раз в неделю, а ты усиленно прикрывалась маской скромницы, делала вид, что постельные забавы слишком грязные для такой воспитанной и примерной девушки. Принуждать тебя в такой ситуации было бы худшим поступком в моей жизни. Потому что я могу быть в твоих глазах редкостным мудаком, но уж точно не насильником. И мне очень жаль, но я рос в атмосфере, где секс на стороне не казался чем-то ужасным. Прощу прощения, что причинил тебе этим боль.

— Хочешь сказать, что твои родители внушали тебе, что изменять в браке не страшно? — У меня не находилось приличных слов, чтобы выразить отношение к такому безответственному воспитанию.

— Скорее, только отец. Но он был очень убедителен. Если бы не беседа с психологом, вряд ли бы я понял, что мое детство прошло в не самой здоровой обстановке.

Марат явно чувствовал себя не в своей тарелке, пока делился столь интимными подробностями из жизни своей семьи. А я не могла не думать о том, что Артем мог оказаться прав, ведь с таким воспитанием рано или поздно муж начал был смотреть налево в поисках опытных любовниц, ведь этим я не могла похвастаться при всем желании.

— Подожди! — До меня внезапно дошел смысл его слов. — Ты был у психолога?

— Ну да. —