Мы вместе «До», а как жить «После»? - Лия Блэр

успела я и рта раскрыть, как мне под нос сунули фото на мобильном, где вполне довольный жизнью Антипов развлекался в баре. Все такой же красивый, любимый и безвозвратно потерянный. В груди резануло тупым клинком, оставляя ржавые разводы по краям раны, и я прикрыла глаза, запрещая себе плакать.

— Пошла вон, — глубокий бархатный голос раздался за спиной, и я резко развернулась.

Позади стоял Роман Звягинцев и зло смотрел на Марину. От неожиданности я потеряла дар речи. С близнецами мы общались мало. Честно сказать, с момента отъезда Леши я вообще не смотрела в сторону его друзей, да и они меня не замечали.

— Ой, да ладно тебе, Ром? Было бы из-за кого… — вскинула бровь однокашница.

— Я дважды не повторяю, — легким движением головы парень указал направление, заставляя Соболеву уйти.

— Спасибо, — прошептала я и опустила глаза.

— Обращайся, — Роман подтолкнул меня к входу. — У нас экзамен по истории скоро. Поможешь?

— Я?

— Мне сказали, ты лучшая в теме.

— Боюсь, что уже нет… Много времени потеряла, — слова застревали, запиналась, не зная, как объяснить, что съехала по всем предметам.

— Верю в тебя, Мария. Поможем друг другу? — Звягинцев улыбнулся, а я опешила окончательно. Его улыбку никогда не видела. Ни разу!

— Ну…

— Завтра после уроков в библиотеке. Потом отвезу домой.

— Хорошо… — пролепетала, наблюдая, как друг Леши скрывается за дверями.

Надо было видеть лицо Киры, когда я рассказала ей про странное вмешательство одного из близнецов. Она смотрела на меня с каким-то испуганным выражением лица, но в то же время потерянным. Прятала глаза, поджимала губы. Совсем не свойственные эмоции для подруги. Именно в момент разговора с ней я впервые отвлеклась от терзающих мыслей и смогла переключиться на окружающих.

Знал бы кто, как мне в этот момент стало хорошо! Хватка, что держала все время в напряжении, ослабла, даря едва ощутимое облегчение от постоянно терзающей боли. Позволила себе робко вдохнуть полной грудью и… посмотреть по сторонам. Конечно, не излечилась в одночасье, но на контрасте с тем, что чувствовала с момента отъезда Антипова, это стало теплым лучом, согревающим от холода.

Мы с Золотаревой сидели в парке, на привычном месте, где когда-то она призналась в симпатии к Ежову. Шаркая носком кроссовок по асфальту, подруга смотрела под ноги, а я, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу, пыталась удержать неожиданную передышку.

— Кир, что происходит? — интуитивно ощущала, что упускаю что-то важное в жизни близкого человека.

— Ты о чем?

— Не о моих отношениях с Антиповым.

— У кого-то прогресс, — грустно усмехнулась Кира. — Нет истерики при упоминании мажора.

— Не уходи от темы.

— Я застала Ежова с другой, — выдохнула подруга и посмотрела на меня в упор.

— Может, просто общались или было по пути…

В депрессии я всех потеряла из вида. Только сейчас стало понятно, что не только меня жизнь била ключом по голове. Каждый в какой-то мере переживал свои страхи и драмы. Чувство вины корябнуло внутри и захотелось хоть что-то исправить. Если мне не дано быть счастливой, то пусть это будет у других. Где-то читала, если хочешь много денег — общайся с богатыми, перенимай их мышление, заряжайся; хочешь быть сильным — общайся с сильными, впитывай их установки, цели, принципы; по такому же правилу действует все остальное. Вот и получается, что если меня будут окружать счастливые, то и сама смогу когда-то стать такой же.

— Да, Маш. Как я сразу не поняла, что засунув свой член глубоко в Настю, Ежов просто до дома ее решил дотрахать.

— Аут…

— Но дело не в этом, — тяжело вздохнула Кира. — Я ничего не почувствовала, понимаешь? Обрадовалась даже.

— Ты серьезно? — с недоверием уставилась я на подругу.

Правды ради, некое охлаждение со стороны Киры к бойфренду я почувствовала давно, с Рождества, но не придала значения. На все мои внимательные взгляды, как и на вопросы, подруга отвечала неизменным: «Тебе показалось».

— Серьезно.

— Знаешь, — подумала пару секунд и скривилась в усмешке, — может, это и к лучшему. Если тебе удалось перешагнуть предательство легко, можно только порадоваться.

— Все не так просто, Маш…

— А без загадок можно?

— Дай мне время, ладно? Я пока не могу разобраться сама, что происходит. Вернее, могу, — и тут Кира закрыла лицо руками и приглушенно застонала. — Машк, мне капец как хреново…

Не раздумывая, обняла подругу за плечи и прижала к себе. По-моему, какой бы сильной Золотарева не старалась выглядеть, но измена Ежова ее ранила. В такой момент не надо спрашивать — только поддерживать, слушать, кивать. В какой-то степени мне повезло. Антипов меня просто бросил. Милосердие проявил. Стоит выписать ему благодарность.

На следующий день после занятий я пошла в библиотеку. Себе не стоило врать: хотела оказаться полезной для Звягинцева, чтобы получить хоть какую-то информацию об Антипове. Знала, что глупо, и вообще по-идиотски, но мое предательское сердце загнанно тарахтело в груди при одной мысли о Леше. Казалось бы, разве мне мало того, что уже узнала от Соболевой, но нет. Я хотела большего. Прошло девяносто четыре дня, а глупая надежда все еще теплилась в моей израненной душе.

Глава 41

Большое помещение с паркетом и дубовыми стеллажами, заполненными учебной и художественной литературой, встретило меня приятным запахом книг. Несколько заучек, похожих на меня когда-то, сидели за большими столами, конспектируя необходимый материал. Библиотекарь Светлана Леонидовна улыбнулась, увидев меня и кивнула:

— Давно не приходила, Машенька.

— Здравствуйте! Давно, — подтвердила я с улыбкой. — Пора наверстать упущенное.

— Отличное решение. Помочь или сама разберешься? Не забыла порядок?

— Справлюсь сама. Спасибо.

Экзаменационные вопросы по истории нам выдали неделю назад. Я без труда нашла нужную секцию и принялась выбирать необходимые учебные пособия.

Звягинцев появился спустя полчаса, когда я уже забыла о нем и не ждала. Спустя десять минут за книгами, погрузившись с головой в изучение истории, совершенно стерлось из памяти, что договаривалась помочь Ромке.

— Не ожидала, что придешь, — нехотя отвлеклась от работы.

— Не куксись. Не мог раньше, — Рома бросил рюкзак на соседний стул и плюхнулся рядом.

— Вам самомнение с молоком матери вливают? — усмехнулась.

Он меня отвлек от разбора очередной даты и составления карточки