Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

теплом последнего летнего месяца. Смеются, глядя друг другу в глаза. Целуются. И переплетаются телами, когда солнце скрывается за горизонтом...

И вот это последнее обстоятельство буквально раздирало меня куски. В груди клокотало. А кровь в жилах стыла от совершенно необъяснимого чувства.

Неуверенность в себе? Чушь!

Зависть? Да, я вас умоляю!

Страх? Три ха-ха!

Но мне было нужно добраться до Ляли. А потом надрать ей аппетитный зад, чтобы она уже наконец-то для себя уяснила, что бегать от меня – это плохая идея. И уж если ей так приспичило заниматься гимнастикой, то у меня для нее найдутся совсем другие упражнения из положения лёжа...ну еще сидя и стоя тоже можно.

Но никакого больше бега!

Зафиксировались вместе и погнали. Только так!

И вот наконец-то Фёдор-Мать-Его-Красно-Солнышко вышел из сумрака. Нехитрыми путями мы с Максом вычислили, что человек-два-уха проходил летнюю практику в одной из лабораторий довольно-таки крупного предприятия. Туда-то я к нему и нагрянул в конце рабочего дня понедельника.

Честно? Думал разговора не получится. Увидел его и разом вскипел. А в голове нон-стопом только одна мысль:

«И что она нашла в этом долговязом и костлявом увальне?»

А следом и вторая:

«Не я же на фоне этого Фёдора чертов Ален Делон!».

Тогда какого же черта надо этой дурной ведьме, спрашивается?

Ладно, разберемся с этим душещипательным вопросом чуть позже, когда разыщем беглянку. А пока...прямо по курсу очкарик, весело размахивая портфельчиком, идет в мою сторону и даже не догадывается, что сегодняшний его вечер будет безвозвратно погублен, если только окажется, что он прячет от меня мою ляльку.

Наконец-то радость от окончания рабочего дня на лице Фёдора сменилась озабоченностью. Меня увидел. Притормозил. Затроил, оглядываясь по сторонам. Но я только поманил его пальцем к себе, упираясь задницей в бочину своей тачки.

Сглотнул, касатик, но все-таки кивнул и с повинной головой двинул в мою сторону.

А у меня в кровь моментально такая доза адреналина поступила, что я весь завибрировал, не в силах справиться со своей ненавистью к этому парню.

Он забрал у меня девчонку! Скотины кусок!

— Е-егор? — подходит ко мне очкарик. Делает вид, что смелый, но сам тискает нижнюю пуговицу на рубашке и нервно грызет нижнюю губу.

— Ну привет, Федь, — киваю ему и затихаю, придавливая его психику неизвестностью.

Мнется, прочищает горло, облизывается. Мерзкое зрелище – мужики так себя не ведут.

— Чем обязан? — прокашливаясь, задаёт вопрос.

— Всем, — хмыкаю я.

— Смешная шутка, — хихикает нервно, но тут же глохнет, когда я жестко рублю.

— Это не шутка.

— Егор, послушай..., — поднимает ладони в защитном жесте вместе с чертовым портфелем.

— Ляля где? — тушу я его жалкие трепыхания.

— Ляля?

— У тебя со слухом проблемы? — начинаю выходить я из себя.

— Нет, но… мне откуда знать, где она? — мастерски кривляется этот химик недоделанный, пытаясь внушить мне, что не приделах.

— Я тебе сейчас нос сломаю, — рычу тихо, но устрашающе.

Очкарик тут же делает шаг назад.

— Не надо ничего ломать, Егор.

— Тогда начинай вещать, Федь. Я само внимание во плоти.

— Ну...

И молчит, засранец.

— Загну. Резче рожай, дружище.

— Да я не знаю, что говорить. С чего ты взял вообще, что я могу знать, где сейчас Ляля?

— Так мне ее подруга сказала, а ты клеил ласты к Зарецкой.

— Ну клеил, — я вколотил кулак в раскрытую ладонь, и парень тут же снова отступил от меня на шаг, оправдываясь изо всех сил, — но это ж, когда было, Егор?

— Несколько дней назад, — зарычал и пошел на него.

Тот от меня, в страхе округляя глаза.

— Это все была постанова! — крикнул вдруг очкарик и я остановился.

— Чё?

— То! Ляля меня попросила, сделать вид, что я ее парень, чтобы ты от неё отстал!

— Подробности? — нахмурился я и чуть было не прижал руку к груди в районе сердца, так у меня вдруг за ребрами все забабахало.

— А мне их откуда знать? Она попросила – я ей подыграл. Всё!

— И вы никогда не встречались? — в черепной коробке принялись настраивать свои инструменты мои тараканы.

— Нет! Даже не целовались.

Я прищурился недоверчиво, но тут же получил дополнительную дозу откровений, пролившихся на мои расшатанные нервы обезболивающим эликсиром.

— Ни разу. Клянусь!

И всё. Тили-тили, трали-вали – это насекомые мои в голове заиграли.

— Значит, она не с тобой живёт?

— Конечно нет! Я с мамой живу и престарелой бабушкой, куда там еще и Лялю селить.

— М-дя, — впечатался я в свою открытую ладонь лицом, — развела зараза.

— Ась?

— Ладно, химик, живи, — встрепенулся я.

— Правда? — улыбнулся Фёдор и меня аж передернуло от воспоминаний, что он все-таки прикасался своими кривыми грабарками к совершенным девичьим изгибам моей Ляльки.

— Исчезни, — рыкнул я.

— Понял, — кивнул затравленно пацан и тут же посеменил от меня в сторону остановки общественного транспорта.

А я? А я чертыхнулся и набрал номер Макса.

— Жалуйся, — ответил тот.

— С Фёдором промах. Она не с ним.

— Уверен?

— Да. Твоя Аполлинария меня развела.

— Аксинья, — поправил меня друг.

— Допустим. Знаешь, где она работает?

— Ну знаю.

— А где живет?

— Ну...

— Давай, Макс, выкладывай. Руку даю на отсечение, что ты уже давно разнюхал за эту недотрогу все, что можно и нельзя. Сталкер хренов.

— Ой, кто бы говорил? — фыркает, а я ржу в голос, потому что он чертовски прав.

Да уж, докатился я...

— Адрес, Макс?

— Будешь должен.

— Угу, — и отключился, почти сразу же я получаю в сообщении геолокацию с пометкой, где искать пропавшую беглянку.

Ну что же, Ляля, я иду. Суши трусики...

Глава 37 - Сталкер

Ляля

Жила была девочка, а потом встретила Егора Сечина и скисла, как дерьмо.

Да-да, это я про себя. С жестокой иронией повествую, но зато чистую правду.

И вроде бы мне пора уже выдохнуть, а не получается. Дни, что резина, тянутся бесконечно друг за другом. Однотипные. Монотонные. Нудные. А еще серые и невзрачные. Сейчас вот я открою глаза и снова Акси забежит в мою комнату без стука, а затем кинется к окну, проверяя обстановку.