Малышка Главаря - Эмилия Марр

меня ожидает сюрприз: мы приехали к дому отца Ромы. Мужчина в этот раз выглядит довольным, по его поведению понятно, что он рад гостям. Единственный раз на его лице отразилось недовольство – когда взгляд остановился на мне.

Ну да, конечно, я помню. Я не пара его сыну, и он должен быть свободен, чтобы жениться на той, чья семья окажет ему поддержку в будущем.

В груди все сжимается в горький ком. Да уж, с моей стороны такого ждать не приходится. Тут как бы не напортачить… О какой помощи вообще может идти речь?

А ведь получается, что Рома теперь будет под покровительством своего отца, и я здесь в этот раз действительно лишняя!

Это открытие неприятно царапает душу. Я не должна мешать Роме, теперь мне действительно пора задуматься о будущем. Но без него. Нам просто не дадут быть вместе. Обстоятельства поменялись, и теперь сам Молот зависит от своего отца, Руслана.

Вновь все рушится в моей жизни! Куда мне теперь идти?! Я вроде как погибла в автокатастрофе, так что даже домой вернуться не могу, иначе подставлю Рому! А как же быть?!

Может, сбежать к Алинке опять? Пока мама в больнице, побуду у подруги. А после позову и маму сюда, снимем квартирку с ней, будем работать. Постараюсь в следующем году поступить куда-нибудь на заочку и продолжу работать.

– Люб? Люба? – неожиданно Рома обхватывает ладонями мое лицо и приподнимает его так, чтобы увидеть мои глаза. – Ты о чем задумалась? Мрачнее тучи стала.

Мы остановились прям перед входом в дом. Все уже прошли, и мы остались одни на улице.

Стыдно говорить об этом, не хочу выглядеть перед ним жалкой.

– Все нормально. Просто подумала о маме… Как она? Когда смогу ее увидеть?..

Рома притягивает меня к себе и обнимает.

– Малыш, все будет хорошо. Ей окажут медицинскую помощь, а потом мы заберем ее сюда. Слышишь? Не переживай!

Лениво улыбаюсь, стараясь, не выдать себя с потрохами.

– Ну, Люб, – треплет меня по щеке, – улыбнись! Мы столько всего прошли с тобой, ну! И остались живы! Разве это не повод быть повеселее?! Теперь тебе не угрожает ни одна группировка. Можешь начать жить как хочешь.

– Да, конечно! – натягиваю на лицо вынужденную улыбку. – Кстати, а что с нашими документами? Они больше не действительны?

Рома задумывается на мгновенье, а после отвечает:

– Я уточню этот момент у Ильи. Думаю, нам сделают новые. Поступишь в универ тут и будешь вновь учиться, да? Малыш? Если захочешь, конечно. Я не настаиваю.

Невольно улыбаюсь его словам.

– Люба, ты даже не представляешь, сколько всего ты для меня сделала и как я тебе благодарен.

Наклоняется и, прижимая к себе сильнее, целует в губы. Дурманяще, волнительно, так, что от мгновенной эйфории у меня подкашиваются ноги. Обхватываю его за шею и тоже тяну на себя, желая прижаться к нему еще плотнее. И только когда мы слышим рядом неловкое покашливание, отрываемся друг от друга. Рома закрывает меня собой, чтобы я не провалилась от стыда сквозь землю, и говорит:

– Мы сейчас. Скажи, что зайду к нему в кабинет, когда мы немного отдохнем и придем в себя от поездки.

Я уже слышу удаляющиеся шаги, но вдруг Молот окликает неожиданного свидетеля проявления наших чувств:

– Доктор осмотрел пострадавшего? Что говорит?

– Покой и присмотр. Просто ушиб, возможно сотрясение. Госпитализация не требуется.

Кажется, я узнаю этот голос. Не тот ли это охранник, от которого я сбежала? От стыда еще сильнее прячусь у Ромы на груди.

– Отлично, – с облегчением выдыхает Молот, и я тоже. Что бы ни было у нас в прошлом с Сергеем, сегодня, сейчас он спас наши жизни.

Время близится к вечеру. Мне выделили ту же комнату, что и в прошлый раз, и я, с удовольствием приняв душ, ложусь спать и забываюсь беспокойным сном.

Мне снятся кошмары: меня кто-то преследует, а я бегу, и чудовище вот-вот настигнет меня. В последнюю секунду делаю рывок, зажмуриваюсь и прижимаю ноги к себе, ожидая последнего нападения, и… просыпаюсь. Вся взмокшая, как будто действительно бежала. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что произошло, где я… И когда наконец вспоминаю все события прошедшего дня, откидываюсь облегченно на подушки. Это сон. Всего лишь сон Глубоко дышу, желая прийти в себя и успокоиться. Встаю с кровати и, подойдя к окну, открываю створки, хочу запустить в комнату прохладный осенний воздух.

Высовываюсь из окна, желая ощутить свежесть, и случайно улавливаю разговор двух мужчин. Они стоят неподалеку и курят. По голосам я узнаю Рому и Илью. И что им не спится так поздно!

Побыть с ними и развеять гнетущее послевкусие ужасного сна? Думаю, это верное решение.

Быстро переодеваюсь и, как и в прошлый раз, перелезаю через окно и ступаю ногами на газон.

Подхожу ближе и уже даже начинаю различать слова.

Но когда понимаю их смысл, замираю на месте, боясь сделать лишний шаг и выдать свое присутствие.

– И что планируешь теперь делать?

– А что мне остается? – недовольно отвечает на вопрос Ильи Рома. – Женюсь на Любе. Как раз исполню обещание, данное ее брату.

Глава 50

– Неужели нет другого выхода? – спрашивает Илья, а я больше не могу это слушать.

Закрываю рот ладошкой, чтобы они не услышали моих всхлипов. Обжигающая боль не даёт дышать. Растираю по щекам непрошеные слезы и бегу обратно к себе. Соленая влага застилает глаза, и я не могу ее остановить. С трудом забираюсь обратно в комнату, жгучая боль отняла все силы.

Добираюсь до кровати, меня корежит изнутри, будто вот-вот разорвет на части. Свернувшись в жалкий неподвижный комочек, беспомощно обхватываю себя руками. Как же холодно снаружи, а в груди все горит, сжигая меня полностью.

Для Ромы я ничего не значу, он воспринимает меня как обузу.

Что же мне теперь делать? Я не только не нравлюсь его отцу, да я ему даже не нравлюсь. Ведь будь все по-другому, разве Рома был бы недоволен тем, что я рядом? Выполнить обещание, данное моему брату, – вот что для него превыше всего, и его настоящих чувств тоже.

Молот хочет жениться, потому что вынужден, а не потому что любит… А разве я желаю этого принуждения?! Да, он говорил лишь, что я принадлежу ему. Но разве хоть раз произнес слово «люблю»? А я так уже раскатала губу, думая, что он тоже полюбил меня. Вот такую – несуразную, вредную колючку. Дура! Сколько жизнь ни учит, а я все равно верю