Мой (не)выносимый сосед - Ана Сакру

class="p1">– А тебе это, оказывается, важно, да, Лиз? – холодно улыбается, смотря на экран приборной панели.

– Кхм… – смущенно кашляю я и замолкаю, задумавшись.

Действительно, мне это важно?

Я всегда думала, что нет, но, если честно, у меня и знакомых с условными "Нивами" никогда не было. Я училась в частной школе, все мои друзья в универе достаточно обеспечены. Нет, это не специально так выходит…Просто выходит и всё. Такое окружение. Я не сноб!

Кошусь на Сашку, который как раз сейчас делает самый ответственный маневр. Он такой сосредоточенный в это мгновение. Руки с выступающими венами крепко сжимают руль, губы поджаты, линия подбородка кажется тверже, чем обычно, в серых глазах светится собранность. Я подмечаю это всё, испытывая странное желание прижаться к его сильному плечу, уткнуться носом в рукав пуховика и не отпускать. И понимаю, что даже сидя рядом с ним в гужевой повозке, не то, что в "Ниве", чувствовала бы примерно тоже самое.

Ну и что, что у него денег на мерс нет? На моем можно ездить в конце концов…

– Я тут подумала, – заявляю торжественно, подводя итог, – И решила, что неважно.

Сашка собирает лоб гармошкой и кидает на меня угорающий взгляд. А потом резко выруливает задом из нашей ловушки. Я почти уверена, что мы задеваем все соседние машины, и от испуга коротко взвизгиваю, а потом беззаботно хохочу, понимая, что это не так, и мы выскочили без потерь. Да он просто ас!

– Я рад, что тебе неважно, и что ты прямо над этим подумала, – тем временем смеется Сашка надо мной, открывая зеркала.

– Жаль только, что все-таки не "Нива". Я смотрю, ты мысленно в ней уже проехалась, да, Лиз? Хоть покупай…

Луплю его по плечу. Перехватывает руку, притягивает к себе и целует куда-то в шапку.

– Ты просто ужасен! – возмущенно бурчу.

– Бескорыстная Лизавета, – хмыкает в ответ, отпуская.

***

– Лиз, ты на Новый год тут остаешься? – интересуется Сашка, выруливая из двора.

Сейчас все его тело расслаблено, одна рука лениво лежит на руле, а серые глаза, которые он то и дело на меня скашивает, искрятся привычным заразительным задором.

– Нет, я уезжаю в Питер тридцатого, то есть завтра вечером. Там с семьей буду отмечать, вернусь второго, – вздыхаю я, впервые почувствовав грусть по этому поводу.

Я конечно так сделаю в любом случае, но мелькнувшая шальная мысль, что могла бы встретить Новый год с Сашей, кажется будоражащей

– А ты?

– Тоже самое. Тридцать первого вылетаю в Минводы, вернусь второго. Там мама, отчим, ребята с работы…В общем тоже семья.

– У тебя мама с отчимом тоже там живут? За тобой переехали? – интересуюсь, садясь в пассажирском кресле полу боком к нему.

– Нет, не вместе переехали. Мама ко мне приезжала, и там с ним познакомилась. Точнее, я их познакомил, – едва заметно улыбается Саша, глядя на дорогу, – У Вахтанга гостевой дом рядом с нашей базой. Небольшой семейный бизнес. Три дочки, жена от рака лет семь назад умерла, сыновей нет, один работник, и тот дед уже. Так что, когда нужна мужская помощь, он меня зовет или парней там моих. А мы его дочек взамен напрягаем, если на стойке сидеть некому или по уборке. В общем хорошие отношения сложились соседские. Взаимовыгодные. Ну и вот…

Сашка немного, отвлекается, перестраиваясь, а я откидываюсь на подголовник, за ним наблюдая. В прогретом салоне пахнет по-другому. Им. И я дышу…Дышу… И мне действительно интересно его слушать.

– Так вот… – продолжает Лютик после заминки, – Мама как не приезжала в гости, все время с Вахтангом ругалась. И главное громко так орали друг на друга по любой мелочи… Так не удобно мне было. По отдельности – адекватнейшие люди. С поправками, конечно, но… А вместе и полчаса спокойно провести не могли. Я маме постоянно говорил, чтобы она отстала уже от мужика и не портила мне отношения с соседом, что нормальный он. И Вахтанга тоже просил, чтобы он не обращал на нее внимание и реагировал потише. А он еще так странно на меня при этом смотрел,– Сашка начинает смеяться, вспоминая.

– Так она раз приехала, два…А на третий они вызывают меня на разговор и, состроив скорбные лица, объявляют, что решили пожениться. Я думал, шутят. Вообще поверить не мог! Но пришлось. Мама сразу после этого заявления уехала в Москву собирать вещи, вернулась через месяц и поселилась у Вахтанга. Так и живет теперь с ним в соседнем гостевом доме. Мне даже немного обидно было первое время по этому поводу – ко мне она переезжать не хотела ни в какую. Говорила, что никогда не променяет столицу на нашу горную дыру, а вот… Врала!

– Ну это все-таки муж, – пожимаю плечами я, улыбаясь, – За мужем поехать – не обсуждается.

– Что? Тоже бы переехала? Не верю, – ехидно косится Сашка, сворачивая на парковку перед университетом.

– Эм…– я хмурюсь, на мгновение задумавшись, а потом смеюсь, толкая Сашу в плечо, – Хватит задавать мне такие вопросы! Я от "Нивы" еще не отошла.

На зачет Сашка затаскивает меня в первой пятерке. Жуткий стресс!

У меня свой особый ритуал сдачи экзаменов – простоять около получаса у закрытой двери, чтобы насмотреться на счастливые лица выходящих из аудитории отстрелявшихся одногрупников и настолько устать волноваться, что даже несдача перестает пугать. И вот тогда я иду. Но сегодня…

– Лиз, шагай! Я о-очень хочу обратно домой, – шепчет Лютик мне на ухо и буквально вталкивает в открытую преподавателем дверь.

– Я так не сдам! Мне надо… – вяло сопротивляюсь в полуобморочном состоянии.

Колени становятся ватными, руки трясет. Ну нельзя же так сразу! А-а-а! А как же повторить и пострадать перед сдачей на подоконнике?!

– Сдашь, – безжалостно отметает Сашка мою тихую истерику и заходит вслед за мной в кабинет.

– Здравствуйте! – это он уже громко и не мне, а Юрию Рудофольвичу.

– Приветствую, Александр, тяните, – в тон ему кивает препод, а потом переводит снисходительный взгляд на меня, – Керефова, а вы что как не родная там у двери жметесь? Или вы гордо только опаздывать на лекции умеете? А ну-ка грудную клетку вперед, крестец назад и марш тянуть билет за студентом Лютиком.

– Здравствуйте, – лепечу и плетусь к преподавательскому столу.

За это время меня успевают опередить все остальные вошедшие: Марат, Антон и Лида Киселева. Святая троица, таскающаяся за Сашкой по пятам.

Взяв билет сажусь за последнюю свободную парту – прямо напротив Юрия Рудофольвича. Читаю вопросы и меня отпускает. Я это все прекрасно знаю и, конечно, сдам. И все-таки