Выбор сделанный судьбой (СИ) - Добровольская Галина

— Я ни капли не сомневаюсь в твоей младшей дочери, — улыбнулся я своей теще, заметив, каким шокированным взглядом на неё смотрела Женя. — Итак, что у тебя? Вновь проблемы с сердцем? Если это частые приступы тахикардии, то в твоём возрасте это вполне нормальное явление…

— Нет, с моим сердцем всё хорошо. Есть проблема поглобальнее и она как раз связана с моим возрастом. Мы можем переговорить где-нибудь с глазу на глаз?

Я задумчиво оглядел пространство этажа. Так как кабинет мой был сейчас занят, то единственное место — это ординаторская, разогнать всех оттуда труда не составит. Но это займёт время.

— Евгения Евгеньевна, процедурная свободна?

— Да Игорь Николаевич, пока свободна, — растерявшись, ответила старшая медсестра.

Отлично, — улыбнулся я Жене. — Не пускайте пока туда никого.

Женщина кивнула, а я предложил Аните следовать за мной. Если честно, то единственная догадка, которая пришла мне в голову связанная с её возрастом, то, что у неё начался климакс. Но ей вроде как пятидесяти ещё не было, и это как-то рановато. Хотя у всех свои особенности организма.

Войдя в небольшое помещение, предложил Аните присесть на тахту, внимательно рассматривая её и ожидая рассказа и пояснения причины такой секретности.

— Я беременна, — выдохнула моя тёща.

Подобным меня, конечно, было не поразить, я в силу своей специальности, знал многих беременных женщин и за сорок, и за пятьдесят. Но вот новости Аниты меня шокировали. Наверное, оттого, что я всё же приближен к их семье, да ещё и женат на её дочери.

— Ты уверенна? — на всякий случай переспросил я.

Она же не рассказала, что уже была у врача и тот подтвердил. Анита глубоко вдохнула и отрицательно замотала головой.

— Я сделала пять тестов на беременность, два из них положительные три показали полторы полоски. Но вот отрицательного не единого.

Она закусила нижнюю губу, и сейчас так была похожа на свою младшую дочь. Несмотря на свои сорок восемь, ей можно было дать лет тридцать — тридцать пять. И по её виду и ухоженности неудивительно, что она ещё в расцвете своих лет. Но вот Кирилл удивил, это точно. Ему вроде сейчас шестьдесят три — если не ошибаюсь. Интересно, а Дамизовы могут так порадовать?

Тут же отогнал от себя образ беременной Екатерины Александровны. Вот уж кто, а она ко мне никогда в пациентки не пойдёт, даже если будет умирать.

— Сколько у тебя задержка?

— Что-то около двух месяцев. Я пока что никому не говорила. Решила уже убедиться точно. Вот и прибежала к тебе. Учитывая мой возраст и проблемы с сердцем, я понимаю, что если всё же беременна, то лучше сделать аборт. — Она замолчала, а потом уже с надрывом голосе сказала: — Понимаешь, я не смогу.

Потёр виски, пытаясь вникнуть в проблему своей тёщи. Голова начинала побаливать, а у меня ещё встреча с родителями, которую я бы отстрочил на как можно более долгий срок. Да и Нику с ними оставлять надолго неохота. Но скандала до сих пор не слышно, а это значит, что моя женушка справляется. Так что…

— Если брать данные по анализам, что ты сдавала три месяца назад, то угрожающего фактора твоему здоровью нет. Что же относительно ребёнка, то думаю, тут мы тоже разберёмся. Пойдём в мой кабинет, я выпишу тебе направления на анализы. А завтра придёшь ко мне и мы сделаем УЗИ, и всё что там ещё нужно. Договорились?

Анита облегченно улыбнулась и мы направились в мой кабинет. По дороге возникла мысль, что нужно бы рассказать Аните про наш с Никой брак. Но мы что-то так быстро дошли, что времени как-то не хватило. А войдя в кабинет, мне уже было не до разъяснений.

Ника спокойно сидела на диване, и пила чай, закусывая его эклером. Рядом расположился отец и что-то ей интересное рассказывал, но как увидел нас, рассказ свой прервал. А Мама сидела, молча насупившись и смотря куда угодно, только не на Нику.

— Мама? — приятно удивилась Ника. — Какими судьбами?

Я даже слов приветствия не успел сказать, как теперь уже моя мама подлетела, несмотря на свой немалый вес и схватила Аниту за руку, причитая.

— Здравствуйте, здравствуйте. Я Наталья Громова, для вас — просто Наташа. Мама мужа вашей дочери. Так рада, что мы наконец-то познакомились

— Ааа… эээ… я тоже рада знакомству с вами, — напряженно ответила Анита, переведя на меня вопросительный взгляд.

— Мам, я должен выписать Аните направления, так что не докучай ей, пожалуйста, ей ещё нужно успеть сдать все анализы.

Ника тут же оказалась возле Аниты и, обняв её и напряженно заглядывая в глаза, спросила:

— Тебе опять плохо?

— Да нет, милая, всё хорошо. Это Игорь настаивает на периодическом обследовании. Видимо переживает, что его тёща рано отправится на тот свет, — смерила она нас веселым взглядом.

Я ускорился, выписывая все нужные направления, чтобы как можно быстрее избавить Аниту от общества моей матери. Да ещё бы переговорить с ней с глазу на глаз, объяснить всё.

— Я рада, что вы в полном здравии. До сих пор не могу простить своему сыну, что он скрывал от нас свою очаровательную жену целых пять лет. Так бы мы познакомились намного раньше и смогли бы лучше узнать друг друга…

— Зачем? — удивилась Анита.

Кажется, она даже спряталась за Никой.

— Ну как это — зачем? Раз наши дети вместе…

— Знаете, я с матерью мужа старшей дочери не общалась даже до того, как они поженились, хотя мы были знакомы ещё до рождения Ани. Сейчас мы тоже отношения поддерживаем только в вопросах, касаемых внуков. Поэтому не вижу здесь ничего ужасного, что нельзя было бы простить сыну. И вы зря думаете, что сможете со мной сблизиться. Не тот круг знаете ли, — хмыкнула Анита.

Она посмотрела на меня виноватым взглядом, но увидев моё довольное выражение лица, расслабилась. Мою мать давно пора поставить на место. А судя по её физиономии, сегодня у неё именно такой день.

— Анита, зайди ко мне как закончишь, — протянул я ей листы с перечнем нужных анализов.

Она кивнула и, попрощавшись со всеми, убежала будто ей вообще лет шестнадцать. Мама проводила её недовольным взглядом, а потом прокомментировала.

— Такая же стервь, как и её дочь…

— Ну а как вы думаете, у кого я училась, — хмыкнула Ника, подойдя ко мне и обняв меня, поцеловала в щеку.

Я даже напрягался от такой демонстрации наших отношений. Хотя она же на публику играет. Так что можно расслабиться.

— Почему ты мне сразу не сказал, кто твоя супруга? — начала выяснять отношения мама, говоря о Нике в третьем лице.

Ника лишь хихикнула и сильнее ко мне прижалась. Да я и сам обнял её за талию. Хоть так пытаясь отгородить от своей собственной матери, чувства меры у которой отродясь не было.

— Тебе бы это как-то помогло? — удивился я.

— Ну конечно бы помогло, — хмыкнула Ника. — Она бы не набрасывалась на меня с оскорблениями и не предлагала бы денег за развод, а просила бы их у меня, чтобы я имела доступ к телу.

— К чьему? — одновременно спросили мы с отцом.

— К твоему, — Ника привстала на носочки и подарила мне лёгкий поцелуй в губы.

Подобный контакт был для меня в новинку. Просто стоять и обнимать женщину, не собираясь в ближайшие пять минут заняться с ней сексом, было неприобретенным опытом. А учитывая, что девушка при этом ещё и поглаживает меня своими ладошками, или целует периодически, легкими и очень нежными поцелуями, вводило в ступор.

Я даже смысла разговора не улавливал. Кроме того, что мама нападала, а Ника парировала каждое её слово. В конце мама сдалась и, буркнув что-то типа «до вечера», удалилась. Отец поднялся вслед за ней, но он лишь приветливо улыбнувшись, изобразил жест на руке, оттопырив большой палец, видимо одобряя происходящее.

— Ну, эту бурю мы пережили, теперь нужно приготовиться к вечеру? — Ника потёрлась щекой об мою грудь.

— А что вечером? — не понимая, что вокруг меня сейчас происходит, спросил я.

— Ты чего? Сам же согласился с родителями. Что они примерно недельку поживут у тебя.

Серьёзный тон Ники, да и выражение лица, говорило о том, что она не шутит.