За каменной стеной - Аля Кьют

– Я ведь, наоборот, раздражаю тебя. Уверена, все дело в йоге. Тебе ведь понравилось вчера? Правда?

– Пожалуй, – не стал я спорить.

– Будем заниматься каждый день, – быстренько приговорила нас Алексия. – Я слышала, что дыхание в упражнениях помогает при депрессии. Точно-точно помогло. Ты вообще не говорил ночью. Я так рада. Надо продолжать обязательно, Кость.

Разве я мог ей отказать? Не очень верил в такую терапию, но радовался вместе с Алекс.

Чувствовал я себя действительно нормально. Правда, немного переживал за продолжение нашего путешествия. Мы отдали машину в условленном месте и получили на замену другой внедорожник с российскими номерами.

– Ты прав, – проговорила Алекс, как только мы вернулись в машину. – Мне было хорошо в Питере. Жаль, что нужно уезжать. Машина и отели надоели. В квартире было почти, как дома.

Я не стал ничего говорить на это. Вспомнилась моя квартира в Москве, которую я считал домом. Мне тоже осточертели дорога и отели, но я совсем не хотел домой. Как будто я уже был дома.

Глава 17. Прощай, оружие

Алекс

Я была в восторге от перемен, которые произошли с Костей в России. Родина или йога на него так влияли, или секс со мной. Не знаю. Но с первого же дня в Питере он спал спокойно. Как будто не было никаких кошмаров из прошлого, которые грозили флэшбеками.

Больше всего на свете Костю теперь волновала регистрация в отелях. Он сразу предупредил, что придется пользоваться моим паспортом. Требовали при регистрации только один, и я всегда протягивала свой.

Каждый день мы занимались йогой перед сном. После дороги такая зарядка казалось чудесным нектаром на мышцы. Костя быстро смирился с духовными практиками и не хмыкал, когда отдавал приветствие солнцу.

Стоит признаться, что мы никуда не торопились. Спали больше, ехали короче. Я все реже рвалась за руль и быстро уставала. Мы часто останавливались, чтобы просто прогуляться в центре очередного попутного города.

– Мы никуда не торопимся? – иногда спрашивал Костя, приподняв бровь.

Я отрывалась от смакования пенки капучино в открытом кафе и делала вид, что вспоминаю, какое сегодня число.

Торопиться не хотелось совершенно. До назначенного места оставалось пару дней на колесах. Лиз и ее венценосный супруг приедут туда через неделю. Если верить расчетам моих предков.

Поэтому я продолжала наслаждаться капучино и приятной компанией Кости. И дразнила его, конечно:

– Тебе не терпится от меня избавиться?

– Конечно. Я с трудом выношу твои капризы, Алексия, – ворчал он по-солдафонски.

Однажды на одной из таких стоянок Костя неожиданно стал слишком откровенен. Мы смотрели на сто пятую по счету реку какого-то уральского города через стекло крытой веранды ресторана. Снаружи было адски холодно, а номер даже в лучшей гостинице нам достался тесный. Пришлось развлекаться едой в более-менее приличном ресторане. К слову, после того, как я ела бигос в обшарпанной забегаловке трущоб Варшавы, все это выглядело более, чем прекрасно.

Костя сидел напротив, пока мы ждали еду. Он смотрел на меня слишком серьезно и пристально, заставляя нервничать.

– Что-то не так? – спросила я. – Ты в порядке?

Вернулся страх за его состояние. Легкость и спокойствие последних дней как рукой сняло.

– Можно я к тебе сяду? – попросил Костя.

– Конечно.

Он пересел ко мне на диванчик, протолкнул руку по спинке и обнял меня за плечи. Я выдохнула.

– Ты в порядке? – вернул мне вопрос Костя.

– Да. Уже да.

– Ты напряглась.

– Меня пугает твой стеклянный взгляд. Я сразу готовлюсь к флэшбеку.

Костя усмехнулся невесело.

– Да, было бы неловко начать операцию прямо посреди ресторана.

– Это не смешно, – пристыдила я его юморной тон.

– Знаю. Но что мне остается? Только держать себя в руках и иронизировать. К слову, сейчас я вообще не чувствую тревоги. Как будто снов и не было.

– Это хорошо?

– Думаю, да. Видимо, спасает бесконечное шоссе. Та еще рутина.

Я усмехнулась, поймала щекой его ладонь, потёрлась. Костя запустил пальцы мне в волосы, склонил голову к моей, поцеловал в лоб.

Нам принесли еду. Костя всегда притягивал внимание официанток. Они были слишком любезны с ним, слишком улыбчивы. Мой спутник с каким-то королевским достоинством принимал это повышенное внимание. На этот раз девица сникла, увидев, что красавчик-клиент пересел к своей подружке. То есть ко мне.

Я не злилась, но всегда с интересом наблюдала за реакцией девушек.

– Блондинка, – проговорил Костя, тоже глядя вслед официантке.

– Понравилась? – поинтересовалась я с издевкой.

Вырываться из его объятий было бы ребячеством. Я собрала все силы, чтобы справиться с глупой ревностью.

– Питаю слабость к блондинкам. Хрупким, – добавил Градов.

– Толстые не возбуждают?

Костя хохотнул.

– Я не об этом, Алекс.

– О чем же? – поинтересовалась я, снова превозмогая обиду и желание закатить красочную сцену.

Он снова поцеловал меня в висок, продолжая посмеиваться, и не спеша принялся за еду. Хотя мы оба были с дороги голодные как волки.

– Я ушел со службы из-за… – Костя осекся.

Я напряглась, сразу жалея о своих дурацких эгоистичных планах.

– Блин, Кость…

Я схватила его за руку, решила успокоить, но, повернувшись, встретила абсолютно спокойный взгляд. Он был готов поделиться. Действительно готов. И хотел поделиться. У меня не нашлось причин его останавливать.

– Задание было отвратительное. Нам велели идти вперёд, уничтожить главаря. Заложники метались в темноте, отовсюду стреляли. Наши и террористы.

Костя замолчал и долго смотрел в окно. Мне стоило прервать его, отвлечь. Но я не стала. Сама не знаю почему.

Я сидела тихо как мышка и позволяла ему вспоминать.

– Девушка почти сбила меня с ног, – продолжил он, моргнув. – В истерике, разумеется. Я отстал, чтобы убедить ее спрятаться, обещал вернуться и вывести ее безопасно. Она мне поверила.

Костя замер. Театральную паузу он, конечно, сделал не нарочно, но вышло очень драматично. Особенно, когда он шепотом закончил:

– Зря.

– Почему? – спросила я тихонько.

– Пустили газ. Она осталась в помещении, отравилась. Я видел ее тело потом. Если бы бежала под пулями, то был бы шанс.

Пока я думала, что сказать и как не заплакать прямо в ресторане, Костя немного отодвинулся и взялся за вилку. Он разрезал стейк, как ни в чем ни бывало сунул в рот, прожевал.

– Неплохо, – похвалил он работу повара.

Костя заметил, что я трясусь от переживаний, и снова притянул меня к себе.

– Прости, что вываливаю свое дерьмо. Но у меня все чесалось, так хотелось тебе рассказать. Первый раз в жизни. Никому не говорил о том случае, да и не вспоминал почти.

– Ты выполнял приказ, – попыталась я