Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

— Читай.

Мышь бегло пробежалась по строчкам. Понимание отобразилось на её лице.

— Это мое дело…

— Хрена с два! — выкрикнул. Закрыл глаза. Вдох-выдох. — Это не только твое дело, — тише проскрежетал.

— Послушай, я во всем разберусь, — настойчиво повторила упрямая ослица, и я вдруг четко осознал, что покладистой она мне нравилась больше.

— Интересно, как?

— Я что-нибудь придумаю…

— Знаешь, Аида, — надвинулся на нее, — не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил.

Я поднял ту тему, о которой мы не говорили никогда, предпочитая делать вид, что ничего не было. Давным-давно это было моим решением.

— Герман, — потянула она неуверенно ко мне руку.

— Не надо, мышь. Просто запомни: я не позволю тебе самой во всем разбираться. Если сказал — говорить, значит не просто так. Что-то да мое слово ещё значит. Будь так добра, не обесценивай мои слова.

— У тебя будут неприятности, — жалостливо шепнула.

— Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить.

Поддавшись порыву, нежно положил руку на ее щеку. Это не просто мужское желание. Это больше. Нечто сокровенное, идущее из глубины души. В этом больше чем в словах, больше чем в обычном сексе. Нельзя потрогать, но можно ощутить каждой клеточкой тела. Мелкая дрожь пробежала по спине. Медленно ее рука накрыла мою. Своим лбом я прикоснулся к её.

— Просто пообещай, — выдохнул.

— Обещаю…

О большем я просить и не смел.

Глава 13

Аида

— Давай, Цветочек, чух-чух, и чтоб как штык возле моего подъезда в шесть стояла! — беспрекословно отрезала Фролова.

— Уль, ну серьезно… — неуверенно пробормотала, — что я там забыла? Я ж в этом ничего не пон…

— А я, етить твою в дышло, в этом шарю! Тьфу ты! Не хватало еще, — брезгливо выдала девица. — Будем ловить рыбку на крючок! В этот раз он точно! Точно, я тебе говорю! Не отвертится!

— Ну сдался тебе этот Синицын, — закатила глаза.

По-привычке подошла к окну. Отодвинула краешек занавески, выглядывая. Кого только? Известно кого… Только даром. Белов, поди, отдыхал перед игрой.

— Лебедев по тебе сохнет. Неплохой парень, воспитанный, сплетни не распускает, да и вообще…

— Ску-ко-та! Я уже там была и, поверь мне, ничего выдающегося. Не случилось у меня «Вау!». Неплохо — это не шикарно, это не обалденно, это не ахуи… кхм, — осеклась, — ты меня поняла. Кстати, у меня такая новость… Закачаешься! Так, что собирайся.

Сумасбродка отключилась так быстро, что я даже не успела возмущенно пискнуть, вот и прожигала глазищами телефон. Неугомонная девица! Её бы амбиции да в нужное русло, а не на мужиков распылять.

Не успела я положить телефона, как он загорелся и издал звук.

Робко покосилась, опасаясь читать текст. В свете последних событий с сообщениями у меня были плохие ассоциации. Да, и кто пользуется смс? Все в вайбере, телеграмме и остальных приложениях.

Вздохнув быстро открыла смс, не читая отправителя и само содержание. Однако, как бы мне не хотелось и как бы я не трусила, Герману обещала сообщать обо всем подозрительном. Одним глазом пробежалась по буквам, и с облегчением выдохнула.

«Мышь, я все еще твой должник. Старый хрен поставил мне зачет.»

Улыбнувшись, я стала печатать текст в ответ, но тут же стерла.

Что ему написать? Да и нужно ли?

Пока я в неуверенности застыла, пришла еще одна смс.

«Сегодня игра. Жду тебя. Оденься потеплее.»

Может сумасбродка и права… Почему бы не пойти?

Кому я вру? Хочу пойти! Напечатав: «Хорошо», тут же отправила, не давая себе шанса одуматься.

Мои щеки загорелись, когда в памяти всплыла сегодняшняя ночь. Сперва я жуть как испугалась. Боялась подойти к двери, но сорванец был твердолоб. Как всегда вспыльчивый, хмурый, с цепким взглядом, заставил меня растеряться и проглотить язык. Белов устроил мне допрос с пристрастием, и заставил ответить на все интересующие его вопросы. Маленькая Дунька вздурилась, мол, что за неподобающий тон? Но слова Германа брошенные в гневе ее быстро усмирили.

«Не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил».

Мне так хотелось не доставлять ему хлопот.

Уставший, с красными глазами, без куртки он порывался мне помочь. Он считал себя железным. Ему и без того перепало. До последнего не хотела впутывать его. До последнего. Придумала бы что-нибудь…. А может, и так все забылось…

Однако его слова… «Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить». Убедилась в правильности своего выбора. Мое сердце недаром его выбрало. Пусть и безответно! Но Гера самый храбрый человек из тех, кого мне доводилось встречать. Пусть и задира, каких поискать… Никто не знал его настоящего. На что он способен. Какой в нем жил человек. Искренний, готовый прийти на помощь. И пусть мне тысячу раз скажут, какой он мерзавец и подлец. Не поверю! Не поверю, пока сама не увижу…

Прыгая с ноги на ногу, я ждала эту капушу. Погода сегодня не располагала. Солнышко не спешило выходить, а снег чередовался с дождем. И где эта копуша бродит? Уже с Китая на корточках можно было доползти! Легка на помине Фролова, что ласточкой выскочила из подъезда. Пролетела несколько шагов и стиснула меня окаменевшую и скукожившеюся в объятиях. Расцеловала в обе щеки, наверняка оставив след от помады и растянула на губах хитрющую полуулыбку.

Небось уже что-то удумала, Егоза! Э, как прищуренно зырила…

— Дунька, я такая счастливая, — пролепетала покрутившись, и это на своих-то ходулях! Женщина до мозга костей. Этой стрекозе и метель нипочем, а уж о снеге и болтать нечего.

— С какого перепугу? — хмуро брякнула, спрятав нос в шарф.

— Не с перепугу, а с радости! — широко улыбнулась. — Вот, теперь заживу, — мечтательно закатила умело проведенные глаза и звонко рассмеялась.

— Идем, по дороге расскажешь, — потянула за руку подругу, но та осталась стоять на