В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

в ответ. Ему явно по душе мое внимание к этим прекрасным цветам.

— Это «Вирго». Классический сорт с крупными цветками, — с любовью касается пальцами нежных лепестков, — высажены по просьбе Владислава Олеговича. Его мама, царствие ей небесное, очень любила такие розы.

Мать Волкова? Сердце стучит как сумасшедшее. Я ведь о нем совершенно ничего не знаю. Даже возраст. Знаю лишь, что он божественно красив, сексуален и я таю в его руках. А может быть, этого достаточно? Не эгоистично ли говорить о любви к тому, чья душа покрыта мраком?

— А почему у нее в центре лепестки желтоватые?

— Потому что сегодня жарко. Вчера был дождь, — улыбнулся садовник, — и они сменили цвет на розовый. Это особенность сорта. Уточненные, красивые, украсят любой букет.

— Но лучше всего смотрятся живыми, — улыбнулась ему.

— Верно, — он аж воссиял.

Я отношусь к тому небольшому числу девушек, которые предпочтут в качестве подарка цветок в горшке. Приятно видеть, как он растет, цветет и тянется к солнцу. Заботиться о нем, холить и лелеять. А не безжизненные букеты из мертвых срезанных цветов. Сколько раз я хотела попросить Инну Алексеевну не ставить мне орхидеи, но не могла решиться.

— А цимбидиум, который украшает мою комнату…

— О! Это моя особая гордость. Владислав Олегович попросил вырастить их во что бы то ни стало. Орхидеи тяжело растут в нашем климате, но хозяин не пожалел денег, чтобы я смог создать для этих прекрасных цветов целую экосистему. Желаете взглянуть?

— Конечно!

Неужели Волков распорядился вырастить эти орхидеи для меня? Да ну, не может быть. Но влюбленное сердце ликует, ведь такой знак внимания особенно ценен. Я бегу наверх и бросаю сумку в свою комнату, затем спускаюсь к милому дедушке-садовнику. Пока мы идем вдоль дорожки, вымощенной камнем, он рассказывает о различных растениях. Многие из них были привезены в Россию специально для этого сада. И вот, мы проходим вглубь, к небольшой теплице. Внутри нее жарко и влажно, словно в тропиках. И повсюду цветут орхидеи в специальных горшках.

— Это же для вас? — вдруг спрашивает мужчина, — эти цветы хозяин требует выращивать для особой женщины, ведь Цимбидиум символизирует красоту и восхищение.

— Я люблю их. Не знаю почему, — выдыхаю краснея.

— Понятно.

— Жарко здесь, — мне почему-то захотелось побыть одной.

Вернувшись в спальню, падаю на постель. Вдыхаю запах свежего белья, пытаясь вспомнить аромат любимого мужчины. Несмотря на боль, наш секс был прекрасен. Сероглазый тиран поймал меня, в сети словно маленького мотылька. Волков и Овечкина, символично. Но что теперь? Накрываю лицо подушкой и стону в нее, чтобы никто не услышал. Безумно скучаю по властному голосу, умелым рукам и взгляду, заставляющему тонуть в нем. Блин! Хочу к нему! Мечусь по постели, не в силах совладать с нахлынувшим желанием. Однако резкая боль внизу живота отрезвляет.

Вечер и ночь проходят в тихих метаниях и страдании. Илья не обманул — Волков и правда позаботился о моих экзаменах. То есть теперь мне нужно только подписать бумаги на практику. Кстати, надо бы это с ним обсудить. Кусаю губы в предвкушении, что нашла причину заговорить со своим мучителем. На следующий день ближе к вечеру Макс отвозит меня в клинику, где Елена Игоревна уже ждет с результатами анализов. Немного страшно, ведь речь идет о сексе с Волковым. Но женщина ни единым словом или взглядом не смущает, лишь рассказывает о возможных методах контрацепции.

— Я бы советовала вагинальное кольцо. Оно действует три недели, затем потребует замены, но это наиболее безопасный и надежный способ. Он никак не повиляет на способность зачать. Так что не удивлюсь, если спустя месяц вы не захотите ставить новое, — усмехнулась она, — а теперь, давай его введем. Затем я тебя проинструктирую.

Она вновь провела небольшой осмотр, затем поместила эту штуку внутрь меня. Поразительно, но я ее совсем не чувствую!

— Так, смотри. Первую неделю все равно нужно использовать презерватив. Затем уже ты будешь полностью защищена. Если почувствуешь сильный дискомфорт или боли, сразу звони, — врач протянула визитку, — и не стесняйся. Со мной можно обсудить любую проблему.

Из клиники я выхожу со смешанными чувствами. Пытаюсь расслабиться, ведь Волкова до конца недели не будет, так что как раз кольцо начнет действовать в полную силу. Но почему-то после всех этих процедур чувствую себя девицей легкого поведения. Ведь сероглазый тиран с самого начала изъявил желание со мной спать. Но почему чувствую себя столь гадко? Словно шлюха. И Волков так боится моей беременности? Он же богат, чего ему стоит…

Стоп, Овечкина! Ты что, детей от него захотела? Игнорируя сердечную боль, плетусь в столовую.

— Как к врачу съездила? — весело спрашивает управляющая.

— Нормально, — не смогла сдержать раздражения.

— Так. Что случилось? — она села напротив, внимательно глядя мне в глаза.

— Ничего… — вздыхаю и отодвигаю тарелку с морепродуктами.

— Рассказывай. Тебя расстроили в клинике? — она выглядит взволнованной, а мне стыдно за собственные мысли.

— Это все очень странно, — чуть не плачу, — почему он… так вот…

Шмыгаю носом, не в силах совладать с горечью, наполнившей душу. Ведь все и правда отвратительно! Этот тиранище лишил меня невинности, уехал со своей любовницей в командировку, а меня, как бездомную кошку, отправил к врачу. Чтобы не дай бог безродная студентка не забеременела от его высочества. Я просто не могу этого произнести вслух, но эти мысли здорово мне досаждают.

— Эх, я у меня для тебя хорошая новость, — Инна Алексеевна мне подмигнула, — Влад оставляет Регину в Корее, а сам завтра возвращается домой.

— Ну и что с того? — гордо вскидываю подбородок, а сердце предательски пляшет в грудной клетке.

Глава 21

Влад

По дороге в отель я кручу в руках немного мятую коробочку. Очень