Надменный индюк - Эмилия Марр

стол внизу, подальше от колонок, но так, чтобы вы видели сцену. Наш ди-джей и артисты будут выступать только для вас, – делает паузу, чтобы мы ощутили свою значимость на этом вечере, – ну и для десятка студентов, которые с завтрашнего дня идут в универ, а сегодня ночью хотят оторваться как в последний раз в жизни.

– Эй, – с Соней толкаем веселящегося Сашку с двух сторон. Он, смеясь, отбивает наши удары и спешит открыть перед нами двери клуба.

Проходим по коридорам и оказываемся в главном зале. Соня охает и жадно рассматривает всё вокруг, еле перебирая ногами. Хватаю её за руку и тащу вперёд, едва поспевая за Сашкой и ограждая от столкновений с другими посетителями клуба.

Наконец мы доходим до нашего стола, и действительно тут музыка играет чуть тише, даже можно общаться, не сильно крича.

– Присаживайтесь, именинницы. Что будете пить? Сонька, тебе ещё рано спиртное, поэтому глазки как у кота из «Шрека» можешь не делать.

– Эй, я даже не собиралась, – реагирует на шутку друга Соня, – я буду сок. Какой у вас есть?

– Деточка, в нашем заведении есть всё, что только пожелает такая маленькая девочка, как ты.

– Мне уже семнадцать!

– Именно поэтому и маленькая!

Смотрю на них и понимаю, что Соня открывается для меня с другой стороны. Рядом с Сашкой она становится иной, более кокетливой, женственной, действительно девочкой.

Сзади Саню бьют по плечу, а потом я вижу Давида.

– Привет, бро! Опаздываешь! – парни здороваются.

– Да, так вышло.

Давид переводит на нас свой взгляд и произносит:

– Сашка сказал, что вы сегодня постарели ещё на один год, ну что же, соболезную, девчонки.

– Что вы за друзья такие? – первой реагирует Соня. – Один говорит, что молодые ещё, чуть ли не в пелёнках, второй старушками обзывает. Вы уверены, что на одном языке общаетесь? Как вы ещё не поубивали друг друга с такими разными понятиями!

Бровь Давида медленно ползёт вверх. Он удивлённо смотрит на Соню.

– Ух, ты! Девочка умеет разговаривать, да ещё и такими длинными предложениями. Мне поаплодировать тебе, деточка?

– Дэв, – встревает Саня.

– Я просто ждал стрел от Терезы. А тут малышка. Ладно, никого не хотел обидеть. Присаживайтесь. Наша программа скоро начнётся. Но я на немного украду вашего друга, – с этими словами он отводит Сашу в сторону.

Мы присаживаемся за накрытый стол. Сонька с открытым ртом опять начинает всё разглядывать, а я наблюдаю за отошедшими парнями и почему-то больше присматриваюсь к Давиду.

Сегодня он в джинсах и чёрной футболке в обтяг, которая красиво подчёркивает его мускулистые плечи и спину, обводит каждый накачанный кубик на его прессе. Волосы, как всегда, небрежно зачёсаны назад, на лице лёгкое пренебрежение и ухмылка краешком губ.

Отрываю от него взгляд, ощутив довольно болезненный толчок в плечо.

– Оу, – поворачиваюсь к Соне, – ты чего?

– Хватит на него пялиться.

– Да вовсе и не на Давида я смотрела.

– А кто-то говорил о Давиде? – Сонька скептически смотрит на меня, а я понимаю, что меня подловили.

Чёрт!

– Пошли танцевать! Сегодня наш вечер!

Тащу её на танцпол.

Парни возвращаются минут через десять, вместе, и мы, увидев их, тоже спешим к столу.

– Ну что, девчонки, что заказали?

– Мохито. Слабоалкогольный и совершенно без, – корчит недовольную рожицу эта малявка.

– А что так? Может, хоть пивка, Сонька, ты как?

– Согласна пить эту жидкую кислятину с условием, что вы сегодня с нами танцуете быстрый и медленный танец. А то как-то стрёмно: сами да сами. А тут такие красавчики и красотки, все присутствующие обзавидуются.

– Соня, а ты прикольная. Даже не подозревал, – салютует ей своим бокалом Давид.

Что говорить о нем, даже я не ожидала таких слов от неё услышать.

– А что, один раз в год можно.

– Правильно, малявка, – Саня рукой взлохматил её волосы, – так и надо. Сегодня вечер ваш! Отрывайтесь.

– Эй, Дианка укладывала мне сегодня час волосы, ты что делаешь! – возмущается Соня.

– Извините, простите. Готов загладить свою вину, – чуть склоняется перед ней Сашка, – девушка, позвольте пригласить вас на танец.

Как раз заиграла медленная мелодия.

– Так уж и быть, позволяю вам загладить свою вину, – протягивает ему руку эта кокетка, как выясняется. – А вы, – оборачивается на нас, – давайте тоже вставайте.

И с этими словами они уходят.

Перевожу свой взгляд на парня напротив меня.

Ухмыльнувшись, он встаёт и произносит:

– Пошли?

Глава 32

Скрестив руки на груди, не предпринимаю никаких действий.

Давид удивлённо приподнял бровь.

– Тереза, опять колючки включила? Хочешь отказаться?

– От чего? Я не услышала приглашения.

Ухмыльнулся.

– Оке-е-ей, – тянет он. А после протягивает ко мне руку и произносит: – Потанцуем?

Не до конца осмыслив происходящее, встаю и подаю свою руку, кладу в его ладонь. Его пальцы сжали мою кисть.

По телу пробежали мурашки, и меня начало потряхивать от волнения.

Черт побери, что со мной происходит?!

Дэв подвёл меня к танцевальной площадке. Обернулся и, притянув к себе за талию, прижал к своему мощному торсу. Расположив руки на его плечах, попыталась отстраниться и упёрлась ладонями в его плечи, очередной раз удивилась их твердости и мощи. Он наклонился и прошептал мне на ушко:

– Кажется, кто-то нервничает.

Высказав своё предположение, этот напыщенный индюк посмотрел с усмешкой в мои глаза.

– Просто не привыкла к тебе учтивому и напористому. Обычно ты просто говнюк говнюком.

Откинув голову назад, Давид рассмеялся заливистым смехом. А после, приблизившись к моему лицу глаза в глаза, переводя взгляд на мои губы и обратно, произнёс:

– А знаешь, к чему я никак не привыкну?

От его близости дыхание перехватывает, сердце стучит как бешеное. От волнения мой язык начал запинаться, и я выдала неуклюжее: «Мм?»

– Что в моём окружении появилась девчонка, которая хочет меня уколоть как можно сильнее, но в то же время делает это не с целью заинтересовать собой, а просто потому, что у неё такой дерьмовый характер.

Вот козёл, так и хочется ему двинуть, но из-за того, что прижата, особо нет возможности, и я специально наступаю ему на ногу. Жаль, что я не в туфлях, а то было бы больнее.

Давид усмехнулся моим попыткам сделать ему больно.

Ненавижу быть в проигрывающем положении. Из-за внутреннего напряжения запинаюсь и уже случайно наступаю на его ногу. Бли-ин, какой позор!

Неловко подстраиваюсь под такт музыки, ещё пару раз столкнувшись с ногами партнёра.

– Что-то ты как-то хреново танцуешь, Тереза, – издевающимся тоном делает замечание Давид.

– Я не танцую, я просто убираю ноги, чтобы ты мне их не отдавил…