Сосед(ка) из ада (СИ) - Рябинина Татьяна

Это вот что такое? Это как называется? Показывать такое кино женщине, которой надо на работу! Глядя на его задницу и на то, как перекатываются мышцы на спине, я злобно зашипела – но лучше бы этого не делала. Потому что Женька повернулся ко мне фасадом во всей утренней красе.

- Здоров, народ!

Ну нет, гад болотный, ты точно издеваешься!

- Как тебе такой план? Я иду в душ, ты готовишь завтрак. Ты идешь в душ, я ем. Ты ешь, я иду к себе переодеться и собраться. Вместе выходим и едем на работу.

- Дурак ты, боцман, и план у тебя дурацкий, - надулась я.

- Почему?

- В нем есть катастрофический пробел.

- Женщина, а ты будильник переставила в метрорежим? – скептически поинтересовался он, медленно-медленно подходя к кровати.

- Нет, - хихикнула я, расплываясь в улыбке.

- Это значит, что у нас есть полчаса. Цигель, цигель, айлюлю.

Убежало одеяло, улетела простыня… Нет, простыня осталась, но как-то жутко скомкалась, потому что я сгребала ее всеми двадцатью пальцами, пока военный инспектор проверял, все ли стратегические объекты на месте и в боеготовности. Его объекты выглядели вполне так готовыми, но я все же предпочла убедиться в этом тактильно, аж двумя способами, чтобы уж никаких сомнений не осталось. В итоге напроверялись до того, что сама военная операция уложилась в несколько минут, но это уже никого не огорчило. Так громче, музыка, играй победу, мы победили – и враг бежит, бежит, бежит!

Чертовы стулья, секс с утра – это, конечно, бодрит и дает заряд энергии, но как после этого думать о работе? Хочется эту энергию удвоить… или даже утроить, если сил хватит. Сил, наверно, вполне хватило бы, а вот времени – нет. Кстати, заначку мою из тумбочки распатронили еще в субботу, и ее не мешало бы основательно пополнить.

Или, может, на таблеточки перейти?

Мысль была такой сладко-соблазнительной, что в животе снова заныло. А что делать, если в начале отношений эта сторона бытия заслоняет собою все прочее. Пришлось напомнить себе: надо хотя бы убедиться, что это долгоиграющий проект. Я надеялась, но мало ли.

План, разумеется, пошел лесом. Завтрак готовили в четыре руки, ели вместе, потом Женька поднялся к себе, а я снова замазывала тоном раздражение на физиономии. Чего ж они все колючие-то такие? Была бы уж тогда нормальная борода, что ли, а то щетина эта трехдневная – просто ад. Хотя выглядит, конечно, вполне брутально.

Что мне понравилось, так это как Женька вел себя в толпе в метро. Где-то придержать, где-то собою прикрыть, чтобы не толкнули. Причем так естественно, не задумываясь. Казалось бы, мелочь, но очень показательно.

- До вечера? – спросил он, когда я собралась протискиваться к выходу. Ему нужно было дальше, до «Фрунзенской». Так спросил, словно само собой разумеющееся. И добавил, поцеловав меня и отодвинув какого-то типа, пытавшегося пролезть вперед: - Буду ехать домой – позвоню.

На эскалаторе парень, едущий вниз, посмотрел на меня с недоумением, и я сообразила, что улыбаюсь во весь рот. От счастья буквально распирало во все стороны, и остальное казалось таким мелким, неважным. А ведь всего неделю назад ехала из Таллина и думала уныло-обреченно: ничего мне не надо, ничего не хочу.

Люда уже сидела за своим столом, и я по пути к себе вопросительно приподняла брови. Чуть помедлив, она кивнула с каким-то растерянно-смущенным выражением. Я разделась, достала телефон и отправила ей сообщение:

«В обед давай в кафешке за углом».

Наши ходили обедать в столовую или в буфет, так что риск спалиться был минимальным.

- Короче, смотри, - начала я, когда мы устроились за столиком и сделали заказ. – В субботу мне будут менять ламинат. Бригаду подогнал Федька, поэтому приедет с ними, проследит и оплатит. Твоя задача – прийти около двух часов дня. Ну типа шла мимо, решила заглянуть. Ой, здрасьте, Федор Андреич. А дальше – сама-сама, я просто даю тебе возможность для первичного контакта. Так… только не говори, что некуда деть Кешку.

- Оль, некуда, - вздохнула она. – Вот реально – некуда. Родители в Мурманске живут, свекровь с ним видеться не хочет, бывший тем более, только алименты шлет.

- А подруги?

- Да нет у меня таких подруг, которые посидели бы.

- Ну вот что… пока ты дождешься, когда его можно будет одного оставлять, климакс начнется. Приходи с ним.

- А как же?.. – Люда обалдела захлопала глазами.

- Что как же? – я начала злиться. – Ты что, прямо там с Федькой трахаться собираешься? Наоборот – сразу карты на стол. А вообще он к детям хорошо относится.

- Ну… ладно, - решилась она. – Придем.

Глава 30

Глава 30

Евгений

- Шмель, извини за наглость, но есть просьба на миллион.

Чисто вояцкая привычка – кликухи, которые использовались как позывные. Там, где лучше имена-фамилии не светить. Или для экономии времени. Иногда пара лишних секунд могут стоить жизни. Между «Проф» и «Женька Филатов» порою такая же разница, как между «ё…ни по тому х…ю» и «открыть огонь по приближающемуся объекту». Проверено – в обоих случаях. Гришка у нас фигурировал как Гринь, а у отца – это я узнал, кстати, не так давно – в Афгане и в Чечне был позывной Паук, очень даже говоряще.

- Миллион чего? – хмыкнул Олег. – Фантиков? Излагай.

- Можно в твою змеиную берлогу на выходные приехать? С девушкой?

- С Лизкой? – брезгливо-брюзгливо уточнил он.

- Нет. С Лизкой всё.

- Значит, с той, которая тебе на Новый год написала, и ты сразу в идиота превратился на глазах?

- Ну… да, - не стал отрицать я.

- Бля, взбесились все.

В кабинет сунулась наша с Пашкой общая секретарша Юля, но я махнул рукой: потом. И уточнил в трубку:

- Кто все?

- У Грини там любовь-морковь, понимаешь. Ты теперь снова. Еще не хватало, чтобы Витька с Пашкой обженились, и тогда вообще накатить не с кем будет.

Гришке я звонил после Нового года трижды, но каждый раз натыкался на автоответчик. Последний раз попросил перезвонить, но так и не дождался. Ну теперь ясно, почему. Хотя он и не зарекался, даже наоборот.

- Ну… так вышло, - хмыкнул я.

- Вышло у него. Вышло, вошло и снова вышло. Корочь… смотри, в эти выходные я сам там буду, с лесхоза должны дрова подогнать. В следующие можете приехать, ключ под обналичкой. Только кровать не сломайте, пожалуйста. И дом не спалите.

- Спасибо, Шмель!

- Спасибо не булькает. Сочтемся.

Закончив разговор, я довольно откинулся на спинку кресла.

Ну вот, одно дело сделано. Конечно, еще две недели впереди, и у Оли могут оказаться какие-то планы, но это уже другой вопрос.

- Юля, чего хотела? – спросил в селектор.

- Приказы на подпись.

- Тащи.

Подписывая приказы и акты, я вдруг подумал: как мгновенно сместился фокус внимания. Всего неделю назад все это было самым важным, а теперь отступило на второй план. Потому что на первый вышла Оля. Еще вчера я с головой прятался в работу от своих сомнений, а сейчас ставил подпись почти машинально, проглядывая текст по диагонали. Перед Новым годом казалось, что жизнь зашла в тупик и ничего хорошего в ней уже не будет, а теперь – что все только начинается.

А еще история знакомства родителей вдруг стала… более реальной, что ли? Нет, я и раньше верил, что все было так, как они рассказывали, но казалось, это из какой-то параллельной вселенной. Ну потому что в нашей люди так не знакомятся и не принимают решения пожениться через три дня курортного романа. Оказалось, знакомства могут быть такими идиотскими, что и представить сложно. Насчет женитьбы я, конечно, пока не думал, но вполне допускал, что это возможно. Потому что даже с Лизой у меня не было такого четкого ощущения, что это моя женщина, как сейчас с Олей.

Моя. Безусловно. Безоговорочно. Особенно когда выяснилось, что никаких конкурентов нет.

Кстати, я так парился насчет разговора об этом, а все оказалось просто, как апельсин. Привык, что с Лизой любая попытка решить проблему, неважно, насколько серьезную, выливалась в… ну да, в экзистенциальную драму. Конечно, Федор очень удачно позвонил, подкинув повод для разговора, но дальше все побежало само. Да еще и с сочным обменом ядовитостями.