Влюбись в меня, девочка! (СИ) - Алексеева Дана

Один отчаянный вообще решил не прятаться, понимая бесполезность попыток. В одних шортах и футболке парень стоит спиной к дороге, склонившись плечом на колонну.  Промок насквозь, как будто ведро воды вылили на голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Адри? – узнаю парня, когда тот поворачивается. –  Почему он околачивается на остановке… Где у него машина?

Он сразу замечает мой матиз и лыбится. С черных волос стекают ручьи на лицо, одежда мокрой тряпкой облегает тело, весь зажат, руки в карманах. Смотрю на него и самой становится неприятно хлипко и холодно , а он улыбается мне, как дурак.

Приспускаю пассажирское стекло и зову этого безумного:

- Адриан, садись в машину, - жестом руки поторапливаю его. - Подвезу.

Парень тормозит, сильно удивляясь такому предложению с моей стороны.

- Давай, ну, - кричу я, поглядывая на мигающий светофор.

Он бежит к машине, стряхивая с волос влагу, открывает дверь и залезает  в салон. Он насквозь мокрый, как собственно, и кресло под ним теперь.

- Интересный способ помыться ты придумал, - давлю на газ, игнорируя соседние возмущенные гудки. - Душа мало?

- Типа того, - усмехается он.

Я замечаю, как он облегченно выдыхает и наваливается на спинку сиденья.

- Машина где?

- Нету.

- В смысле? – смотрю на парня, который на странность малоразговорчивый.

- Вот так, – пожимает плечами. – Отчим забрал. Мы поскандалили, и он нашел, чем манипулировать.

-М-м-м, - задумчиво тяну я. – И что же ты натворил?

- Я?

- Предполагаю, что да, раз ты так разозлил отчима…

- Чуть не убил его сына.

- Что?! – таращусь на Адриана, который сидит ровно после такого заявления. – Шуточки опять?

- Нет. Серьезно. Рона увезли в больницу.

- Боже мой, что произошло? – сжимается сердце в волнении.

- Он выпил, начал чесать языком лишнего, и я сорвался. Чересчур приложился к его голове… - Адриан потирает ободранные костяшки, вспоминая события вчерашнего вечера.

- Какой кошмар… - открываю рот, не веря ушам. – Как его состояние сейчас?

- Думаю, оклемается, - сжимает челюсть и стреляет глазами на меня. – Сильно переживаешь?

- Это живой человек, конечно, я переживаю. Тебе не стоило распускать руки до такой степени. Разве ты не переживаешь за самочувствие брата?

- Он под присмотром. Уверен, все будет нормально.

- Ты черствый до чертиков, - возмущаюсь я. – Что такого мог сказать Рон, за что избил его до полусмерти, скажи?!

- Думаю, тебе это не понравится.

- Обсуждали меня? Ты все ему рассказал, да?

- Ничего я не рассказывал. Он сам начал. Болтал про тебя всякое дерьмо, выдавая за правду – это меня и взбесило.

- О, Адри… Зачем? Пусть болтает, что хочет, мне все-равно.

- А мне – нет, - твердо заключает парень и указывает мне дорогу. – Здесь налево поворачивай.

- Налево? – переключаю поворотник. – Ты не домой сейчас?

- Больше не живу там. Выгнали. Теперь я самый настоящий бомж. Можешь высадить меня где-нибудь, если тебя это смущает…

Резко торможу, чуть не врезаясь в зад впередистоящей ауди.

- Выгнали? – переспрашиваю я, вспоминая золотых родителей парня. – Но как?

- Просто.

- Ольга не могла…

- Отчим вышвырнул меня как щенка, забрал ключи от машины  и заблокировал все карты. Я ему никто, Стеша, и он мне ничего не должен. А мне ничего от него и не надо.

- А что мама? Представляю, какой у неё стресс…

Адриан шумно вздыхает. Его кадык нервно дергается, и он сглатывает ком, стоящий в горле.

- Я успокоил её, сказал, что точно не пропаду, у друзей перекантуюсь временно.

- Значит, едем к твоим друзьям сейчас?

- Нет. В другое место. Квартира друга будет свободна только завтра, там посмотрим… А пока езжай прямо, Стеша.

- Ладно, - киваю я, крепче сжимая руль.

Через несколько километров по указанию Адриана я заезжаю в спальный район, застроенный частными домиками. На одной из тихих улиц, сворачиваю к одному из таких – деревянный, обшитый белым сайдингом в один этаж, скромный домик. Паркуюсь, освещая фарами забор, на котором висит вывеска «Продается» с номером телефона.

- Приехали, - отстегивает ремень безопасности Адриан и открывает дверь.

- Уверен?

- Да.

Парень выходит из машины, и я следую за ним. Не хватало еще того, чтобы он без спросу проник в дом, который временно находится без хозяев. Ему что проблем мало?

- Адриан, а тебя не смущает эта вывеска? Дом вообще-то продается.

- Не-а.

-Эй, ты куда? С ума сошел?

Он перепрыгивает через забор и направляется к главным дверям.

- Идешь? – оборачивается Адри.

Я растерянно хлопаю ресницами, стоя перед калиткой. Прыгать через забор подобно преступнице? Да еще и в юбке…

- Открой, там обычный засов, - уведомляет парень, копаясь возле двери.

Я перебрасываю руку на внутреннюю сторону калитки  и нащупываю металлическую задвижку. И правда… А почему он тогда перепрыгнул?

Без проблем, но с грызущей совестью вхожу в неизвестный двор. Адриан уже управился с входной дверью и настежь распахнул её передо мной.

- Проходи.

- Я пошла за тобой только из-за того, чтобы сказать, что это неправильно – взламывать чужие дома, Адриан. Если хозяева узнают, то будут большие неприятности, и у меня в том числе… А если тут камеры висят?

- Не висят.

- Да какая разница? Пошли отсюда!

- Приютишь меня у себя, м? – его брови подпрыгивают.

- Обойдешься. Иди домой и извинись перед родителями, пойми свою ошибку хоть раз…И засунь свою чертову гордость подальше.

- Спасибо за совет, детка, но вставать на колени перед отчимом – последнее, чем я займусь в этой жизни.

Он тянет меня за руку внутрь и захлопывает за собой дверь. Показывает мне ключ и проворачивает его в замочной скважине.

- Откуда у тебя ключ?

- Это дом матери. Жили здесь, когда я еще был мелким. А сейчас, как видишь, он выставлен на продажу.

Адриан шлепает по включателю, и лампочка в холе освещает пространство – тут очень пусто, голые стены и редкая мебель - эхо стоит, когда говоришь.

- Перекантоваться сойдет. Успокоилась?

Стою, обнимая себя руками, и с настороженным видом оглядываюсь и не рискую отойти от порога. Адриан усмехается и снимает с себя футболку. Выжимает её в раковину и встряхивает, закидывая на угол межкомнатной двери. Я бросаю озадаченный взгляд на мокрые шорты.

- В рюкзаке есть спортивки, не переживай.

- Да я и не думала… - кашляю в кулак.

- Можешь попить воды, пока я переодеваюсь, - он кивает на одинокий стакан, стоящий возле раковины и скрывается в другой комнате с рюкзаком.

- Вообще то я хотела уже идти, - обращаюсь к двери, которую прикрыл за собой парень. – Ну ладно…

Ополоснув стакан, я заполняю его водой и делаю пару глотков. Машинально открываю кухонный шкафчик наверху, чтобы убрать стакан и сразу осекаюсь. Внутри ничего кроме пустых полок и недоеденной пачки чипсов. Видимо Адриан перебивается, чем может  – раз карта заблокирована, значит, и средств к привычному существованию уже нет.

Я быстро захлопываю дверцу, когда Адриан выходит из комнаты. На нем черные спортивки и голый торс сверху.

- Сколько ты уже здесь? – спрашиваю, облокотившись на столешницу.

- Со вчерашней ночи. Завтра поеду к другу, - он ставит передо мной стул и сам садится рядом. –   Знаешь, когда пришел сюда… Меня охватила такая ностальгия.

- По детству? – бесшумно опускаюсь на стул.

- Да, именно. По тому времени, когда все было иначе… Каждый уголок, каждый сантиметр этого дома пропитан воспоминаниями.

- Приятными?

- Разными. Но по большей части – да. Для меня – это золотое время, когда отец еще был жив.

Я сочувствующе поджимаю губы. С рассказа Ольги – это как раз было непростое время для неё и для сына. Тот факт, что Адриан начал касаться этой темы при мне, очень удивляет.