Студентка с приданным (СИ) - Сергеева Ася

— Нашел подделки в экспонатах и указал на это. Я вхожу в состав экспертов по историческим ценностям. Думал, что может ошибся и при приеме не досмотрел. Но меня быстро лишили такой должности. Бывший друг прикинулся, что не при чем. Но узнать, кто настоял о моем отстранении, труда не составило. В нашем мире искусства все знают друг друга. Меня привлекали потом только через комиссию города, с сундуком так и повезло познакомиться ближе.

Многое мне рассказал тогда Яков Семенович после покушения с самоваром. Мы сверили потом с братьями адрес и он совпал с временной пропиской одного из охранников музея. Цепочка вела оттуда очень толстыми звеньями.

— Но как вы узнали, где мы? — Амелия вспомнила о прибывшей подмоге с мигалками.

— Мне не давали покоя прошлые махинации бывшего друга. О них сообщил в полицию, спросили подтверждения того, что это не я подменил. В общем, прислушиваться не стали. Как-то мало прониклись тому, что серебряные подвески утратили трехсотлетнюю давность. Сказали, что все равно же лежат в музее из серебра, значит, цена не менялась. А подвески принадлежали Екатерине второй! Потом я вышел на Михаила Сомова и ему обо всем рассказал.

— Да, с тех пор я с ФСБ сел на хвост директору музея, — подтвердил отец, — Он почти ничем себя не выдавал. Мы проверяли все места, куда он мог спрятать сундук. На его даче перекопали всю землю, квартиру, чуть ли не с лупой проверяли. Обнаружили, что он искал дом в Швейцарии и поняли, еще немного и уедет.

— Но мы ему не дали! — воскликнул Евсей.

— Будет теперь сидеть в своем «швейцарском» домике с решетками надолго, — усмехнулся Гордей.

— А нельзя директора достать оттуда на пару минут? — Паша сжал пальцы в кулак с желанием встретиться с гадом. Но потом бы забирать уже некого было в домик с решетками.

Дальше я рассказал о наших событиях перед поимкой преступников.

Гордей следил за длинным охранником. Пас его, но тот, увидев смс-ку с предупреждением, поспешил ко второму. Евсей присматривал за дядей Лешей, пока тот не напился после сообщения, что пираты о нем знают все.

Вот так и получалось, что в поисках сундука сокровищ перерыли все, что только можно. А он и не покидал фактически музея. Всего-то переехал под люк на территорию музейного архива. И там дожидался главного грабителя, который и не догадывался, что нанятые в помощники воры, делиться с ним не собирались.

— У нас еще и праздник в честь брата Амелии. Вы не забыли случайно? — сестре надоели наши выяснения, кто и как на след напал.

— Да какой там праздник, чего вы, — отмахнулся Паша.

— Не лишай нас похода в ресторан!

— Нас и так опять без кредиток оставили!

Близнецы требовали праздника, и мы всей толпой отправились гулять и веселиться.

Мамы быстро нашли общий язык, отец, уже знакомый с историком, тоже болтали за столом как друзья. Паша оказался не таким уж и святошей, нормальный чувак. Поблагодарил меня за помощь и пообещал дать в челюсть, если Амелии сделаю больно. Ну я не в обиде, че там, сам за Арину порву. Дядя Леша уминал ресторанные блюда и просился, чтоб его почаще на такие праздники звали.

Я слабо представлял, как все пройдет, когда мы соберемся так вот вместе. Получилось отлично, по-моему. Но радоваться перестал, во время заигрываний к Амелии.

— Как тебе такое, что мы поздно вечером включим у нас музыку и я тебя приглашу. А ты согласишься, — это я так подкатывал к своей девочке, выдумывая нам дома развлечения и предвкушая их продолжения.

— Плат, где у нас? — она вскинула на меня бездонные синие глаза, — Меня взяли пожить, пока преступник не найдется. Паша вернулся. Вор в тюрьме. Значит… и мне пора домой возвращаться.

Вроде говорила все верно. Но я был против!

Эпилог

Платон

Меня как будто током ударило. Амелия уедет от меня, будем и дальше встречаться, гулять, я буду приезжать домой, а там ее нет. Закончилось расследование, видите ли.

Вытянул ее на улицу из ресторана, поговорить наедине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тогда мне придется тебе новую ловушку подкинуть, — не мог я смириться.

— Так это все-таки ты?

— Не все, только создал условия, чтоб ты к нам переехала.

— Плат, как выдумаешь что-то, то я сразу теряюсь, стукнуть тебя, посмеяться или…

— Поцеловать ты хотела сказать. Да-да, отличный выбор, любимая.

Думать дальше над выбором не дал, и прильнул к ее губам в поцелуе. Захватил обеими руками и прижал к себе. Я чувствовал ее биение сердца своим. Никогда не любил загадывать наперед, но с ней, наверное, раньше просто боялся.

Не хватало еще, я же Сомов!

— Мм… ты чего? — только злилась на меня, а после поцелуя обижается, что я быстро прервался и вроде бы как оттолкнул.

— Ничего, моя уже не сообщница.

— Так странно это слышать, я ведь привыкла, — протянула она.

— Знаешь ли, пора отвыкать. Сама же сказала, что расследование закончилось.

— И что? Не нужна тебе больше совсем?

— Подумаю и скажу. Главное знай, что было у нас раньше — мне понравилось.

Высказался и первым вошел в ресторан.

Наше собрание для праздника гудело вовсю. Отца понесло рассказывать байки, как он гонялся за бандой преступников и в одиночку семерых ловил. Это значит, дошел уже до стадии, когда он очень щедрый. Гордей с Евсеем высматривали официанток и с Пашей советовались. А сестра просила у дяди Леши сделать капканы для братьев в очередную отместку.

Амелия вошла следом за мной, такая грустная, вроде и праздник закончился. Присела на свой стул и печально в пустую тарелку уставилась.

— Я еще не говорил тост на нашем странном празднике, — поднялся с бокалом в руке, но меня особо не слушали, — Для нас всех закончились неприятности из-за сундука. У меня больше нет сообщницы, возможно, и девушки тоже…

Как по щелчку все заткнулись, близнецы перестали юбки разглядывать, отец собрался заорать, да чем-то подавился. Амелия всхлипнула. И Пашка приготовился дать в челюсть.

Тишина наступила, что редко бывает у Сомовых.

— Продолжу тост, — пока не прибили, больше не прерываюсь: — Амелия была моей девушкой. Но я прошу ее стать моей невестой! Я не хочу и не могу тебя отпустить. Ты нужна мне, любимая.

Черт. Только сказал и дошло, кольцо не купил, без букета.

А и фиг с ним. Все равно не отпущу. Хоть бы сработала моя ловушка остаться с ней.

Опустился возле ее стула на пол и забрал в свои руки холодные ладошки. Она растерялась и часто-часто моргала.

— Вот же круто! Ами, брат тебя сделал невестой! — уже заверещала сестра, до самого главного ответа.

— Если не согласишься, то я сам что-то украду! — мое дело предупредить, чтоб быстрее решалась.

— Я тебе украду. Ишь, какой! — от отца прилетело.

— Сам таким вроде не был, — заулыбалась мама с напоминанием папе.

На это отцу крыть было нечем.

— Плат, я думала, что ты… что надоела тебе…

— До такой степени, что не хочу отпускать от себя? До такой степени, что хочу с тобой жить и сделать женой?

Амелия покрылась румянцем, глаза засияли и губы в улыбке подрагивали.

— А ты мне надоел до такой степени, что соглашусь! Я тоже не хочу быть без тебя.

Амелия

Стоило согласиться, на этом тишина за столом и закончилась.

Плат подхватил меня на руки, сбил со стола два бокала на пол. Все заорали «на счастье»! Закружил меня по залу ресторана. Гордей с Евсеем засвистели, Арина хлопала в ладоши. Мамы кинулись поздравлять, Паша тоже к нам подошел. Будущий отчим с отцом Сомовых зазвенели бокалами. Радовались все за нас, а я не могла в свое счастье так быстро поверить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На какой-то момент мне показалось, что все… Вот и наигрался мной Плат. Уже не нужна. Совсем не придала значение тому, что он пообещал устроить ловушку.

Сейчас же светился и обнимал меня, поглядывая победным взглядом.

— Если хочешь, мы сможем жить отдельно. Только ты и я. Представляешь, любимая? Никто не будет к нам часто ломиться. Ни от кого не будем прятаться или тихонько в дом пробираться. Полная свобода наступит.