Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

Молчим. Время, будто бы замерло. В голове, как на репите, прокручиваются никогда не забытые картинки: первая встреча, первый поцелуй. Так вышло, что они случились в один и тот же день, а точнее, ночь. Подпольный клуб боёв без правил и, как я там оказалась, до сих пор не могу понять?! Подруга уговорила сходить, посмотреть на её парня! Посмотрела, называется, и встретила его. Никогда бы не подумала, что одна случайная встреча изменит всю мою жизнь. Дамир участвовал в боях и так случилось, что во время поединка ему рассекли бровь, а мне пришлось её зашивать.

– Ты же знаешь, я не трус, но в этом случае ставка слишком высокая, – озлобленно произносит, продолжая меня удерживать за талию.

– Значит, такова судьба…

– Сдаёшься?

– А у меня есть выбор? Сам сказал, ставка слишком высокая.

Он прижимается лбом к моему лбу. Закрывает глаза, тяжело вздыхая:

– Дин, я очень жалею. Правда. Ты даже не представляешь, как я себя виню. Думал, больше никогда тебя не увижу, забыть хотел, понимаешь?

– Забыл?

– Нет. Ты тоже не забыла.

– Увы, нет, – соглашаюсь.

– По-дурацки у нас всё получилось. Грёбанные Фатхетдиновы, – ухмыляется. – Атаковали со всех сторон.

– Причём здесь они? Ты сам выбрал этот путь.

– А ты? Ты же тоже его выбрала, разве, нет? Помнится, кто-то собирался замуж! Если бы не та встреча в клубе, то ты уже могла быть Фатхетдиновой, – последнее слово выплёвывает с нескрываемой желчью.

– Могла.

– Нет, – качает головой. Отстраняется, обхватывает овал моего лица двумя ладонями и гладит скулы, щёки: – никогда бы не стала.

Закатываю глаза:

– Весьма самоуверенно. Впрочем, как и ты сам.

– Дин, давай уедем? – неожиданно выдаёт, заставая меня врасплох. Я смотрю на Дамира непонимающим взглядом, и он продолжает: – я обратился к одним людям. Сейчас они делают документы и через несколько недель мы сможем улететь отсюда, далеко и на всю жизнь.

– Что? Документы? Хочешь сбежать?

– Считай, так.

– Но это немыслимо, – качаю головой. Вырываюсь из его объятий и отхожу назад на безопасное расстояние. – Я не преступница, чтобы сбегать.

– Не преступница, – соглашается он. – Но это реальный выход. Дин! Подумай только. Ты, я, Санька. Мы будем вместе, как и хотели.

– Вместе? – глотаю истерический смешок. – Кажется, не в этой жизни, Дамир. Ты говоришь глупости.

– Не глупости! – строго чеканит. Делает пару размашистых шагов и останавливается напротив меня. Берёт за руку, перекрещивая наши пальцы в замок. – Диночка, я не могу решить эту проблему иначе, понимаешь? Я хотел добиться развода, даже согласен был на суд и прочее дерьмо, но обстоятельства сложились против меня. Помимо прямых угроз Эрнеста, есть ещё кое-что.

– Говори.

Он отводит взгляд в сторону. Хмурит лоб, кривит губы, щурит глаза. Думает, говорить или нет, а потом:

– Анита. Она беременная.

Ступор!

Бледнею. К горлу подкатывает ком, а по спине катится холодный пот. В жилах стынет кровь, дыхание затрудняется. Глаза щиплет солёной влагой, но я не плачу. Просто стою на месте и ощущаю, как все мои мечты рушатся ко все чертям, будто карточный домик.

Это уже слишком…

Я прихожу в себя нескоро, но, когда это происходит, во мне просыпается обида, злость. Мою душу жжёт изнутри агонией ярости. Такой «подножки» я точно не ожидала. На языке крутятся гневные слова. Мне до жути обидно.

Она беременная! Подумать только…

Хотя, что тут думать? Без вариантов.

– Знаешь, Дамир, а вот после этих слов ты ко мне точно больше не подойдёшь. Не позволю! Не знаю, что у вас за отношения и не хочу знать, но ты… Оставь меня в покое, пожалуйста.

– Дин, – он повышает голос.

Пытается схватить меня за плечи, но я не позволяю этого сделать, толкая его в грудь.

– Дамир, оставь меня в покое!

– Не могу оставить. Как же мы, как наша любовь, как Санька? – не хочет меня слышать. Надвигается в мою сторону размашистыми шагами, а я отступаю назад.

– Нас нет! Нет и больше никогда не будет. Есть я, есть сын и ты. Забудь обо мне, Дамир. Послушай Эрнеста Юсуповича и не твори глупости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 81

Дамир

Пока никто не видит, я плачу. Зарываюсь лицом в ладонях, закусываю губу и шмыгаю носом. Вот так бывает в жизни: один неверный поступок, но сколько последствий! Я убит. Морально раздавлен. Понимаю, что нельзя сдаваться, но как встать с колен, как дальше жить? Я не могу без неё, без Саньки.

Задыхаюсь!..

За грудиной безжалостно болит. Воздух становится ядом, отравой.

Закуриваю сигарету, дрожащими пальцами подношу её к губам и затягиваюсь серым дымом. В голове столько мыслей, что я боюсь сойти с ума. Нет! Всё не может закончится вот так. Должен быть выход, и я обязательно его найду.

Я отвёз Динку к бабушке, увиделся с сыном. Узнал, что он болел и так стало стыдно, как никогда. Оказывается, Дина звонила, но трубку подняла Анита, когда я был в душе. В журнале звонков не было ничего. Получается, жена стёрла.

Блядь…

Как теперь быть?! Как возвращаться туда, где ты медленно умираешь?

Сижу в машине и до последнего не решаюсь ехать. Дина. Диночка. Моя любимая, самая лучшая! Как же тебя отпустить? Как отойти в сторону, чтобы всем стало хорошо?! Трудно? Нет. Нереально. Сердце разбито вдребезги, рассыпалось на мелкие осколки… Не собрать теперь!

В кармане жужжит телефон. Бросаю взгляд на экран и понимаю, что больше не могу игнорировать звонки.

Поднимаю трубку.

– Дамир, почему ты не отвечаешь на звонки? – взвинченный голос жены режет слух. – Куда ты снова пропал? Ты у неё?

Я медлю с ответом, а Анита продолжает наступать:

– Если ты думаешь, что можешь вот так со мной поступать, то ошибаешься! Я не позволю относиться ко мне неуважительно.

– Всё сказала? – сухо протягиваю я.

– Что?

– Прекрати истерику. Утром приеду, тогда и поговорим.

Хочу положить трубку, но жена, почувствовав моё желание, опережает:

– Не смей завершать вызов! Дамир, ты сейчас же приезжаешь домой. Никаких «утром» не будет!

– Анита, я не в городе.

– А где ты? Куда тебя занесло, скотина?!

– Поговорим утром, – произношу достаточно спокойно, хотя внутри всё содрогается.

Кладу трубку. Тянусь к ключу зажигания, запускаю мотор и уезжаю.

Шесть часов дороги сводят меня с ума! Быть наедине со своими мыслями – опасно. В голову лезет чёрте что. Как бы я не старался, но перед глазами не трасса, а заплаканные голубые глаза. Сжимаю руль до беления пальцев и всё-таки пытаюсь сосредоточиться на дороге, но не получается от слова совсем.

Возвращаюсь в город посреди ночи. Останавливаю машину возле первого попавшегося бара. Открыв двери, выхожу на улицу и направляюсь к небольшому зданию с неновой вывеской на фасаде.

В баре покупаю водку. Опустошаю целую бутылку, но легче не становится. Горько, противно, но я пью, наивно пологая, что алкоголь подействует на организм, как обезболивающее.

Чёрт! Ни хрена не действует.

В полусознательном состоянии выхожу из бара. Ноги заплетаются, взгляд туманный, зато на душе не так грустно.

Я только успеваю подойти к тачке и распахнуть дверь, как на мою голову опускается что-то твёрдое, тяжелое…

Глава 82

Дина

Мы с Санькой возвращаемся домой на поезде. Сын в восторге от поездки, как и в первый раз, когда мы ехали в деревню. Он сидит на моих коленях и с таким любопытством смотрит в окно, задавая уйму вопросов, что я невольно улыбаюсь.

В сумке звонит телефон. Я отвлекаюсь от беседы с сыном и отвечаю на звонок.

– Привет, – звучит голос Давида. – Во сколько прибывает поезд?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Привет. Вечером.

Я не вижу его улыбки, но почему-то точно знаю, что в этот момент он улыбается.

– А конкретнее? – он не напирает, нет. Просто делает тон голоса немного жёстче.

Вздыхаю, понимая, что просто так он не сдастся. Даже, если я не скажу ему время прибытия поезда, он всё равно узнает. Например, спросит у моей мамы, а она обязательно расскажет. А как иначе? Мама же так старательно сватает Давида, до последнего надеясь, что мы с ним снова будем вместе.