Хочу тебя за долги (СИ) - Пивоварова Александра

− Допустим. Но я хочу больше. Говоря за него, я подставляюсь, могу попасть под карающий меч Совета.

− Не обидим. − жадность не лучшее качество. Я протянул ему папку с документами.

− Как интересно. Друзья стали врагами. − он грубо оттолкнул девушку. − И не поделили власть. Вам повезло, завтра Совет будет в городе, Владлен привстанет перед ними и если ты готов рискнуть своей жизнью, то появишься вместе с ним. Но, дальше все зависит от тебя. Я лишь донесу до них полученную информацию.

− Этого будет достаточно. − мужчина закурил.

− Ты или глуп, или безбашенный. − он внимательно рассматривал меня. − Первое за тобой не замечалось. Я немного слышал о тебе, Дмитрий. Мне бы не помешал такой работник. Подумай, я знаю больше Ника и могу куда больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

− Обязательно обдумаю. − я поднялся на ноги. − Как я узнаю адрес?

− Я сообщу позже и еще. − он усмехнулся. − Не выдвигай свою кандидатуру сразу, будет слишком попахивать подставой. − мужчина засмеялся в голос. − Совет сам должен прийти к твоей кандидатуре.

− Учту.

Я уперся руками в авто, вроде бы все складывается именно так, как нужно, но внутри беспокойство. Все слишком просто, с этими ребятами так не бывает. Совет не даст Нику второго шанса, он надеется в пустую.

− Черт! − я ударил рукой в крышу. − Аня, Аня, Аня. − думай, Дима, думай.

Что будет, когда я скажу правду? Какие у меня есть варианты?

− Владлен, это я. − мои глаза закрыты. − Нужно встретится, у меня есть информация.

Глава 40

Раздевайся — это слово прозвучало так тихо, но при этом так отвратительно. Что я сейчас могу? Да ничего! Я не покажу ему больше ту ненависть, которую он хочет видеть, не покажу ему страх, теперь для него у меня есть только одно чувство — безразличие. Безразличие ко всему, что меня окружает. Для этого человека нет ничего святого, нет понятия нравственности и морали, нет понятия чести. Хочет насиловать — пусть. Пусть удовлетворяет свои животные потребности, в этой жизни все и всегда возвращается, когда-нибудь ему будет также плохо, как и мне сейчас. На моем лице появилась улыбка, я без стеснения, хотя внутри меня колотило, стала стягивать с себя мужской свитер, который нашла в своей комнате, за ним на пол полетела футболка.

− Снимать все или есть какие-то предпочтения? − я не могла справится с ремнем.

− Все! − у него не получается скрыть свои настоящие эмоции, он в ярости от того, как покорно я все делаю, от того, что не падаю перед ним на колени и не молю оставить меня.

− Как скажешь. − я ничего не теряю, этого мужчину злит все, исход в любом случае будет одинаковый.

Стараюсь как можно быстрее стащить штаны одновременно успокаивая свою появившуюся дрожь. Чем быстрее это все закончится, тем лучше для меня. Я сняла все, теперь этот мужчина мог полностью рассмотреть меня. По коже пробежал холодок, дом недостаточно прогрет, чтобы ходить по нему вот так. Он рассматривает меня словно я какой-то товар на витрине, хотя если подумать, так оно и есть, меня продали и будут использовать по назначению, а когда я приду в негодность просто утилизируют. Мне хотелось обнять себя, чтобы хоть как-то согреться.

− Расставь ноги. − я повиновалась.

В любой момент могли вернутся его люди, но это меня сейчас совсем не волновало. От меня ничего не зависит. Если я хочу хоть как-то избежать морального уничтожения, то должна постараться принять ситуацию. Сейчас жизнь преподает мне отличный урок. Мужчина наконец-то присел. Его взгляд все это время был прикован только к моим ногам.

− Подойди. − он достал еще одну сигарету, странно, у меня ощущение, что Никита боится посмотреть мне в глаза, он не поднимает взгляд.

Я молча выполнила все приказ. Я сказала этому человеку все, что думаю о нем и о его желаниях, мне больше нечего добавить. Да, я похожа на брата, но разве это повод мстить мне? Человеку, который сам пострадал в этой ситуации, человеку, который был глупым и наивным ребенком, который ничего не мог сделать. Он просто больной, ему нужен психиатр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Ты наконец-то поняла, как должна вести себя. − его рука коснулась шрамов. − Ты моя, Аня, принадлежишь мне и будешь делать все то, что я пожелаю. Сначала. − мужчина сжал кожу, я зажмурилась от боли. − Я решу все вопросы в этом городе, а потом, мы наведаемся к твоим родителям. − его голос повеселел. − Напомним им о том, что они так долго пытались забыть. Кира была единственным дорогим для меня человеком. − он сжимал ногу слишком сильно, в глазах появились слезы. − А ты дорога своим беспринципным родителям. Вот и посмотрим на что они будут готовы, чтобы защитить тебя.

Мое дыхание стало тяжелым, каждое его слово впивалось в мое сердце, как огромная острая игла, но я терпела, продолжала молчать. Я знаю одно, не позволю добраться до родителей, не позволю навредить им. Да, я согласна, они поступили ужасно, но они родители и они хотели защитить своего ребенка. Ни он, ни я не в состоянии понять этих действий. Я могу понять его желание отомстить, вот только одна проблема, мстить уже некому. Максим умер! Он уже давно разлагается в земле. Его нет!

− Ничего мне сказать? − он разжал свою хватку. − Не пытайся быть той, кем не являешься. Ты жалкая, слабая девчонка, которая не думает головой, ты всегда полагаешься на свои эмоции, именно из-за них ты сейчас здесь. Ты слепа, Аня. Ты не видишь очевидных вещей. − мужчина поднялся на ноги, ведя рукой по моему телу и вызывая новую волну дрожи. − Ты сдалась еще в нашу первую встречу.

Я не смогла устоять на ногах от его пощечины, удар от падения пришелся на бедро, я не спешила вставать.

− Если бы не твой дрянной характер, то все могло закончится куда лучше. Я окружил тебя роскошью, дал то, о чем ты так долго мечтала, хоть и не озвучивала: деньги, дороге шмотки, брюлики. А что сделала ты? Смотрела на меня так, словно я какой-то урод. Винила меня. Не я притащил тебя туда, не я занимал деньги у Владлена, не я врал тебе. − он присел на корточки. − Но тебя это не волновала, ты нашла того, на кого можно направить всю свою злость. Смотри к чему это привело.

Мужчина схватил меня за подбородок заставляя смотреть на него.

− Ты сделала все, чтобы моя ненависть к твоей семье проснулась заново. Я бы поигрался тобой и отпустил, пару ночей, но ты все испортила. Все это время ты строила из себя жертву, хотя никогда ей не была. Вставай! − он схватил меня за волосы и потянул вверх.

Снова эта ситуация, снова толчок и я упираюсь животом в стол, снова его руки на моих ягодицах, снова этот звук расстёгивающейся ширинки. Я словно в прострации, не сопротивляюсь, не истерю. Пусть делает, что считает нужным.

− Я ненавижу тебя и всю твою семейку. Вы настоящие монстры и вы ответите за все. − он прижал мою голову к столу.

Я закричала от боли, когда его большое достоинство резко дернулось вперед, но Ник лишь сильнее прижал меня к столу. Боль сменялась онемением и обратно. Так больно мне не было даже в первый раз. Он двигался быстро, резко, не задумываясь обо мне, он выплескивал свою злость. Я царапала стол пытаясь хоть как-то избавится от этих ощущений. Я не могла сдерживать крики. Для меня все происходящее длилось целую вечность. Он отпустил меня резко, я сползла на пол, в надежде, что этот зверь оставит меня, но нет…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

− Какая ж ты мразь. − он схватил меня за волосы. − Открой рот! − меня трясло, я не воспринимала его слова. − Хорошо, давай по-плохому. − Ник нажал на челюсть заставляя разомкнуть губы. − я дернулась, когда он поднес член к губам. Еще одна пощечина — я подчинилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не думала, просто делала то, для чего была нужна ему. Не испугалась даже когда этот орган стал пульсировать, я глотнула все, плевать. Главное быстрее остаться в одиночестве. Меня воротит, хочется содрать с себя кожу, к которой прикасался этот человек, хочется вывернутся себя на изнанку. Это точка невозврата. Низ живота ныл, когда он отошел я коснулась себя пальцами, на них осталась кровь.