Игра в семью (СИ) - Каретникова Ксения

Здесь к нам подошел официант, Олег тоже заказал у него пива, официант поспешил исполнить заказ, а братец поинтересовался:

— В кино собрались? Или уже оттуда?

— Только туда, — ответил Вадик, тоже запил еду пивком и добавил: — Решили на комедию сходить. А ты?

— А я пока не решил.

— Новый фильм от Марвелла хорош, — сходу посоветовала я. Ладно потерпеть Олежку полчасика. Но еще часа два сидеть с ним в одном зале, слушать его похрюкивающий смех и глупые комментарии… Увольте! Пусть идет на супергероев.

— А что ж вы не на него?

— Уже ходили и смотрели, — без зазрения совести, соврала я. Вадим едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Я бросила на него укоризненный взгляд, а Олег спросил:

— И давно у вас это?

— Что? — закашлялась я.

— Походы в кино.

— Мы не только в кино ходим, — с усмешкой ответил Вадим. Олег неожиданно нахмурился и с напыщенной грустью поинтересовался:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ж не звали с собой?

Мы с Вадимом молча переглянулись. Вот что за банный лист, этот старший сын моей не любимой тетушки. Вечно он так, жалостливо, ад противно. Но на такой его вопрос честно и прямо не ответишь — хоть и разбавленная, но все таки родная кровь, обижать ее носителя не хочется.

Олегу принесли бокал пива, он сделал большой глоток и посмотрел на нас по очереди, явно ожидая ответа на свой вопрос.

— Видишь ли, у меня на твою сестру есть планы — ухаживаю я за ней, — произнес вдруг Вадим, и я от неожиданности передернулась. Олег, видать, не сразу понял что сказал Вадик, похлопал своими ресницами, и задал мне вопрос:

— Че, правда?

— Правда, — ответил за меня Вадик. Олег натянул на лицо припротивную улыбку, кивнул на меня и сказал, обращаясь к Вадиму:

— Ох, не легко тебе будет.

— А я легко и не люблю, — хмыкнул Вадим. — Трудности закаляют.

— Ага, — не убирая противной улыбки с лица, сказал Олежек. — И что, думаешь есть шансы?

— Шанс есть всегда, и я свой не упущу, — как-то уж слишком уверенно ответил Вадик.

— Ладно, понял, не буду тогда мешать, — братец, прихватив свой бокал, поднялся. Окинул нас сверху оценивающим взглядом, потом, подмигнув, пожал Вадиму руку, меня чмокнул в щеку и удалился.

— Ну, — начала я, когда братец исчез из нашего поля зрения, — и зачем ты ему это сказал?

— А что, что-то не так?

— Конечно не так! — возмутилась я. — У Олежки язык хуже бабского. Вскоре об этом узнает Лера, начнет доставать, потом от нее узнают и мои родители. И начнется вынос моего бедного мозга.

— А в чем вынос будет заключаться? — искренне удивился Вадик.

— В распросах… Ты Лерочку не знаешь? Она разве не выпытывала у тебя о личном, когда ты жил у них?

— Выпытывала. Я тактично отмалчивался или удалялся в выделенную мне комнату, — Вадим глотул пива, я сделала тоже самое, и он продолжил: — Если тебе не нравится разговор, его всегда можно прекратить…

— Нет, ты все таки плохо знаешь тетушку… Вот увидишь, она непременно позвонит. Возможно даже сегодня, но скорее всего завтра.

— Господи, Кир, в самом деле, кому какое дело, кто с кем и как проводит время?

— Проводит время? — нахмурилась я. Даже не знаю почему, но эта фраза меня зацепила. Ну конечно! Мы просто проводим вместе время! Что же еще? Именно так все и называется. Сегодня провели время вместе, завтра врозь, а послезавтра друг другу надоели и начали проводить время с другими… Все циклично. Все логично… Тогда — почему меня это цепляет?!

— Так-так-так, вижу, что в твоей голове идет какой-то неоднозначный мыслительный процесс. Т-пру, стоять, Зорька! — хохотнул Вадим. — Это пусть остальные пока думают, что мы просто проводим вместе время. Я всего навсего хотел сказать, что не стоит так рано пускать людей в нашу личную, интимную жизнь.

Хмуриться я перестала. Но думать об этом — нет. И когда мы доели, допили и поспешили в зал… И даже весь киносеанс я сидела погруженная в себя, напрочь игнорируя попытки моего сопровожатого то положить свою руку мне на плечо, то взять мою ладонь. Фильм интересовал меня мало, как ни пыталась я проникнуться сюжетом, которого, как назло, и не было, у меня не получалось не думать… Как-то это все чуждо для меня: наша личная, интимная жизнь… Наша… Его. Моя. Общая? Странно, несмотря на пятилетние отношения с Вовой, у нас не было ничего подобного. Даже устно. Даже мысленно… Наши чувства, наша тайна — да. Но не жизнь… Меня это пугает, беспокоит… И больше меня беспокоило то, что меня это вообще беспокоит!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Титры и нарезка из неудавшихся кадров появились на экране. Все дружно направились к выходу из зала, кто-то отправился в кафе, кто-то вместе с нами на улицу. Время было около одиннадцати. Дневной свет растворится в сумерках, а дорогу до дома освещали редкие фонари. Мы с Вадимом шли, я нарочно соблюдала дистанцию, каждый раз чувствуя когда Вадик пытался приблизиться. Его навязчивое желание касаться меня слегка раздрожало. Да и не только это, меня раздражало буквально все: редкие прохожие на встречу, мигающие фонари, неровный асфальт и такая длинная дорога до дома… ПМС, что ли?

У подъезда Вадиму таки удалось приобнять меня, когда я спотыкнулась о бордюр и чуть ли не сама упала в его объятья. Вадик широко улыбнулся, посоветовал быть осторожней, а потом чмокнул меня в нос. Обескураженная я, промолчала и вырываться не стала. Тем более, нога начала болеть. Не сильно, но ощутимо.

В квартиру меня заносили чуть ли не на руках. Захлопнули дверь и шагнули в спальню, но на пороге комнаты мне удалось высвободиться. Я юркнула под руку своего носильщика и поспешила укрыться в ванной. Быстро сняла с себя одежду и залезла под душ. Намылилась гелем с эфирными крымскими маслами, вдыхая пряный аромат, и встала под теплые струи… Вода шумно билась по коже, смывая ароматную пену. Я раслабленно водила руками по телу, помогая воде избавиться от геля.

— Можно к вам присоединиться? — услышала я вопрос Вадима и он, не дождавшись ответа, тут же залез ко мне… Вот я, дура в общем! Опять забыла запереть дверь.

— Как вкусно пахнет, — заметил Вадик, прижимаясь подбородком к моему плечу. — Набор из Крыма?

Я молча кивнула, удивившись, что он про это помнил… А руки Вадика скатились по влажным плечам и прижали меня к прохладному телу. Затем его пальцы оказались на груди и потормошили резко напрягшиеся соски. По телу пробежала волна. Возбуждения. И не у меня одной — Вадим возбуждался вместе со мной, в районе поясницы я это почувствовала довольно ощутимо. По инерции выгнулась и наклонилась вперед, руки Вадима устроились на моих бедрах, а то что упиралось в спину, вскоре оказалось во мне…

Заниматься этим в ванной, не так удобно и романтично как кажется, поэтому мы, мокрые и голые, переместились в спальню…

Уснули только под утро. Изнеможденные, уставшие, но довольные.

Разбудил меня телефон. Я нехотя оторвался голову от подушки, схватила трезвонящий аппарат и почти не удивилась, увидев что звонит Лера. Что ж, а я оказалась права — Олежек уже поведал маме о нашей вчерашней встрече. Сначала я не хотела отвечать на звонок, даже выключила звук, но понимая, что просто так тетушка не отстанет, все таки сняла трубку.

— Доброе утро! — чересчур бодро начала Лерочка. Я на секунду отстранила телефон от уха и посмотрела на экран. Девять утра. Воскресенье. Редко тетка встает в такое время. Эх, как же ее распирает узнать подробности нашего с Вадимом времяпрепровождения.

— Угу, — ответила я, решив попробовать притвориться сонной.

— Как дела, Кирочка?

— Почти хорошо, — ответила я и зевнула для пущей убедительности. — А хорошо будет если я еще посплю пару часиков. У тебя что-то срочное?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Счастье свое проспишь! — хохотнула тетушка. — Что у тебя нового?

— Да ничего…

— А Олежек мне сказал, что видел тебя вчера с Вадимом… — пропели на другом конце трубки.

— И что? Он всего лишь мой дальний родственник… — начала я, а тетка, фыркнув, меня перебила: