Наталия Батори - Ненавижу и прощаю...

- Моя девочка! – с гордостью проговорила Вилка, откидываясь на спинку стула и тут же осматриваясь по сторонам – никто не заметил?

Charisma 19.11.2014 22:40 » Глава 27

Настроение было паршивым. Состояние тоже. С трудом разлепив веки, девушка осмотрелась по сторонам и глупо улыбнулась – хорошо, что дома. Платье помятое, от волос разило так, словно ей на голову пепельницу надели. Жесть. Поворочав пересохшим языком, она кое-как перевернулась и попыталась встать. 3астонала.

Болело все. Уставшие мышцы не просто ныли, они орали благим матом и требовали покоя, но покоя в ближайшие несколько часов не предвиделось. Надо было привести себя в порядок и отправиться на работу.

Работа. Теперь она не работала, а пахала.

Поморщившись, Карина все же встала и, стащив тонкое вульгарное платьице, которое едва прикрывало ее ягодицы, брезгливо отбросила его в сторону. Пропахшая дымом, алкоголем и запахом мужчины тряпка вызывала отвращение. Почесав затылок, девушка наморщила носик: тут тоже болело. Ее вчерашний дружок намотал ее волосы на кулак, когда они развлекались в приват-комнате.

Смешной. Еще деньги пытался ей всучить… Внусув ему в карман - на память - свои трусики, она на негнущихся ногах вышла на танцпол и продолжила развлекаться. Один коктейль. Еще один. Абсент. Самбука. Какой-то студент пытался Карину в углу зажать, получил в пах. Потом рядом снова оказался тот, что был с ней в приват-комнате. Карина намеренно его дразнила. Сексуально двигалась, кусала губы, с вызовом глядя на него. Сжимала свою грудь, чуть приподнимала юбку, но не давала увидеть самого главного… Он включился в игру. Вжимался, обнимал ее, выдыхал на ушко, бормотал пошлости… Хрипло засмеялся, когда, нырнув под юбку рукой, ощутил, что она готова… Потом была снова приват-комната и дикий секс, выносящий мозг.

Погрузившись в горячую воду, девушка тихо зашипела – интимные места опять саднили после бурного соития. Черт. Было больно. До слез. 3ажмурившись, она попыталась сдержаться, но не смогла. Тяжелые горячие капли заскользили по щекам, и она сдалась. Горькие рыдания сотрясали тело и разрывали грудь. Тело казалось грязным. Может, ей не казалось? Может, так оно и было? Она ведь действительно была грязной… Она, дочь богатого человека, почти каждую ночь, за исключением редких случаев, наряжалась как какая-то потаскуха и отправлялась на поиски очередных приключений. Что они ей несли? Наполненность? Удовлетворение? Ничего… Ничего они ей не несли, мимолетное удовольствие и не больше. Когда оно проходило, приходила пустота. Пустота и боль. Что бы она ни делала, как бы ни разрушала свою жизнь, до нее никому не было дела. Никто бы не сказал: «Остановись, Карина!». Никто бы ее не пожалел. Абсолютно. А, значит, и ей не надо себя жалеть! И жалеть о содеянном не стоит! Она поступала так, как считала нужным, а если кому-то что-то не нравится, то пусть катятся ко всем чертям!

Тогда почему сейчас она с остервенением терла мочалкой свое тело, стараясь вымыть каждый его сантиметр?

Спустя час из подъезда вышла молодая представительная женщина. Брючный костюм, синяя рубашка, оттеняющая красивый цвет кожи, минимум макияжа и убранные в пучок волосы, красиво открывающие ее необыкновенные скулы и подчеркивающие чувственные черты лица. В этой строгой и уверенной в себе леди не было ничего от той вульгарной девицы, что вырывалась наружу каждую ночь…

В машине было тихо, когда она ехала в «Леду» - свой самый главный салон. Туда, где располагался ее офис. Туда, где когда-то все по своему вкусу обставила ее мать. Туда…

Она часто задумывалась, как бы все сложилось, останься ее мама в живых. Было бы по-другому? Конечно, было бы… Мама не этот чурбан, который кроме своих денег ничего не видел…

- Животное! – с ненавистью пропыхтела девушка, ударяя по рулю кулаком.

Ненавидела ли она отца? И нет, и да. Если бы ненавидела, то не шла бы раз за разом на эти дурацкие встречи. Не надеялась, что однажды он все-таки оторвется от своих дел и обратит внимание на своего ребенка… Но чуда не происходило. Их встречи никогда не походили на встречи отца и дочери. Он просто выделял ей пару часов, когда получалось, и то она большую часть времени сидела и ждала, пока он наговорится со своими компаньонами…

После их разлада, как ни удивительно, отец старался наладить отношения с дочерью. 3вонил и он, и его секретарша, но Карине уже было все равно. Как в том анекдоте: «Умерла, так умерла». Она слишком долго была одна. Слишком долго была никому не нужна, чтобы сейчас хвататься за какие-то призрачные надежды на то, что папа все еще может одуматься и возлюбить свое чадо.

К салону она подъехала в расстроенных чувствах и с адской головной болью. Наверное, стоило взять на сегодня выходной и немного отлежаться. И с брюками она тоже переборщила. Да, они красиво обтягивали ее фигуру, но доставляли много дискомфорта между бедер, и сидеть было довольно больно…

Тот факт, что на ее парковочном месте припарковывался черный БМВ, только усилил ее раздражение.

-Что за хрень?! - ругнулась Карина, прищурившись.

Она совсем не удивилась, когда из авто вышла молоденькая девушка, поправила на бедрах платье и, перебросив через локоть сумочку от Шанель, пошагала к салону.

- Уважаемая, не так быстро! – голос Карины прозвучал воинственно.

Темная бровь надменно выгнулась, и незнакомка тихо пробормотала:

- Простите?

- Прощаю! – фыркнула Карина , кивнула на сверкающую в лучах солнца машину. - Освободите мое место, и побыстрее!

- Ваше место?

- У вас со слухом проблемы? – вскипая, спросила Карина, чувствуя, что еще немного, и просто отвинтит этой высокомерной стерве башку.

- Наверное, со зрением, потому что никаких обозначений, кому принадлежит это место, я не увидела, так что всего доброго, уважаемая!

Карина задохнулась от такой наглости. Подумать только!

Схватив сумку, она выскочила из авто. Хлопнула дверью и побежала следом. Девушка пока не знала, что делать, но чувствовала, что этой тощей стерве придется несладко! Как грозная валькирия, она влетела в холл, готовая к любому развитию событий, и даже затормозила, увидев, что в холле только администратор Александра и больше ни души.

- Привет, Саш! – подавляя гнев и стараясь не сорваться на ни в чем не повинного работника, проговорила Карина.