Пейдж Тун - Люси в небесах

Джеймс кивает, но он явно разочарован. 

— Поедешь со мной? — спрашиваю я нерешительно. 

— Не могу. Ты же знаешь, я обещал маме провести пасхальное воскресенье дома. Бабушка, видишь ли, не молодеет, и, возможно, это ее последняя Пасха. Для них мой приезд много значит. 

— Да, понимаю. — На самом деле мне как-то нечего сказать. — Тогда обещаю, что поеду с тобой на Рождество, — предлагаю я. 

— Было бы здорово. — Он наклоняется и целует меня в лоб. 

Жаль, что Джеймс не присоединится ко мне — он сто лет не был в Сомерсете, — но я рада, что проведу несколько дней с семьей. Внезапно хочется выпить пинту ярко-оранжевого сидра в пабе по соседству. И чаю со сливками! Вкуснятина! А завтра можно еще раз сходить на прогулку. 

          ***

На следующее утро домашний телефон начинает трезвонить в половине восьмого. 

— Кто там еще? — стонет Джеймс. 

— Я возьму. — Выпрыгиваю из кровати, уношу надрывающийся телефон из гостиной и лишь затем сонно отвечаю: — Алло? 

— Черт! Который час? — долетает до меня громкий голос Молли. 

— Семь тридцать, — смеюсь я. 

— Да ёлы-палы! Сэм, семь тридцать! — кричит она в трубку. 

— Ой! 

— Ох, прости, Люси. 

— Проехали. Как дела? — спрашиваю я. 

— Замечательно! Огромное спасибо за цветы! Я из-за них и звоню. Очень мило с твоей стороны. — Она описывает путешествие на Бали. Проходит пять минут: — Потом этот здоровенный слон как попятится, и мы все такие: «Ух ты!». 

Хохочу над ее рассказом и невольно думаю о Нейтане. Интересно, теперь слоны всегда будут напоминать мне о нем? 

— А ты как поживаешь? Как прошло возвращение? 

— Нормально. 

— На работе порядок? 

— Полный. — Я рассказываю о Луиджи. Молли не следит за европейским футболом — она даже за Австралию не болела на последнем чемпионате мира, — поэтому понятия не имеет, о ком я. — Скажи Сэму, он знает.

Мне очень хочется расспросить о Нейтане, но слова не идут. 

— Как Джеймс? — интересуется подружка. 

— Хорошо. Спит. То есть, пытается. 

— Прости. Я вечно не помню, который у вас час. 

— Не переживай.

— Ты кажешься немного расстроенной, Люси. Как у вас с Джеймсом дела? Все хорошо? 

— В целом да, — говорю я. — Просто немного странно возвращаться домой после такого классного отдыха с вами. Если честно, я уезжала с тяжелым сердцем, но сейчас все более-менее утряслось. 

В конечном счете поддаюсь своему желанию и спрашиваю, выбрав компромиссное решение: 

— Как там Нейтан и Эми? 

— На самом деле, отлично. Забегали сегодня. 

Невыносимо представлять, что они вместе. 

— Забегали? Они снова сошлись? — осторожно уточняю я. 

— Кто их знает. Вообще-то, они как раз были здесь, когда принесли букет. Просили передать тебе привет. 

— Правда? — Приятно слышать, даже если речь о «просили». Хочу выведать больше подробностей, но прекрасно понимаю, что не должна думать о Нейтане. Во всяком случае, он, скорее всего, видел карточку «От Люси и Джеймса». 

— Кстати, Нейтан просил тебе кое-что сказать. 

— Серьезно? — Затаиваю дыхание. 

— Черт! Забыла, что именно. 

Жду, моля ее вспомнить.

— Это был анекдот? — подсказываю я. 

— А? Нет, не думаю. Прости, вылетело из головы. Да это не так уж и важно. 

Разочарованная, я едва могу дышать.

— Ну, мне пора, — закругляется Молли. — Нам надо чаще созваниваться, — предлагает она, и тут я согласна. Мы действительно редко общаемся — раз в пару месяцев, и то не всегда. 

— Передавай от меня привет Сэму. И Нейтану, — вкрадчиво добавляю я. — И Эми, — присовокупляю, так уж и быть, напоследок. 

Джеймс зовет меня в спальню. 

— Это Молли? — спрашивает он. — Почему она не может разобраться со временем? 

— Ладно тебе, Джеймс, не цепляйся. 

— Возвращайся в постель, — сопит он и протягивает руку. 

— Я могла бы сходить в кафе и принести нам что-нибудь на завтрак. 

— Нет. Возвращайся в постель.

Нерешительно подхожу к своей стороне кровати. Джеймс берет меня за руку и тянет к себе. 

— Я хочу есть, — медлю я.

— Люси... — сурово произносит он и начинает целовать меня в шею. Джеймс не собирается сдаваться, и в конце концов сдаюсь я.

И на этот раз не плачу.

Глава 13

Накануне Пасхи, в четверг, еду в переполненном поезде в Данстер к маме и Терри. Даже Том и Ник приезжают на праздничные выходные домой. Том везет свою новую девушку, Мэг, и грозит всем жестокой расправой, если мы хоть чем-то его опозорим. Это будет забавно! Не могу представить Тома с постоянной подружкой.

Придется пропустить традиционный пятничный коктейль с Джеммой и Хлоей. Обычно я не прочь прошвырнуться с девчонками после работы, да и уверена, что приглашения прекратятся, если я стану ими разбрасываться, но у меня действительно не получалось пойти — уже был заказан билет на поезд. Самое главное, что Мэнди отпустила Хлою вместе со мной в Милан на следующей неделе. Счастливица умирает от волнения, а бедная Джемма — от зависти. 

К станции подъезжаю уже в темноте, и мне не терпится увидеть сельский пейзаж поутру. Мама и Терри стоят на платформе и по очереди душат меня в объятиях. Я нежно люблю Терри — он для меня как отец. Да что говорить, отца лучше него у меня никогда и не было. 

— Что ж, Люси, твоя мама рассказала мне о Луджи, — говорит Терри, ведя машину. Я села вперед, рядом с ним, по настоянию мамы. 

— Луиджи, — поправляет она и строго напоминает: — Терри, ты же знаешь семью Луиджи! 

— Да, дорогая, просто забыл. Память, видишь ли, уже не та, что прежде. 

Терри на двадцать лет старше мамы — ему шестьдесят пять. Но в свои годы он кажется стариком. 

Маме было всего девятнадцать, когда она забеременела мной. Уверена, это произошло случайно. Мой отец оказался никчемным типом. Возможно, он и сейчас такой. Я не видела его много лет. По последним слухам он оставил свой дом в Дублине и переехал в какой-то клоповник в Манчестере. Мама ушла от отца, когда я была совсем маленькой: под влиянием алкоголя родитель давал волю рукам. А под мухой он находился всегда. По крайней мере об этом мне известно. Мама редко говорит о бывшем муже. 

— Ну, выкладывай, милая, когда летишь в Милан? — спрашивает Терри. Я рассказываю о грядущей поездке, и за разговорами мы незаметно оказываемся дома. Мама крепко меня обнимает, когда мы идем по дорожке следом за Терри к парадному входу. Вечер довольно прохладный, и мама сразу устремляется на кухню поставить чайник на старинную плиту. 

Люблю этот дом. Он очень уютный, несмотря на размеры. Пять спален, три этажа. Я обитаю на верхнем, вместе с Ником и Томом. Мама и Терри живут на втором, где есть гостиная и еще одна спальня. На первом этаже столовая, в которой мы очень редко едим, предпочитая просторную сельскую кухню.