Наоми Хинц - Каменная гвоздика

— Дом и так целиком оформлен на мое имя, если вы поднимете свои бумаги, то убедитесь в этом. Кстати, если он захочет, то может забрать часть мебели и что-нибудь еще. Хотя у нас не так много вещей, я думаю, без многого можно обойтись.

Они посмотрели друг на друга, разделенные поверхностью стола, рано постаревшие от накатившегося на них горя. И в этот момент они почувствовали, что между ними установилась неуловимая связь. Но они слишком мало знали друг друга, чтобы эта связь приняла более выраженный характер и они могли искренне помочь друг другу.

— Какие у вас ближайшие планы?

— Уеду следующим автобусом в Вашингтон, зайду к своему прежнему работодателю. Он неплохой человек и, может быть, захочет помочь мне. Потом попытаюсь найти квартиру или хотя бы комнату. На время дом придется закрыть, хотя я не буду забивать его намертво, ведь Джейсон наверняка заедет, ему обязательно понадобятся вещи. Пока он забрал только чуть-чуть одежды и белье. Я вернусь в конце недели, и если он к тому времени уже… оставит меня в покое, я разберу оставшиеся в доме вещи.

— Хорошо, миссис… — Он запнулся. — Не беспокойтесь ни о чем.

Она достала солнцезащитные очки из сумки, надела их и попыталась привести в порядок волосы. Ей захотелось выглядеть получше.

— Я выйду, позову сюда Леса.

— Пожалуй, все правильно. Зовите его. Но, если вы измените ваше решение, в любое время…

— Я не изменю своего решения, — ее голос звучал даже не твердо, а просто устало и, пожалуй, спокойно. — Каждый раз, когда такое случается, я чувствую полную никчемность. Теперь этому положен предел, я найду себе более ценное применение.

ГЛАВА 19

Каролин оказалось довольно легко вернуться на старую работу в «Орр интерьер». Мистер Орр принял ее с распростертыми объятиями. Найти жилье оказалось более сложной проблемой. Но все же она разыскала свободную комнату недалеко от работы на втором этаже старого дома в Джорджтауне. Там было довольно респектабельно. Она могла пользоваться для готовки электроплитой, а также ванной в холле вместе с другими тремя девушками, снимающими комнаты в этом доме.

Харви был еще в клинике и не принимал посетителей. «Нет, слава Богу, — говорил он ей по телефону, — никто мне не нужен, и особенно Эллен, иначе, боюсь, мог бы и вовсе не поправиться». Еще он поздравил ее с освобождением от Джейсона и сказал, прерывая свою речь астматическим кашлем, что, как только ему полегчает, он сразу на ней женится. Она призналась ему, что ей необходима машина, и он любезно предложил ей купить у него «остин», который и тогда-то обошелся ему удивительно дешево, а сейчас вообще стал не нужен.

Каролин знала, что это неправда, но промолчала. Когда он назвал цену, она сказала — это все равно что обокрасть его. Он похихикал в трубку вполне благодушно, и это решило дело.

— Я все-таки возьму машину, Харви, и расплачусь с тобой при первой возможности. Я люблю тебя и не думай, что я забыла о первом своем долге. В следующем месяце, пятнадцатого ноября, я переведу тебе деньги за дом.

— О, пожалуйста, я еще слишком слаб, чтобы разговаривать сейчас о деньгах, дорогая.

Она вспомнила слова Эллен о том, что, как только он ложится в клинику, вокруг него тут же начинают крутиться хорошенькие сиделки. Но сейчас ей в это верилось с трудом.

— Сейчас лучше, — продолжал Харви, — поговорим о докторе Брюэре. Я получил письмо от него. Он как-нибудь заедет ко мне, я его попросил.

— О, Харви, не беспокойся об этом сейчас…

— Я пошлю туда медиума, если, конечно, ты позволишь. Тут, в Вашингтоне, есть несколько человек, которые имели замечательный успех в области контактов. Я думаю, они разберутся во всем лучше, чем теоретики, которые только и знают, что занимаются компьютерным тестированием и решают никому не ведомые математические проблемы. Медиумы быстрее нам помогут.

— Харви, сейчас…

— Парапсихология считается внебрачным ребенком психологии. Поэтому эти спецы действуют свободнее и раскованнее, им заранее известно — все, что они обнаружат, будет априори признано необоснованным. Правда, они раболепствуют перед психологами… Ненавижу любое раболепствование и ненавижу тех, кто раболепствует, но тут уж ничего не поделаешь. Это плата за свободу своих методов. А вообще, эта область интересует меня. И я довольно-таки доверяю ей. Мне не встречалось еще ни одного парапсихолога, которого признали бы сумасшедшим, хотя они утверждают довольно странные вещи. Например, когда я буду реинкарнирован, скорее всего, я вспомню мир, в котором жил раньше, и меня буду звать Уильямсом Джеймсом.

— Прежде чем реинкарнируешь, дорогой, выбери время и проверь свои сосуды…

— С моими сосудами не происходит ничего плохого, не волнуйся. Любой врач, имеющий хоть толику соображения, подтвердит тебе это… М-да, парапсихология — область, о которой в нашей стране абсолютно не имеют представления. Я слышал об изумительных экспериментах в области парапсихологии, которые проводились в Будапеште…

— Я буду ждать твоего выздоровления, возвращайся скорей!

Она повесила трубку с тяжелым сердцем, совсем не уверенная в том, что Харви выздоровеет на этот раз. Особенно ее насторожила его фраза о реинкарнации. Это было похоже уже не просто на болтовню болеющего, не имеющего возможности ни с кем поговорить старика. Хотя она надеялась, что это именно болтовня.

В субботу резко похолодало, заморозки побили траву и цветы. Каролин встретилась с Джейсоном и Эллен в своем доме. На их встрече присутствовал и Айзек Адамс, он поспешил приехать к ним из офиса. Выглядело это, почти как ограбление, но Каролин не протестовала.

— Возьми это большое черное кресло, Джейсон, вместе с ножной скамеечкой. Я очень люблю его. Так, еще нам нужен ковер… Нет, нет, конечно, он нам нужен. Он прекрасно подойдет для нашей гостиной… — говорила Эллен.

— Ну, если ты уверена.

— Конечно, я уверена. А еще нам нужны простыни, подушки и вот это одеяло…

Со стен исчезли почти все картины, по меньшей мере половина книг, хотя все они принадлежали Каролин, почти вся одежда из шкафа. Потом куда-то подевались блюда и кастрюли, которые, вероятно, должны были пригодиться Джейсону в новой холостяцкой жизни, и многое-многое другое. Потом они упаковали те вещи, которые принадлежали семье Эллен. Когда все стихло и Каролин, подумав, что уже все кончилось, заглянула в столовую, она увидела Эллен, которая усердно паковала серебро, которое Каролин так не любила чистить. Этому она почти обрадовалась.

Но в общем все происходило буднично и быстро. В доме стало пусто и голо. Вещи были аккуратно уложены в маленький «фольксваген» с прицепом. Он был забит доверху. Громадный тюк лежал и на багажнике.