Джейн Мэй - Он, она и собака

– Кажется, что-то связанное с портовыми работами, компания по доставке грузов по воде, что ли… в общем, при деньгах и на все имеет свою точку зрения… Майлс? Нет, Майлс Харлана сразу невзлюбил.

Услышав неприятное мне имя, я влез в собственную лужу и основательно в ней потоптался.

– … даже вцепился в ботинок… это не смешно, София! Он просто ревнует. Не хочет со мной видеть никого, кроме Боба.

Это точно! Прямо в яблочко!

– … У него квартира, где-то в центре. И дома по всему миру. Говорю же, разведен… да, уверена. То есть он сказал, что разведен и разъехался с женой… Что? Кажется, третий брак. Или четвертый. Я знаю, что это дурной знак, знаю… Завтра мы идем в театр. На «Продюсеров». А потом он сразу же летит в Лондон. Когда вернется? Не знаю, не спрашивала.

Я здорово надеялся, что никогда.

Я пытался преградить ей дорогу, но моего маленького тельца для таких грандиозных целей было маловато.

– Мамочка скоро вернется, глупыш.

Мамочка скоро вернется, слыхали? Глупыш, значит? Глупыш тот, кто ходит в театр со Светловолосым Крысом, вот что!

Я изводился от ревности и беспокойства, а Джейн не было и дела до моих чувств.

До меня донеслось ее хихиканье из коридора.

– Послушай, в такие моменты невозможно вставить ключ в замок… погоди секунду, дай я открою дверь…

Стоило мне увидеть его противную рожу, как у меня волоски на загривке встали дыбом. Какого черта он тут делает?

– Успокойся, милый. Ты что, не помнишь Харлана? Отчего же, отлично помню! И его присутствие меня здорово бесит!

– Одно неверное движение, и ты будешь заперт в спальне.

– У меня идея получше. Давай сами запремся в спальне, а животное оставим в коридоре.

Джейн игриво пихнула Харлана плечом:

– Эй, ты обещал вести себя прилично.

– А что я сказал неприличного? – Подлый тип ткнулся губами в шею Джейн. – Я очень, очень приличный мужчина. И я тебе это докажу.

– Харлан…

– Ладно, ладно. Тогда налей мне обещанного чаю.

– Сию секунду, сэр. А вы пока устраивайтесь поудобней.

Светловолосый Крыс победно глянул на меня:

– Кажется, тебе не удастся так просто от меня избавиться, маленькая шпикачка, ха-ха!

Он рухнул на диван.

«Не слишком-то расслабляйся», – прорычал я.

Я уже было решил пожевать ботинки, оставленные в коридоре, но Джейн позвала меня на кухню. То есть не так: она потребовала моего присутствия на кухне.

Видимо, хозяйка боялась оставлять меня с Крысом наедине. Забавно, ведь я тоже боялся оставить этих двоих вместе.

Когда чай вскипел, Джейн наполнила чашки и понесла поднос в гостиную. Ее сторожевой пес, то есть я, следовал за ней по пятам.

– Харлан, сколько тебе сахара? Молоко наливать?

– Обязательно, моя богиня. Моя сахарная.

– Ты слишком настойчив.

– Именно это позволяет мне зарабатывать деньги.

Джейн села в кресло и взяла меня на колени. Благоразумное решение, подумал я с одобрением. Возможно, не все было потеряно.

– Почему ты села так далеко?

Она пожала плечами:

– Да просто так.

– Иди сюда. Обещаю, что не укушу.

А вот я ничего не обещал, особенно если Крыс дотронется до Джейн.

– Не укусишь?

– Ну, разве что совсем чуть-чуть.

– Харлан, ты невыносим. Откуда такая настойчивость? – И моя хозяйка вдруг спустила меня на пол и села к подлому типу на диван.

– Так ведь значительно лучше, да? Нет, так значительно хуже!

Джейн принялась нервно возиться на месте. Как собака, которая вылакала две чашки воды.

– Отчего ты так напряглась? Ты была такой расслабленной и вдруг напряглась.

– До этого я… чувствовала себя в безопасности.

– Неужели ты меня боишься?

Светловолосый отставил чашку и потянулся губами к ее губам. Они осторожно поцеловались, затем немного осмелели. Я достаточно разбирался в человеческих отношениях, чтобы сообразить, к чему идет.

Я торопливо запрыгнул на диван и устроился между бедрами этих двоих. Они сдвинулись, и тогда я перебрался Харлану на колени.

– Значит, теперь ты пришел предложить свою дружбу?

«Нет, идиот! Я пришел вас разлучить». Пришлось рыкнуть для острастки.

– Не понимаю. Он сидит у меня на коленях, причем пришел сам. Но когда я пытаюсь его погладить, он рычит.

– Он пришел не ластиться. Он пришел контролировать ситуацию. Пытается поставить тебя на место.

– Другими словами, требует, чтобы я не протягивал к тебе руки?

Лучше бы и я не сказал!

– Твое глупое животное мне не указ.

Я обнажил зубы. Это мы еще посмотрим! Джейн мягко сняла меня с дивана и поставила на ковер.

– Прости, милый, но тебе придется уйти.

Я со значением взглянул на нее: «Ты совершаешь большую ошибку, хозяйка…»

Светловолосый Крыс принялся отряхивать штаны, да так нервно, словно отмахивался от роя назойливых мух.

– Отлично, мои джинсы «Армани» обвешаны собачьей шерстью.

«Радуйся, что не собачьим дерьмом!» Я не сводил с мерзавца глаз. Пусть только дернется в направлении хозяйки!

– Чего он на меня пялится? Потому что ему это нравится!

– Видишь ли, Майлс не привык видеть меня в мужском обществе. Думаю, он считает, что оберегает меня.

– Я что, вынужден буду соперничать с тупой псиной?

«Сам тупой, идиот! Кретин, крыс недоделанный!»

– Прошу, не называй мою собаку тупой. Майлс очень умный и сообразительный. К тому же он искренне меня любит.

– Ой, да брось! Собаки любят хозяев, потому что те их кормят. И то не всегда.

– Вообще-то ты не прав. Собаки искренни в своих чувствах. Они любят хозяев за то, что те о них заботятся, защищают, за то, что с ними весело. И еще…

– Ну да, ну да. Именно так вы, одинокие женщины, думаете о своих домашних животных. Вы считаете, что они вполне могут возместить отсутствие в вашей жизни мужчин.

– Прости, о чем ты?

– О вашей одержимости собачками и кошечками. Я просто не понимаю вас, одиноких баб.

– Ты считаешь, что любить домашнее животное – значит, быть одержимым? И компенсировать этим отсутствие мужчины?

– Да, именно так я и считаю.

Я видел, как раздулись ноздри Джейн, как поджались ее губы. Она была здорово рассержена.

– Но ты же говорил, что у тебя были собаки.

– Не у меня, а у моих жен. Я мирился с их псинами только потому, что у меня не было выбора. Но если честно, я терпеть не могу собак. Почему люди невротического склада характера относятся к животным как к людям? Это выше моего понимания!

– Значит, ты мне солгал?

– Честно говоря, да. Выходит, что солгал. Но разве я смог бы забраться к одинокой женщине в постель, если бы сказал, что мне противна ее шавка?

– Харлан, тебе лучше уйти.

– Я уже понял. Можешь меня не провожать.