Мириам Рафтери - По вине Аполлона

Я почувствовала укол ревности. Прекрати это, мысленно приказала я себе. Не теряй голову. Сегодня тебе понадобится все твое хладнокровие. Желтые зубы дяди Эфраима обнажились в плотоядной ухмылке.

– Великолепную кобылку подцепил наш молодой жеребец, а, что скажешь, Фейс?

– Скажу, что ты слишком стар, чтобы бегать за молодыми девушками, – ответила тетя Фейс, крепче ухватив его за локоть.

Я сжала кулаки, с силой вонзив ногти в ладони. Если бы только я могла отвести Натаниэля на несколько минут в сторонку и рассказать ему о своих подозрениях. Поверил бы он мне? Мне хотелось надеяться на это, хотя, видя его сейчас с Пруденс, я была вынуждена признать, что он вполне мог бы мне и не поверить.

Появление нового гостя вызвало волнение в зале.

– Кто это? – спросила я Викторию, глядя на темноволосого худощавого мужчину с пышными усами, который привлек к себе всеобщее внимание.

– Босс Руф, – ответила она. – Натаниэль презирает его. Говорит, он с удовольствием бы завязал узлом хвост этой змее.

Может Руф и был змеей, но как всякий политик, он несомненно знал, как говорить с людьми. Он скользил через зал, расточая улыбки и любезности дамам и приветствуя джентльменов с достоинством настоящего государственного деятеля. Я была официально представлена родственникам Пруденс, а потом и боссу Руфу; даже губы его показались мне скользкими, когда он прикоснулся ими в поцелуе к моей руке. Он прямо-таки источал запах власти, но запах нечистый, как у только что выкопанного лука, к корням которого пристали комья земли.

У Виктории завязался разговор с такими же юными, как она, кузинами Пруденс. Спустя какое-то время группа молодых людей устремилась к буфету, где стояли подносы с закусками и большая серебряная чаша с пуншем.

Оркестр заиграл вальс. Тетя Фейс увлекла дядю Эфраима в круг танцующих, но я заметила, что он не спускает глаз с нескольких девушек поблизости и пытается заглянуть им в вырез платья, когда они проносятся мимо него в танце.

Натаниэль пригласил Пруденс танцевать, и они отошли, оставив меня одну. Зеленоглазое чудовище во мне подняло голову и дыхнуло огнем при виде его рук на ее тонкой талии и обнаженном плече, когда он закружил ее по залу. Сколько раз смотрела я на его старую фотографию, думая о том, как было бы прекрасно кружиться в вальсе в его объятиях по танцевальному залу Стюарт-хауза, чувствуя на себе его взгляд, полный любви и восхищения. Взгляд, каким он смотрел сейчас на Пруденс.

Я отвернулась, не в силах долее смотреть на них. В зале стоял легкий туман от табачного дыма. Воздух. Мне просто-таки необходимо было глотнуть хоть немного свежего воздуха. Оглядевшись, я направилась к высоким, до пола, стеклянным дверям, выходившим на веранду. Отыскав укромный уголок за мраморной колоннадой, я опустилась на железную кованую скамью и закрыла лицо руками.

Возьми себя в руки, Тейлор, приказала я себе. Ты все равно не сможешь быть вместе с Натаниэлем Стюартом, даже если он и оставит Пруденс. Ты должна смириться с этим.

Внезапно внимание мое привлекли приглушенные голоса. Я прислушалась.

– …Все же мне это не нравится. Союз Шпреклза со Стюартом грозит нам неприятностями, – произнес босс Руф, голос которого я мгновенно узнала, поскольку слышала его всего несколько минут назад. Интересно, почему его так интересовали дела Натаниэля?

– Не беспокойся. Я позабочусь об этом, – уверил его второй голос, и на мгновение я застыла, испытав настоящий шок. Что могло связывать Мортимера Пратвелла, отца Пруденс, с Руфом? Они вновь направились в дальний конец веранды и, пригнувшись, я последовала за ними.

– Так, как ты «позаботился» о тех бумагах? – произнес Руф с издевкой.

– Мы их непременно найдем…

– Да, уж, сделай милость, – обрезал его Руф на полуслове и мрачно добавил: – Стюарта нужно остановить любой ценой.

Не был ли Руф тем врагом, которого Натаниэль подозревел в поджоге своего склада? Не говоря уже о взрыве на судне. Я затаила дыхание, когда босс Руф, вместе со следовавшим за ним по пятам Мортимером Пратвеллом, вошли в зал. Итак, Руф стремился заполучить какие-то находившиеся у Натаниэля бумаги, и в этом был также замешан отец Пруденс. Не эти ли бумаги Натаниэль отвез в дом Шпреклза? Я вспомнила шорох, который слышала прошлой ночью за дверью кабинета Натаниэля. Может то была совсем не мышь, а злоумышленник, пробравшийся тайком в дом, чтобы выкрасть эти бумаги?

Я проскользнула в зал. Натаниэль танцевал с одной из уродливых сестер Пруденс и, похоже, не заметил моего появления. Но Феннивик, танцевавший с Пруденс, так и впился в меня глазами, когда я вошла. Он шепнул что-то Пруденс и, оставив ее посреди танцевальной площадки, подошел к ее отцу и о чем-то оживленно с ним заговорил. Мортимер Пратвелл бросил взгляд в мою сторону и лицо его стало такого же цвета, как мраморная колонна, возле которой он стоял.

Отлично, подумала я, меня, кажется, застукали. Ну и ладно. Им все равно не удастся помещать мне сообщить Натаниэлю обо всем, что я услышала.

– А, вот ты где, – раздался вдруг рядом голос Виктории. – Я повсюду тебя искала. Ты знаешь, мне удалось подслушать…

– Виктория, пожалуйста. Только не сейчас. Мне нужно поговорить с твоим братом и…

– Но это касается Пруденс. Она ведет себя просто возмутительно.

Мгновенно я вся обратилась в слух.

– О?

Виктория наклонилась ко мне. Глаза ее сверкали от возбуждения.

– Я была в библиотеке, смотрела книги Пратвеллов и вдруг…

– Виктория! Невежливо бродить по чужому дому.

Она пожала плечами.

– Согласна. Извини. В общем я услышала чьи-то шаги и быстро залезла под стол. Знаешь, кто это был?

– Пруденс?

Она кивнула.

– И этот красавчик, который работает на ее отца.

– Квентин Феннивик? – Да, это сулило многое. Я только надеялась, что Виктории не пришлось услышать чего-то абсолютно не предназначенного для детских ушей. – И что же произошло?

– Он был в ярости. Сказал, что просил ее не надевать эту брошь на сегодняшний вечер. А Пруденс ответила ему, что она не видела в этом ничего плохого. Нет, ты представляешь? Она собирается замуж за моего брата и однако принимает в подарок драгоценности от другого мужчины!

– Говорили они о чем-нибудь еще?

– Пруденс разволновалась и сказала мистеру Феннивику, что он ведет себя неразумно.

– Гм. – В словах Пруденс не было никакого смысла, но она вообще не отличалась особой рассудительностью, как я уже успела заметить. – Что-нибудь еще?

– Вроде все. Пруденс сразу выбежала из библиотеки. Конечно, она уже и так была сильно расстроена, поскольку Натаниэль сказал ей, что им придется отложить свадебное путешествие из-за каких-то его срочных дел, – в глазах Виктории плясали чертики. – Как ты думаешь, Тейлор, должны мы рассказать об этом моему брату?