Сюзанна Форстер - Приходи в полночь

Ли чувствовала, что ее посетительница как то изменилась, но не могла понять, в чем это выражалось. Ее парчовый жилет, брюки и свободно повязанный галстук составляли идеальный контраст с густыми рыжими волосами, которые соблазнительно прикрывали один глаз, а с другой стороны были заправлены за ухо. При любых других обстоятельствах она показалась бы даже еще красивее, чем раньше, но в том, что касалось деталей, у Ли был наметанный глаз художника… и что то было не так.

— Я поговорила об этом с одним из сотрудников прокурорской конторы, — сказала Ли, надеясь, что это сойдет за ответ.

— Да… и?

— Да ничего. Я передала информацию. Это все, что я могла сделать, правда. На их усмотрение заняться ею.

— Но они не станут действовать, доктор Раппапорт. Таггарт — страж закона. Это же братство. Вы же знаете, как они покрывают друг друга. — Салфетка затрепетала в ее сжатых пальцах, словно надеялась спастись, прежде чем оказаться смятой. — С кем вы говорили в офисе прокурора?

— По моему, это неподходящий вопрос, Пола. Мне на самом деле не стоит больше обсуждать с вами эти проблемы. Я сделала что могла. — Слабый довод, но никакого другого у Ли не было. — Нам просто придется позволить правосудию идти своим путем.

Она сделала шаг назад, словно собиралась закрыть дверь, но Пола быстро шагнула на освободившееся место, упершись ладонями в косяки.

— Доктор Раппапорт, вы шутите! Ник Монтера — это уже судимый выходец из баррио. Он испаноязычный мужчина, обвиняемый в убийстве белой женщины из уважаемой семьи. Если мы оставим все это на правосудие, то он закончит в газовой камере!

— Мне очень жаль. Я больше ничем не могу помочь.

— Нет, можете! У вас роман с этим окружным прокурором, разве не так, доктор Раппапорт? Я где то читала, что вы с ним помолвлены.

— Где вы это прочли?

— В газете… кажется, в «Таймс». Вы вдвоем были на каком то благотворительном матче по поло. Если вы помолвлены с окружным прокурором, значит, вы кое что можете.

Как видно, нет, подумала Ли. Доусон не проявил ни малейшего интереса к теории Полы, когда Ли рассказала ему о ней за ленчем.

— Я допущу серьезное этическое нарушение, если воспользуюсь своими отношениями с Доусоном, чтобы повлиять на исход дела. Предполагается, что эксперт, привлекаемый к подобным делам, остается нейтральным. Его свидетельства регистрируют, интерпретируют их для присяжных, и все.

Скомканная салфетка Полы давно упала на пол.

— Ваш жених действительно окружной прокурор? — спросила она. — И его зовут Доусон Рид?

— Да… а что?

Гневный взгляд Полы встретился с глазами Ли, затем Пола отвела глаза, словно решая, что делать дальше.

— А вы знаете, что в свое время Доусон Рид встречался с Дженифер Тейрин?

— Что?! — Если бы Ли не ухватилась за косяк, она неминуемо упала бы назад. — Что вы такое говорите?

Пола скрутила уголки жилета.

— Это правда, — сказала она. — Они знали друг друга… хорошо.

— Хорошо знали друг друга? — Теперь Ли была не просто поражена, она пришла в раздражение. — О чем вы?

Что за фокус показывает тут Пола? Она отчаянно хочет помочь Монтере, это ясно, но это не извиняет ее, если она хочет исказить факты, чтобы вовлечь в дело Доусона. Это просто нелепо.

— Это правда, — настаивала Пола. — Несколько лет назад мы с Дженифер вместе снимали квартиру. У нас было мало работы моделей, чтобы платить за квартиру, поэтому мы устроились на временную работу, нашли в городе жилье и делили расходы пополам.

Ли нетерпеливо прервала ее:

— Вы сказали, что они встречались с Доусоном. Что вы имели в виду?

— Я никогда не видела его в нашей квартире, но он оставлял сообщения на автоответчике. Дженифер иногда прослушивала их при мне. И я даже слышала, как она ему перезванивала и договаривалась о встречах.

Ли раздирали два желания — забросать Полу вопросами и отмахнуться от всего.

— Я уверена, мой жених не единственный Доусон Рид в Южной Калифорнии.

Пола пожала плечами:

— Довольно необычное имя. Сколько еще может быть людей с таким именем?

— Вы, должно быть, не так поняли, — оборвала ее Ли. Ли не собирается позволить этой новости пустить корни и прорасти, как другие ядовитые семена, посеянные Полой. Чего она по настоящему хотела, так это чтоб ее посетительница ушла. Пола только усложнила ей жизнь.

— Дженифер рассказывала мне обо всех мужчинах, с которыми общалась, — выпалила Пола. — Включая Ника. С ним она потерпела полное фиаско. Она даже призналась мне, что оговорила Ника, давая показания, и чувствует себя виноватой. Но она никогда не упоминала Доусона. Она держала его в секрете… по какой то причине.

— Нет… — Ли покачала головой. — Это был кто то другой. Должен был быть. А теперь мне и в самом деле пора.

— Конечно. — Пола нехотя отступила в коридор. Улыбнувшись с отчаянием, она предприняла последнюю попытку повлиять на мнение Ли: — Полиция преследует не того человека, доктор. Прошу вас, поговорите со своим женихом! Скажите ему, что знаете про него и Дженифер.

Измученная Ли захлопнула дверь и прислонилась к ней. Ладонь все еще лежала на ручке двери, лбом она прижалась к лакированному дереву. Сердце колотилось. Ей нужна была минутка, всего одна минутка, чтобы прийти в себя.

Но прошло значительно больше времени, прежде чем она смогла оторваться от двери и вздохнуть свободнее. Салфетка Полы Купер лежала у ног Ли, и она, стараясь не упасть, наклонилась и подобрала ее. Она была выведена из равновесия, и эта салфетка ничуть не помогла ее вестибулярному аппарату. Вся она была вдоль и поперек исписана именем Ника Монтеры. Ее посетительница все еще любила Монтеру, поняла Ли. До самозабвения.

Разглядывая салфетку, Ли внезапно поняла, что изменилось в облике Полы Купер. Ее ногти! Они были срезаны — или обкусаны — почти до мяса. Во время их предыдущей встречи с Полой ногти у той были длинными, ухоженными и покрытыми лаком в тон сливово красной помаде. Может, они были накладными, но Ли они показались настоящими.

Это несоответствие привело Ли к еще одной, более тревожной, цепочке мыслей. Она с самого начала подозревала, что Пола пришла на помощь Монтере только ради популярности. Ник Монтера был «темным любимцем» средств массовой информации, таинственным латинским любовником, о чьей абсолютной, как говорили, власти над женщинами, которых он фотографировал, вовсю сплетничали. Несколько публикаций, включая и материал в «Ньюсуик», подхватили слова Полы о «сверхъестественном сексе» и цитировали их. Какая с трудом добывающая средства к существованию модель не попытается воспользоваться такой великолепной возможностью, чтобы привлечь к себе внимание всей нации?