Карен Роудз - Сердцу не прикажешь

– Да, я тебя понимаю, – согласилась она. – Мои бедные мальчики не слишком подошли на роль ходячей рекламы.

– Что ты! Все, напротив, решили, что они презабавные.

«Разумеется, все, кроме самого Квинта», – подумала Элизабет.

– Да, понимаю… – еще раз сочувственно протянула она. Ей стоило большого труда сохранить серьезность. Квинту вряд ли пришлось бы по вкусу, если бы она сейчас рассмеялась. – Но, наверное, ситуация все равно осталась под контролем, и все быстро успокоились, – добавила она.

– Как же! – рявкнул Квинт, зло усмехаясь. – Мы, мы с тобой заставили весь зал хохотать до коликов на протяжении всего выступления. А уж когда я дошел до рекомендаций относительно стиля одежды, способствующего успеху в делах, мне пришлось просто удалиться с трибуны.

Квинт засунул руку в карман и достал полную пригоршню мятых банкнот и мелочи. Он швырнул их на стол перед Элизабет, и она едва успела накрыть ладонью две двадцатипятицентовые монетки, уже готовые скатиться на пол.

– Что это? – спросила Элизабет.

– Можешь считать это вознаграждением, – ответил Квинт. – Сорок шесть долларов и мелочь. Целое состояние. Даже официанты не остались равнодушны. Ну а поскольку идея представить вниманию публики эти отбросы общества принадлежала тебе, считаю необходимым вручить.

Спрятав под столом руки, Элизабет до боли сжала кулаки, чтобы не расхохотаться. Квинтону Лоренсу в течение почти часа пришлось держать под замком полный зал беснующейся публики. И она пропустила такое зрелище!

– Ты плутовка, – заметил Квинт. – Ведь тебя так и подмывает рассмеяться. – Как можно?! – Элизабет взглянула на Квинта глазами невинного агнца.

Он подозрительно покосился на нее. Гнев прошел, и Квинт расслабился.

– По крайней мере все, ну, или почти все, неплохо провели время, – заметил он. – А знаешь, возможно, мои слушатели восприняли этот спектакль как заранее заготовленную шутку.

– Может быть, именно что-то подобное и следовало сделать, – подхватила Элизабет.

Квинт на минуту задумался.

– Возможно, ты права, – наконец согласился он. – Смена стиля время от времени повышает остроту восприятия. Элизабет, тебе не следует бросать свою работу. А вот с этой кукломанией надо кончать.

Элизабет решила не акцентировать внимания на последнем утверждении. Она сама еще ничего твердо не решила. Однако уступать ей тоже не хотелось.

– Следовательно, ты не собираешься на закате расправиться со мной? – с иронией осведомилась она.

Квинт взглянул ей в лицо и тут же опустил глаза, скользя взглядом по телу. Этот взгляд словно обжигал кожу. «Вопрос праздный, – подумала Элизабет. – Я сама знаю, что у него на уме».

– А кстати, если уж мы заговорили о закате. Что ты делаешь сегодня после работы? – спросил Квинт.

– Еду к Джейку.

– Ах, да, к Джейку! – Засунув руки в карманы, Квинт уставился в пол. «Наверное, вспоминает свой злосчастный визит», – подумала Элизабет. – Знаешь, что, – наконец нарушил молчание Квинт. – Могу сопровождать тебя сегодня, если завтра вечером ты составишь мне компанию.

Элизабет искренне удивилась. Она не приглашала Квинта с собой. Да и нужна ли эта встреча? Какой смысл сохранять видимость отношений, если пройдет всего несколько недель и Квинт исчезнет из ее жизни? Однако душа спорила с разумом, готовая воспользоваться любой представившейся возможностью быть рядом с Квинтом.

– Звучит оптимистично, – ответила она, улыбнувшись ему на прощание.

Оставшись в кабинете одна, Элизабет почувствовала, как больно сжалось сердце. Ей казалось, что она запутывается все сильнее и ничего хорошего не ждет ее впереди.

Элизабет торопливо натянула облегающие трикотажные брюки, свитер и высокие сапоги из мягкой кожи. Приходилось спешить. Из-за совещания, созванного Мадж перед самым концом рабочего дня, она оказалась в цейтноте.

Между тем сомнения, связанные с Квинтом, продолжали одолевать ее. Разумно ли, что на людях они с Квинтом продолжают встречаться? Зачем давать пищу всяким домыслам, если они не имеют под собой оснований? Оторвавшись от грустных мыслей, Элизабет взяла в руки флакон дорогих духов, приобретенный недавно в одном из магазинов отеля, побрызгала на волосы. Она до сих пор не привыкла к подобным сумасбродным покупкам и надеялась, что никогда не привыкнет. Богатство, как и любовь, имеет право на существование лишь постольку, поскольку помогает ощущать жизнь во всей полноте.

«Кроме того, богатство позволяет почувствовать себя в безопасности, – мысленно добавила Элизабет. – Ибо оно дает ощущение материальной защищенности. Любовь же дает ощущение защищенности эмоциональной». Если, конечно, вы не влюбились в человека без надежды соединиться с ним.

– В твоей жизни назревает серьезное противоречие, – пробормотала Элизабет.

До встречи с Квинтоном Лоренсом Элизабет и не подозревала в себе такой энергии. Конечно, Квинт тоже не был всемогущ, однако ему удалось активизировать ее внутренние силы. Элизабет уже не могла оставаться в бездействии, позволив Квинту или кому бы то ни было манипулировать собой, словно марионеткой.

Она схватила с вешалки плащ и устремилась к двери. Вдруг взгляд упал на зеленоватый огонек, мерцавший на автоответчике. Элизабет нажала на кнопку воспроизведения и, пока пленка перематывалась, молила лишь о том, чтобы записанное сообщение было не от Мадж.

В течение нескольких секунд слышалось лишь шуршание пленки. Элизабет подумала, что звонивший решил не оставлять сообщения. Тут наконец послышался голос.

– Привет, Элизабет.

Девушка наклонилась, стараясь вслушаться в непривычно высокий тембр приглушенного голоса.

– Если тебя интересует, что с Каспером… манекен в безопасности.

Затаив дыхание, Элизабет потянулась к ручке громкости и в спешке чуть не свалила автоответчик на пол.

– Я позвоню позже и скажу, как ты сможешь получить его назад, – продолжал голос.

«Выкуп!» – мелькнуло в голове Элизабет. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– А чтобы ты не сомневалась, что Каспер у меня, я пришлю в доказательство его ухо.

Сердце Элизабет замерло. Она стояла в оцепенении, представляя себе страшную и одновременно нелепую картину. Она разворачивает кусок ткани, в которую завернуто отрезанное ухо Каспера.

Послышался щелчок, и голос пропал. После предупредительного сигнала автоответчик выключился… Радость от сознания, что она, возможно, скоро вернет себе Каспера, вспыхнула и разом погасла. Элизабет поняла, что сулит этот звонок. Чтобы вернуть Каспера, ей потребуется продать оставшихся кукол и распроститься с надеждами обеспечить уход Джейку. На это Элизабет не могла решиться.