Кармен Рид - Мир перевернулся

– Послушай, у нас действительно все в порядке, – поспешила успокоить Ева.

– А чем сейчас занимаются Том и Денни? – спросил отец.

Ева ответила, предупредив неизбежный вопрос: «Разве они оба не учатся на юристов?»

– Фотографией и компьютерами? Ну что ж… – произнес он, сделав гримасу, которую Ева называла «кошачья задница». – И как долго, по-твоему, они смогут продолжать эту карьеру?

– Что ты имеешь в виду?

– Нужны ли будут миру через десять лет фотографы и программисты?

Теперь она поняла, что он хотел добавить «в отличие от юристов».

– Кто знает, что нас ждет за углом, – ответила Ева, надеясь, что на этом серия вопросов закончится. – Карьера теперь не пожизненная обуза, как было раньше. Думаю, у них хорошие профессии, и горжусь ими обоими.

Последовало многозначительное молчание.

– Послушай. – Ева буквально заставляла себя оставаться спокойной. – Мы здесь для того, чтобы побыть с тобой. Давайте не касаться других тем.

– Почему бы тебе не принять ванну, папа? – вмешалась Дженни. – А мы с Линии здесь все уберем.

Итак, Ева и ее сестра остались в кухне одни. Дженни, как обычно, энергично взялась за работу – чистила кастрюли, включив радио, что еще больше угнетало Еву. Она увидела на стене выгоревшую свадебную фотографию родителей и сняла ее. Усевшись за кухонный стол, стала внимательно разглядывать снимок, но почти сразу повесила на место, потому что расплакалась.

– Линии… – Сестра положила ей на плечо руку. – Не распускайся. Ради отца мы обязаны сохранять мужество.

– Зачем? – спросила Ева.

– А зачем заставлять его переживать еще и из-за нас? Мы приехали, чтобы его поддержать.

– Разве? Как можно его успокоить, если он знает, что умрет?

– Пока еще ничего не известно, – возразила Дженни.

– Послушай… ему больше семидесяти. Папа не может жить вечно. – Ева вытерла глаза, стараясь остановить слезы. – Очень скоро ему придется попрощаться с нами, со своим домом, друзьями и со всем, что он любит.

– Кто знает? Может, он встретится с мамой.

Им очень хотелось в это верить, очень! Но… они не верили. Эта мысль не приносила успокоения.

– Может, мама там уже встретила кого-нибудь другого. – Ева почувствовала небольшое облегчение от шутки. – Я имею в виду, что она слишком долго была одна. А там ведь такие известные люди… Бинг Кросби, Спенсер Трейси… Элвис.

– Ради Бога! Что ты несешь? Минуту назад проливала слезы, а теперь городишь какую-то чушь! – Дженни включила посудомоечную машину и пустила в раковину горячую воду, чтобы помыть плиту.

– Ты права. Прости, – сказала Ева, а потом неожиданно добавила: – Тебе цены бы не было во время войны.

– Почему? – спросила сестра, не переставая мыть сковородку.

– Я в хорошем смысле. Тебе прекрасно удается все поставить на свои места, разложить по полочкам. По-моему, во время войны такие люди были очень полезны. Я бы лично впала в панику, особенно если бы моим сыновьям нужно было идти на фронт. Какой ужас! Нет, я бы уговорила их отказаться от прохождения военной службы.

– Господи, – сердито воскликнула Дженни, – как глупо! Не успела ты закончить обсуждение одной из домашних проблем, как перескочила на другую: «Почему Ева считает, что лучше быть одной, чем посылать сыновей на войну».

Вот и опять сестра все расставила по местам. Действительно, не надо было и начинать.

– Прости. Куда-то не туда занесло, – поспешно сказала Ева. – Как ты себя чувствуешь?

– Откровенно говоря, я в шоке, – ответила Дженни, продолжая тереть сковородку. – Папа так хорошо выглядит. Я просто не могу заставить себя поверить, что у него рак и что нам придется пережить самое ужасное. Отец даже еще не на пенсии. Ему всего семьдесят два года.

– Знаю. – Ева встала, чтобы обнять сестру.

– Если это рак… Не знаю, хватит ли у меня мужества… – пробормотала Дженни Еве в плечо.

– Я тоже. Но нам придется собрать все силы. Мы будем поддерживать друг друга. – Что еще могла ответить Ева? Она опять крепко обняла сестру и добавила с усмешкой: – Мне кажется, надо проверить содержимое папиного бара.

– Хорошая идея, – поддержала ее Дженни.

Начали они с портвейна, потом переключились на виски, дальше последовали мартини и теплый лимонад в банке.

– «Адвокат»? – предложила Ева, открывая бутылку и нюхая напиток.

– О Боже, не трогай. Там все давно испортилось, потому что в состав входят яйца.

Ева наклонилась и засунула бутылку к самой стенке бара.

– «Блю болз»?! Эта бутылка, наверное, стоит с семидесятых годов… О, здесь есть вино, которое делали монахи. – Она достала грязную бутылку с осадком и ярко разукрашенной этикеткой. – И еще крем-ликер. Его, по-моему, мама любила?

– Может, это ее бутылка? – предположила Дженни.

По какой-то причине они нашли это забавным и начали со смехом трясти бутылку, пока в комнату не вошел Гарди, чтобы посмотреть, что случилось. Не обнаружив ничего интересного, он пукнул и вышел.

Ева помахала перед носом рукой, от смеха у нее ручьем лились слезы.

– О нет… – Она с трудом взяла себя в руки. – Папе строго-настрого заказано умирать, ведь ты непременно подкинешь собаку мне?

Дженни бросила в нее диванную подушку, и Ева осознала, что не видела сестру пьяной или просто подвыпившей уже много лет. Стыдно признаться, но она гораздо больше нравилась ей именно такой.

Сестры уселись на диван с бокалами в руках, и Дженни стала расспрашивать Еву о свадьбе Тома.

– Я поступила, как идеальная мать. Выдала им чек и предложила делать все, что они пожелают. И не собираюсь интересоваться этим вопросом, пока по почте не придет приглашение. Хотя я, конечно, помогу с деньгами, если меня попросят, мне не хочется вмешиваться в свадебные дела. Дипа и ее семья – индийцы, я тебе говорила? Не знаю, как там у них устраивают свадьбы. Когда я встречусь с ними, наверное, все выяснится.

– Они индусы?

– Нет, они принадлежат к англиканской церкви. Какая разница для нас, агностиков? Дипа очень славная девушка, – добавила Ева. – Мне лично она очень нравится.

– Как ее семья восприняла известие о свадьбе и беременности?

– Если верить Тому и Дипе, смирились. Я просто остолбенела, когда мой двадцатилетний сын появился на пороге и сообщил, что собирается стать отцом. Могу предположить, что, если об этом сообщает дочь, шок еще сильнее, потому что у них еще дополнительные беспокойства… Роды. Будет ли все нормально с их дочерью и ребенком? Будет ли отец ребенка рядом или оставит мучиться ее одну? Кошмар! Наверное, ее семья с ума сходит. Она учится на врача; сможет ли она продолжать учебу после перерыва, и что вообще потом делать?