Линн Смитерс - Потери и обретения. Книга первая

Но теперь она была в растерянности: в чем пойти на прием? Такое с ней случилось впервые. Она перемерила весь свой гардероб и отвергла его целиком. Потом отправилась в костюмерную студии. Полагая, что это только увеличит популярность передачи, Холли разрешала ее участникам пользоваться студийными костюмами. Она и посоветовала Джоанне выбрать из них подходящий, хотя самой ей это и в голову бы не пришло.

Но даже среди столь пышного великолепия Джоанна не нашла того, что ей хотелось. А хотелось ей чего-то необычного и очень индивидуального. Чего-то такого, что наповал сразило бы Редклиффа Морино.

Она просидела три ночи подряд, кроила, шила, распарывала и снова шила. В день приема она приготовила ванну, насыпала в горячую воду ароматических солей и благовоний с безрассудной отчаянностью девушки-подростка, которая готовится к переходу в старший класс. Собственно, такой она себя и чувствовала, призналась себе Джоанна, отмокая в благоухающей ванне и неторопливо смакуя шампанское - бокал на дорожку, чтобы успокоить взвинченные нервы.

Глава 16

Задолго до того, как в ее поместье на побережье стали съезжаться гости, Милдред сделала заказ на проведение приема в самом шикарном ресторане города - «Олимп».

Выдержанный в персиковых, темно-фиолетовых и розовато-лиловых тонах, главный обеденный зал напоминал огромный салон роскошного лайнера. Кресла и удобные очаровательные стулья от Ар Деко формой напоминали закругленные розовые раковины и раскрывшиеся цветки каллы. Столы, заставленные бокалами, казалось, плывут в мерцании хрусталя.

Несмотря на состояние томительной нервозности, с которым Джоанна подходила к причудливо изукрашенным дверям, она была просто околдована открывшимся перед ней великолепием.

Не успела она появиться в зале, как ее приветствовала хозяйка.

- Моя дорогая! - Милдред взяла обе руки Джоанны в свои руки, на которых не было ни одного кольца. - Да вы просто великолепны! - Она с одобрением оглядела короткий красный саронг. Джоанна потратила уйму времени на то, чтобы обшить блестящими золотыми бусинами лиф платья без бретелек. - Полагаю, этот очаровательный наряд вы придумали сами?

- Да. - Джоанна улыбнулась.

- У вас истинный талант. Неудивительно, что вам присудили «Эмми». Не представляете, как я рада, что вы смогли принять участие в нашей скромной встрече.

Пожилая женщина тепло улыбалась ей и была сама доброжелательность, но что-то в ее взгляде, пристальном и напряженном, смущало Джоанну.

- Ваше приглашение большая честь для меня.

- Это вы нам оказали честь, - несколько рассеянно возразила Милдред. Она не могла отвести глаз от лица девушки. - Не так часто нам приходится бывать в обществе гениального художника.

Джоанна засмеялась, ей удалось немного расслабиться.

- Это большое преувеличение, но с детства меня учили, что порядочный гость никогда не спорит с хозяйкой.

- Абсолютно верно, - согласилась Милдред. Что-то загадочное вспыхнуло в ее глазах и исчезло так быстро, что Джоанна едва обратила на это внимание.

Подошел высокий представительный мужчина с седой головой и в черном галстуке.

- Милдред, только не говори мне, что ты собираешься весь прием продержать это милое существо возле себя, - проворчал он. - Всем присутствующим не терпится познакомиться поближе с новой знаменитостью.

Момент для приватного разговора был упущен. Джоанну представили бесчисленным гостям, большинство которых было ей хорошо известно по телевизионным программам и фильмам большого экрана.

Все время она находилась в тревоге от сознания присутствия Редклиффа, который великолепно смотрелся в элегантном вечернем костюме и был слишком красив, что усугубляло ее беспокойство. Отдавая дань вежливости, то и дело с кем-то здороваясь, она ждала, что он подойдет к ней. Прошел час, а она все еще ждала.

Наконец, испытывая потребность в уединении, Джоанна поднялась по лесенке на круглую площадку антресоли, где интимная обстановка располагала к разговорам наедине. Опустившись в удобную розовато-лиловую раковину, она стала смотреть на танцующих, скользивших по черному мраморному полу, и поймала себя на том, что мысленно рисует пышное бальное платье из белого тюля, переливающееся вышивкой из мелкого горного хрусталя. Пожалуй, такое платье подойдет жене нефтяного магната в сцене благотворительного бала, завершающего сезон.

- Уж не жалеешь ли ты, что приехала сюда? - произнес тихий, до боли знакомый голос.

Погрузившись в свои творческие размышления, Джоанна не слышала, когда Редклифф подошел к ней. При звуках его низкого голоса все в ней запело, словно он затронул в ее душе сотню, тысячу струн. Чувствуя, как щеки ее заливаются краской, она подняла глаза на его невыразимо красивое лицо, которое ей так и не удалось забыть. Чтобы дышать, ей приходилось делать усилие. Вдохнуть! - приказала она себе.

- Я никак не ожидала увидеть Силлу Бойленд танцующей щека к щеке с Риком Хоупом, - ответила она невпопад. Выдохнуть!

О Боже, с ней творится то же самое. С чего она взяла, что ей когда-нибудь удастся забыть этого человека? И те чувства, которые он в ней вызывал, - ошеломление, сладкий ужас, восхищение?

- К тому же он шепчет милые глупости ей на ушко, похожее на розовую раковину, - добавил Редклифф, напомнив таким образом об эпизоде, когда он держал ее в своих объятиях и повторял снова и снова, как она прекрасна. Он легонько притронулся пальцем к ее длинной золотой сережке. - Привет!

- Привет.

Надо остановиться! - приказывала себе Джоанна, в то время как ее губы расползались в глупейшую улыбку влюбленной по уши девчонки. Вдохнуть!

- Поздравляю с премией «Эмми».

- Спасибо. - Выдохнуть!

- В женских модах я не разбираюсь, но, по словам моей мамы, которая не пропускает ни одной серии «Лунного берега», ты непременно должна была победить.

При воспоминании о Люси на душе у Джоанны потеплело, и она улыбнулась.

- Как поживает твоя мама?

- Лучше всех. - Он сел напротив нее так близко, что их колени почти соприкасались. - Я навещал ее в прошлом месяце, она до сих пор сияет как новобрачная. Думаю, это настоящая любовь.

Услышав в ответ смех Джоанны, Редклифф подумал, как давно он не слышал этот низкий переливчатый звук, как ему его не хватало.

- Так это замечательно, - сказала она.

- Я тоже так считаю. Между прочим, она без ума от платья, которое ты сшила для нее. С твоей стороны это было очень мило.

- Я так чудесно повеселилась на ее свадьбе, что мне захотелось сделать для нее что-нибудь приятное. - Ей с трудом верилось, что в ее жизни действительно была та волшебная романтическая ночь. Глупая, глупая, глупая! - твердила она себе.