Дженнифер Крузи - Без ума от тебя

— Тебе отказали в кредите?

— Это тебя не касается. — Куинн глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Ник отступил на шаг.

— Послушай, я ни в чем не виноват. Вот ты сказала: «бывший родственник». Ты знала, что между нами ничего не может быть, иначе не назвала бы меня так. Во всяком случае, пока я… — Он запнулся. — Не хочу об этом говорить.

— Мне не в чем себя упрекнуть, — отозвалась Куинн. — Я была готова сорвать с себя одежду и сделать все, чего бы ты ни захотел.

— Не надо со мной так.

Куинн кипела от гнева.

— Я не сделала тебе ничего плохого. Дело не во мне, а в тебе. Зачем ты меня поцеловал, если не собирался продолжать?

— Я собирался. Мне очень хотелось продолжать, поверь. Но ты… — Он вскинул руки и закатил глаза. — Я не могу. В последнее время я только об этом и думаю, но стоит мне посмотреть на тебя, я вижу перед собой Куинн, а не какую-то бесплотную фантазию, и понимаю, что люблю тебя, но по-другому. Я не могу заниматься с тобой сексом. И никогда не смогу. Между нами ничего не было и не будет.

Ник потянулся к своей куртке, и Куинн сказала:

— Жизнь невозможно поворачивать вспять и стирать события из прошлого всякий раз, когда тебе этого захочется. Это было. Ты меня поцеловал.

Ник надел куртку, не глядя на Куинн.

— Не желаю об этом говорить.

— Ты тискал меня.

— Не хочу об этом говорить. — Ник вынул из кармана ключи и ткнул ими в сторону Куинн. — Больше это не повторится. И хватит строить мне глазки.

— Так, значит, во всем виновата я.

— Да. — Ник повернулся и пошел по коридору к двери. Куинн двинулась следом. Ей хотелось загородить ему дорогу и затащить его на тахту. Вместе с тем она с удовольствием хорошенько огрела бы Ника. — Во всем виновата ты, — сказал он. — С тех пор как у тебя появилась эта чертова собака, ты переменилась. Прежде я и пальцем тебя не касался, даже не думал об этом. — Ник распахнул дверь. — Во всяком случае, уже давно.

Куинн смотрела на него во все глаза.

— Что ты имеешь в виду? Значит, когда-то давно ты подумывал об этом? И сейчас просто возьмешь и уйдешь?

— Спокойной ночи. — Ник захлопнул за собой дверь.

— Черта с два! — крикнула ему Куинн сквозь дверное окно. Ник молча направился к своему грузовику, и она посмотрела вниз на Кэти, которая подошла узнать, из-за чего сыр-бор. — Мои волосы, — сказала Куинн собаке. — Он отверг меня из-за волос.

Кэти с явным сомнением склонила голову набок.

— Понимаю. Я и сама не купилась на это, — продолжала Куинн, но, когда грузовик Ника выехал на улицу, повернулась и начала изучать себя в зеркале, висевшем в прихожей. Она до сих пор носила ту же прическу, что в старших классах. Какая чушь! Глупая отговорка.

В гостиной «Флитвуд Мэк» запели «Иди своей дорогой».

— Дурацкая песня! — Куинн решительно направилась к музыкальному центру, чтобы выключить его. Ну и вкусы у Ника!

— Куинн! — позвал со второго этажа отец. — У тебя найдется лишняя зубная щетка?

— В шкафу! — рявкнула Куинн и, выйдя в кухню, набрала номер Зои.

Когда сестра взяла трубку, Куинн сообщила:

— Кажется, наша мамуля — розовая.

— Что?!

— Наша мать — лесбиянка. Это всего лишь предположение, но, кажется, они с Эди обменивались не рецептами, а поцелуями.

— Ну и дела! — Откуда-то послышался бубнящий голос Бена, и Зоя, прикрыв рукой трубку, чуть приглушенно сказала: — Нет, ничего особенного. — Потом ее голос вновь зазвучал отчетливо, но несколько изумленно: — Как там папа?

— По-моему, до сих пор ничего не понял, — ответила Куинн. — И тем не менее переехал ко мне.

— О Господи! Сочувствую. — Вновь забубнил Бен, и Зоя обратилась к нему: — Я же говорила: все в порядке. Твоя теща, оказывается, любит девочек. Отстань. — Куинн услышала в трубке смех Бена, потом Зоя добавила: — Я не шучу. Если ты не дашь мне поговорить, я не смогу выяснить подробности. — И вновь заговорила в трубку: — Нужно отдать должное нашей матери: она не слишком настойчива, но в конце концов добивается своего.

— Да, и с ее стороны было бы совсем недурно воспитать нас в таком же духе. — Куинн начала расхаживать по кухне, натягивая телефонный шнур.

— Судя по голосу, ты раздражена, — заметила Зоя. — Я и сама еще не знаю, как отнестись ко всему этому. Я была поражена, узнав, что у матери есть кто-то, кроме папы, но потом представила, каково было ей самой осознать это на склоне лет. Так когда же она это осознала?

— Ты не понимаешь. — Куинн уселась на табурет, и Кэти свернулась калачиком у ее ног, уверенная в том, что хозяйка какое-то время не будет совершать резких движений. — Мама говорит, что мечтала об этом долгие годы.

— Вот как?!

— Да. — Гнев Зои несколько приободрил Куинн. — Да, все это время она вбивала нам в голову свои понятия о добродетели, вела хозяйство, ухаживала за папой и рядом неизменно оказывалась тетушка Эди.

— Известно ли тебе, сколько раз она убеждала меня, что без секса можно обойтись, и призывала к тому, чтобы я прекратила гулять с парнями? — Голос Зои дрожал от возмущения. — Всю свою жизнь я верила, что наша добрая скучная матушка свято придерживается тех взглядов, которые проповедует.

— Думаю, столько же раз, сколько она хвалила меня за целомудрие, — ответила Куинн. — Когда я призналась, что мне было больно и неприятно расставаться с девственностью, она лишь сказала: «Теперь ты понимаешь, что такое секс». Мать говорила, что секс — неприятное занятие, ты утверждала, что его значение слишком преувеличивают, а я вам верила, и теперь это приводит меня в бешенство.

— Заткнись! — услышала Куинн голос Зои, и та сразу добавила: — Это я не тебе, а мужу. Тоже мне шутник нашелся. По его мнению, наша мама надеялась, что мы станем гоняться за девчонками. Так, значит, я утверждала, будто бы секс — не такая уж важная вещь?

— И не раз. Я никак не могла понять — зачем в таком случае ты бегаешь за парнями, и в конце концов решила, что хочешь позлить мамулю.

— Может, и так, — согласилась Зоя. — По-настоящему я вошла во вкус к тридцати годам. — Бен что-то сказал, и Зоя отозвалась: — Нет, не ты. Но и ты тоже неплох. А теперь, будь добр, отвали, дай мне поговорить.

— А как у тебя было с Ником? — Куинн стеснялась спрашивать, но хотела знать наверняка.

— Ни хорошо, ни плохо. Мне было девятнадцать, что я тогда понимала? И уж конечно, ждать от мамы помощи не приходилось.

— А Ник знал об этом? Меня частенько посещали красочные фантазии о том, как вы наслаждаетесь друг другом на тахте.

— Нику тоже было девятнадцать, — сказала Зоя. — В основном он всему научился со мной. Наши отношения можно описать двумя словами: «быстро» и «бестолково». И все это время наша матушка…