Джоан Коллинз - Лучшее эфирное время

– О, да, хорошо. Она здорово сыграла. – Бену не хватило смелости сказать, что Хлоя потрясла всех, это могло задеть Эмералд и испортить ей выступление. – Но должен признаться тебе, дорогая, что сегодня утром здесь была девочка, прелестнее, чем Лана в ее лучшие дни. Мы с тобой, конечно, не сможем превзойти ее, поскольку она еще ребенок, но гарантирую, что превзойдем всех других.

– Мне нужна эта роль, Бен. – Эмералд посмотрела в глаза старому другу. – Сделай все, что можешь, для меня, слышишь?

Ее лицо озарила божественная улыбка, которая украшала обложки не одной тысячи журналов, и Эмералд уселась в черное кожаное кресло гримера.

12

Для всех шести женщин последующие дни были не из легких. Только Сабрина выкинула из головы мысли о роли Миранды. Ей предложили сняться в художественном фильме, где ей предстояло сыграть девственницу, которую машина времени переносит из семнадцатого века в современное студенческое общежитие. Сабрину эта роль интересовала гораздо больше, тем более что она должна была принести ей двести тысяч долларов и помогла бы пробиться в кинозвезды. А уж потом, как она надеялась, ей будет вполне под стать сыграть с Аль Пачино или Ричардом Гиром. Сабрина продолжала брать уроки по актерскому мастерству, а ночи были наполнены любовью с Луисом.

– Телевидение – это для стариков, – признавалась она Сью, своему агенту. – Кино – другое дело, здесь можно развернуться молодому таланту, и именно здесь я хочу работать!

Каждая из шести претенденток по-своему коротала время ожидания приговора – должно было пройти по меньшей мере три недели, прежде чем телекомпания объявит свое решение.

Пандора отправилась в Лас-Вегас навестить приятеля, молодого комедийного актера, и проводила там время либо с ним в постели, либо за карточным столом.

Хлоя оставалась в своем доме на побережье. Она подолгу бродила вдоль берега, размышляя о своем будущем, в случае, если она не получит роль. Брак с Джошем окончен. Юристы уже занимались бракоразводным процессом. Иногда, по необходимости, они с Джошем общались по телефону, как случайные знакомые. Он рассказал ей о своем новом альбоме, говорил, что много работает над сценарием его лондонской пьесы.

После ужина она сразу шла в постель, к телевизору, неутомимо переключая каналы, сравнивая себя с известными актрисами, мелькавшими на экране, и еще больше расстраиваясь из-за этих сравнений, которые, как ей казалось, были далеко не в ее пользу.

Однажды позвонил Джонни Свэнсон, пригласив ее поужинать. «Какого черта я должна отказываться? – подумала она. – Он, похоже, замечательный парень. И кого волнует, что он на десять лет моложе меня? Сейчас как раз в моде такие парочки».

Джонни подъехал к ее дому в черном «порше-911 турбо». Конечно, у него должен был быть именно черный «порш», Хлоя в этом не сомневалась. Она села в машину и оглядела роскошный салон: ее забавляло, что Джонни оборудовал его под мини-офис. Рядом с креслом водителя висел последней модели телефон с автоматическим набором двадцати пяти номеров. Микрофон, вмонтированный сверху, позволял говорить по телефону без помех даже в туннелях. Сложная стереофоническая система с четырьмя колонками усиливала бархатный голос Хлои, доносившийся из магнитофона – звучала песня в ее исполнении «С этой минуты».

Взволнованная, она невольно улыбнулась. Джонни, несомненно, умел очаровывать женщин. Когда песня закончилась, он поставил любимую запись Хлои – старый альбом классических обработок Кола Портера и Гершвина. Хлоя задумчиво смотрела на красивый профиль Джонни, ей нравилось, как обрамляют его загорелую шею светлые вьющиеся волосы. Породистый молодой человек, ничего не скажешь, думала она.

В задней части салона стоял маленький телевизор, там же был бар, забитый всевозможными напитками, и миниатюрный холодильник.

– Выпьем? – предложил Джонни, сворачивая влево по Пасифик Коаст.

– Нет, спасибо, в машине же нельзя, – ответила Хлоя, вспомнив о последнем происшествии с Джошем. – Будут неприятности с полицией, если тебя остановят.

– Не волнуйся, сладкая моя, мой дядя – шеф полиции в этом районе, – рассмеялся Джонни. – Ну, тогда попробуй вот это, если не хочешь выпить. – Он протянул ей сигарету с марихуаной.

– Нет, спасибо, – поблагодарила Хлоя, чувствуя себя слишком старомодной.

Несмотря на то, что долгие годы вращалась среди музыкантов и рок-звезд, она до сих пор ненавидела наркотики.

Уже очень давно Хлоя не бывала на свиданиях – последний раз это случилось еще до Джоша, больше десяти лет назад. И вот теперь она ощущала какую-то неловкость. Она чувствовала себя странной и допотопной. Джонни, казалось, не смутил ее отказ от сигареты, и он продолжал непринужденно болтать, пока они не подъехали к живописному ресторанчику, уютно расположенному на крохотной улочке за каньоном Топанга. Хозяин хорошо знал Джонни, горячо приветствовал его, а Джонни, похоже, был здесь как дома, зная по именам почти всех официантов.

За ужином Хлоя почувствовала какое-то особое расположение к нему. Он был остроумный, очаровательный, жизнерадостный, в нем сочетались самые привлекательные мужские качества. Его чувство юмора напомнило ей Джоша – молодого Джоша. Да, Джонни был молод – ну и что? – думала Хлоя, чувствуя себя тоже молодой и одинокой после двух бутылок шампанского, которые они выпили. К тому же двадцать девять – это уже не такая и молодость.

Держась за руки, они вышли в прохладу мягкой калифорнийской ночи.

– Посмотри – звезды. Может, грядет конец света? – сказал Джонни. – Я не видел звезд над Калифорнией уже много лет.

– А где же смог? Лос-Анджелес без смога не Лос-Анджелес, – рассмеялась Хлоя.

Она чувствовала себя необыкновенно легко, как будто сбросила тяжесть с плеч. Джонни все больше нравился ей, хотя она и знала его репутацию по части женского пола. Да, но она теперь взрослая, опытная женщина – не та наивная девчонка, какой была с Джошем. Она уже не позволит себя обидеть.

Теперь игра пойдет по ее правилам. Когда черный «порш» подкатил к ее дому, она пригласила Джонни на чашку кофе.

– Не надо, – сказал Джонни, открывая перед ней дверь в своей галантной английской манере. – Я с удовольствием выпью коньяк. Или арманьяк, если есть.

Они сидели у полыхавшего камина, потягивая арманьяк, и беседовали. Она выключила свет, и в огромном окне показалось небо, усыпанное миллионами звезд.

Губы Джонни внезапно коснулись ее, и она почувствовала, что отвечает на его поцелуй. Его рот был настойчивым, соблазнительным, сладким. Руками он дотронулся до ее лица, потом они потянулись к пуговицам ее шелковой блузки. Уже очень давно Хлою никто не ласкал. Это было так приятно, так нежно.