Нэнси Прайс - Женщина ночи

Пол согласно кивнул головой. Он все прекрасно понял. Баттерфилд четко предупредил его – или он пишет книгу, или «прощай, работа».

Дома, на кухне, он увидел свежие номера студенческих газет. Некоторые из статей начинались словами: «Сюжет этой пьесы…» Пол вздохнул. Из всей этой макулатуры чтения заслуживала одна или две статьи.

Он подошел к пишущей машинке и взглянул на напечатанные листы бумаги. Это были его собственные заметки. После каждого обеда с Мэри по пятницам он возвращался домой и записывал все, что она говорила. Это было чудесно. С гениальной простотой она четко раскрывала структуру и внутренний мир каждой книги Элиота. То, что он записывал с ее слов, не шло ни в какое сравнение с тем, что он пытался делать раньше. Каждое ее слово точно попадало в цель, каждая фраза являлась литературным произведением. Теперь он сможет писать очерк за очерком, статью за статьей… Он представил себе глянцевые страницы лучших журналов с заголовками: «Страна Чудес Элиота», «Что общего между Элиотом и Фолкнером». Да, все это может там появиться, если он сможет написать…

Пол вздохнул и выглянул в окно кухни. Он увидел своих соседей, сгребающих граблями прошлогодние листья под теплым весенним солнцем.

Пол надел джинсы и свитер, на котором была надпись «Рэндел Элиот» над стопкой его книг. Он сел в машину и поехал к дому Мэри.

– Мэм! Я хожу по дворам и собираю листву в садах, – сказал он Мэри, когда она открыла ему дверь.

Она тоже была в джинсах. Ее длинные волосы были стянуты сзади шнурком.

– Входите. Где вы взяли свитер с такой надписью?

– Мне напечатали это в одном магазинчике. Вам нравится? Может, вы слышали о Рэнделе Элиоте? Это местная знаменитость.

– Дайте-ка посмотреть… это тот, кто написал все эти книги?

– По-моему, так, – улыбнулся Пол.

– Но ведь вы можете заняться более интересными делами, чем убирать сад?

– Никаких других дел.

– Тогда я помогу вам. Как насчет пива?

– После того, как закончу работу. С чего начнем?

– С самого начала, – сказала Мэри, и они отправились в сарай за граблями. – Я не знаю, что творится в моем саду. Мой отец, который тоже увлекался садоводством, учил меня, что листья надо складывать слоями. – Она туже затянула волосы и провела граблями в сторону дерева. – Он говорил, что первый слой следует собрать граблями, а второй насыпать руками.

Пол стал сгребать листья от изгороди, где их собралось больше всего.

– Я часто думаю о метафоре, которую Рэндел использовал в конце «Незнакомки». Ему великолепно удалось сравнить три дерева с женщинами. Такое может сделать только настоящий мастер пера.

– Да, – согласилась Мэри.

– А Торн? Ведь это Диоген, который среди бела дня несет зажженный фонарь, и никто не замечает его света. Он всю жизнь провел в поисках настоящей женщины. Как не похожи наши американские женщины на его идеал! Поначалу ему казалось, что его женщина – это Катерина, но в конце концов он отверг и ее, и она скрылась в ночи.

Мэри кивнула в знак согласия. Глаза ее сияли.

– Большинство людей очень поверхностно понимают книги Рэндела. Они просто не хотят или не могут вникнуть в глубину явлений, познать суть вещей. Рэндел получал много писем с вопросом: «Почему вы так закончили «Незнакомку»? Ведь это так несправедливо. Вы разбили мое сердце!» Но скажите, пожалуйста, – как еще могло это закончиться? Катерина стала обыкновенной американской женщиной, поэтому в глазах Торна она стала ущербной.

Мэри нагнулась и снова принялась работать граблями.

До них донесся пронзительный крик птицы. Где-то вдали ей откликнулась другая. Спустя некоторое время Пол сказал:

– Гари Купер – вот на кого похож Торн.

– Как вы могли догадаться об этом? – воскликнула Мэри, резко выпрямляясь. Ей показалось, что Пол может читать ее мысли.

– Я всегда представлял себе именно Гари Купера, когда читал описание Торна.

– Никто до сих пор не замечал этого сходства. А вы знаете, что именно Гари Купер играл Белого рыцаря в «Алисе в Стране Чудес»?

Они еще долго обсуждали достоинства книг Элиота, позабыв о листьях, на которых стояли, и не замечая, как постепенно закатилось солнце и на сад опустились сумерки.

Наконец стало настолько темно, что исчезли из виду деревья вдали, а листья под ногами и грабли стали с трудом различимы, но они все еще продолжали анализировать «Незнакомку», пока не пришли к заключению, что это произведение необычайно красиво. Они так обрадовались своему выводу, что непроизвольно кинулись в объятия друг к другу, а над ними разливала свой серебристый свет волшебная луна. Электрические искорки, которые Мэри ощущала постоянно, находясь рядом с Полом, стали ярче и ощутимее.

Потом они отпрянули друг от друга, словно очнувшись от наваждения.

– Мы сошли с ума, – сказала Мэри. – Что скажут люди про двух идиотов, которые стоят в темноте и часами разговаривают о книгах? Пошли в дом!

Они сняли куртки и обувь и в одних носках прошли через кухню в теплую гостиную.

– Все, больше о романах ни слова, а то все начнется сначала, – сказала Мэри и повернула ручку в камине, включая газ. Там моментально заплясали языки пламени. – Мы вроде собирались пообедать в городе. Но ничего, у меня есть кое-какие продукты для салата, мы закажем пиццу, а еще у меня есть немного вина. Так что мы лучше поужинаем дома. Вы, наверное, очень замерзли, пока я докучала вам своими разговорами. Вы можете остаться на ужин?

Пол ответил утвердительно, при условии, что он купит пиццу и поможет в приготовлении салата.

– Вы представляли на рассмотрение ваши статьи в какие-нибудь журналы? – спросила Мэри, доставая из холодильника огурцы и помидоры.

– Пока еще нет. Для хорошего анализа надо еще поработать. В «Незнакомке» Рэндел Элиот использует фразы, которые проходят через все произведение. И каждый раз он придает им особый смысл, в зависимости от контекста… – Продолжая увлеченно говорить, Пол взял нож и доску, но вдруг внезапно осекся и виновато посмотрел на Мэри. – Простите меня. Я не могу остановиться. Все это так интересно…

Тем временем Мэри заказала по телефону пиццу и стала нарезать помидоры и салат-латук. А Пол снова вернулся к прежней теме. Они, словно два исследователя, попавших в джунгли, где росло невиданное количество неизвестных растений, погрузились в причудливый мир произведений Элиота и, забыв обо всем на свете, бродили в нем, отыскивая новые значения фраз и образов, словно это были диковинные представители флоры и фауны.

Привезли пиццу, и они съели свой ужин, даже не заметив этого. Потом они сидели на диване и продолжали беседовать, перебивая друг друга и азартно жестикулируя.