Луиза Бэгшоу - Высокие маки

Граф сидел за столом, ожидая ее, в невзрачном на первый взгляд костюме, но безупречного кроя. Каштановые волосы коротко подстрижены, в них едва заметно пробивается седина. Глаза карие, грудь широкая, сильная. Человек, мощный в физическом и в финансовом отношении. Было что-то холодное в настороженном, внимательном взгляде. Нина почувствовала свежий острый запах. Может, «Флорис»7? Легкий, резкий, приятный и абсолютно мужской.

Энтони Сэвидж был самым ухоженным мужчиной, каких ей доводилось видеть. Он чем-то напоминал хищника. Он не носил никаких украшений, кроме золотого кольца с фамильным гербом на печатке.

Нина много слышала о нем. И сейчас она думала, насколько все эти рассказы соответствуют истине. Красавцем не назовешь, но его явная чувственность притягивает к нему как магнит.

Она покраснела, не в силах поверить, что в ней вспыхнуло желание. Что-то такое, чего она никогда не испытывала после расставания с Джеффом Глейзером.

Тони Сэвидж был гораздо больше мужчиной, чем миллион бруклинских старшеклассников-спортсменов.

«Осторожно, Нина, — предупредила она себя. — Это не твоя компания».

— Садись.

Тони смотрел на этого свежего, красивого ребенка.

Не слишком высокая, но изящная, алебастровое лицо, длинный точеный нос. Стильный костюм, отлично подходивший к темно-серым глазам и волосам. А вблизи все изгибы потрясающей фигуры еще больше впечатляли, чем издали. Он медленно сел.

— Сегодня утром я продал идан. За восемьдесят.

— Восемьдесят? — переспросила Нина.

Тони наблюдал, как в работу включились ее мозги.

Кончиком языка она провела по темным и блестящим от помады губам.

— Это на двенадцать миллионов больше его стоимости.

— Вот именно про это я и думал, — сказал Тони. Ему понравилось услышанное. В голове Нины Рот заложены рыночные цены. — Расскажи мне о ФДА8.

Нина проглотила слюну. У нее есть новости, но вряд ли их хотелось бы услышать Тони.

— Они не любят средства на основе амфетамина. Но даже несмотря на это, шанс есть. Правда, если будет хоть один отрицательный случай, хороший адвокат может вас похоронить. Подавление аппетита вызывает привыкание, а как следствие — различные иммунные реакции. Я нашла более тридцати постановлений в шести разных штатах…

Тони наблюдал, как Нина излагает то, что ей удалось выяснить. Работа хорошо проделана и красиво подана.

Она не дрожала, как желе, а говорила уверенно, без всякого смущения. Ему нравилось, как ритмично вздымались округлости груди, нравились ее сдержанные жесты, длинные тонкие ухоженные пальцы с кроваво-красными ногтями. Ноги, положенные одна на другую, словно стекали одна по другой. Несмотря на взрослый костюм и умные речи, она все равно была настоящим ребенком.

— Гм, — сказал Тони, когда Нина закончила. — Значит, средство не сработает?

— В нынешнем виде — нет.

Он подался вперед.

— Я хочу иметь средство для похудения. Причем такое, которое утвердят.

— Понимаю, сэр. — Нина не знала, что еще сказать.

Тони смотрел на нее. Его взгляд гипнотизировал Нину.

— И как ты здесь устроилась? Нравится Лондон?

— Очень. Я…

— А как складываются отношения с моей дочерью?

Нина покраснела. Она снова ощутила наползающий страх.

— Я… ну в общем… она…

Тони резко перебил ее:

— Ты думаешь, она зря занимает место?

Нина пыталась сообразить. Она понимала: если солжет, этот человек догадается.

— Ну как сказать. Элизабет учится, — уклончиво ответила она.

Элизабет. Тони обратил внимание, что Нина намеренно опустила титул. Ну и характер. Такой ему обычно не нравился. Но Нине он придавал эротичности. Наверное, из-за контраста. Мягкие округлости тела и такая холодная, тяжелая манера поведения.

— Я согласен. Я не думаю, что работа в серьезной компании — вообще подходящее занятие для молодой леди.

Нина вздрогнула. Как будто ее ударили в живот. Он не думает, что она, Нина, леди? Простушка. Кажется, так называют англичане похожих на нее? А с другой стороны, он смотрел на нее как на равную. Дал прекрасную работу. Власть и положение, которые Нина и не рассчитывала получить так сразу.

— Да, конечно, это не место для леди или джентльмена.

Тони быстро взглянул на нее. Девушка смело, с вызовом смотрела ему прямо в глаза. Щеки у нее пылали.

— Я мог бы и уволить тебя.

Нина опустила глаза. Он никогда не видел таких густых ресниц.

— Да, — сказала она, — милорд.

Он чуть не расхохотался. Она словно отгораживалась от него. Ни одна женщина со времен Луизы не пыталась делать ничего подобного. Но Нина не Луиза, она очень земная. С улицы. И к тому же еврейка. Тони справится с ней довольно легко.

— Нам нужно найти это средство. Так что думай. А сегодня вечером мы поужинаем в «Гручо» в восемь часов, Нина встала.

— Хорошо. Спасибо за приглашение.

— Это не приглашение, — сказал Тони Сэвидж.

— Не пойдет. Слишком поверхностно. Рассчитано только на внимание покупателя. — Нина не пыталась скрыть своего раздражения.

— Нет, я хорошо придумала. — Элизабет кипела от злости.

Реклама для пастилок от горла «Сутекс» была очень яркой и оригинальной, Дино искренне похвалил ее.

— Но это совсем не то, о чем я прошу вас, Элизабет.

Вы должны заниматься не этим.

— Леди Элизабет! — выпалила она, не в силах сдержаться. Презрительное отношение Нины к ней бесило.

Мужчины в комнате замерли. Казалось, можно заметить, как их уши вытягиваются, не желая пропустить ни слова. Нина чувствовала кипение адреналина в крови.

— Я так не думаю. Титулы неуместны на работе. Во всяком случае, для младших сотрудников.

Элизабет густо покраснела.

Нина говорила отчетливо, все присутствующие наверняка слышали каждое слово.

— Но если у вас с этим проблема, попробуйте разрешить ее с отцом. Я буду рада называть вас леди Элизабет, если он прикажет. В противном случае мы будем и дальше обращаться друг к другу не столь официально.

Помолчав, Элизабет пробурчала:

— Ну что ж, прекрасно.

Нина убрала прядь черных волос, упавших на глаза.

Ей захотелось сгладить ситуацию.

— Мне, кстати, очень нравится ваш браслет. Он великолепный. — Она указала на левое запястье Элизабет, обхваченное толстым серебряным браслетом с тонко выгравированными папоротником и вьюнами. — Где вы купили? Мне очень нравится.

Элизабет взглянула на нее. Зеленые глаза мерцали, словно два кусочка льда. Аристократические брови высокомерно взметнулись вверх.

— Я не покупаю украшения. Я их наследую.

Пришла очередь Нины испытать внутреннее напряжение.