Шарон Сэйл - Бриллиант

— Нет, нет, нет! — Хенли глазам своим не мог поверить. Но на столе лежала записка. «Дорогой Джесс», — так она начиналась. Когда Хенли читал ее, у него было ощущение, словно он нарушает государственную границу. Однако ему было понятно, что, если есть хоть какой-нибудь шанс обнаружить местонахождение Даймонд до приезда Джесса, он обязан этот шанс использовать. «Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. И никогда не забуду нашу любовь. Говорить „прощай“ всегда бывает непросто. А для меня совершенно немыслимо сказать это, глядя тебе в глаза. Прости мое коварство. Будь счастлив». И подпись — «Даймонд».

Постскриптум был адресован Хенли. Когда он читал, слезы наворачивались ему на глаза: «Я буду скучать без тебя, Джо. Ради меня позаботься о Джессе. Его автомобиль ты можешь взять на станции. Ключи я заперла в салоне, так что придется тебе взять запасные».

Хенли провел трясущейся рукой по лицу. Записка показалась ему какой-то слишком деловой и продуманной. Очень много было скрыто между строк. Хенли подозревал, что менеджер Джесса мог бы кое-что прояснить, но едва ли Томми когда-нибудь снизойдет до подобных объяснений.

Хенли положил записку обратно на кухонный стол и пошел к телефону, чтобы вызвать такси. Может, когда он найдет автомобиль, станет больше известно о нынешнем местонахождении Даймонд.

— То есть как это уехала?!

Джесса было больно смотреть. Вместо ответа Хенли лишь покачал головой и протянул хозяину записку. Ему только это и осталось: Джесс ворвался в дом и закричал с порога: «Я вернулся!», а никого, кроме Хенли, в доме не оказалось.

Сердце Джесса замерло в груди, когда Хенли протянул ему листок. Джесс прочитал записку один раз, потом перечитал, все еще надеясь, что это, возможно, шутка, веселый розыгрыш.

— Странно, что всякий раз, кроме последней ночи, когда я звонил сюда, она оказывалась на месте. Я и не думал даже…

Джесс быстро пошел к лестнице, перемахивая через несколько ступенек, сразу взлетел на верхний этаж и распахнул дверь ее комнаты. Он застыл в дверях, тупо уставившись на груду одежды, которую Даймонд оставила на постели. Все ее наряды оказались здесь: и зеленое платье с блестками, и красное коротенькое платьице, в котором Даймонд была на церемонии награждения. На кровати также лежали все подарки, которые в разное время Джесс дарил Даймонд. Ничего, совсем ничего не взяла она с собой.

В душе Джесса образовалась чудовищная черная пустота. Затем все его существо внезапно наполнил гнев. Гнев, смешанный с такой душевной болью, что Джессу стало трудно дышать. Он вышел в коридор, шарахнул дверью о стену, и вслепую пошел из одной комнаты в другую, бесцельно распахивая двери.

Последней на его пути оказалась музыкальная комната. Гитара, которую так часто брала Даймонд, лежала сейчас на диване. Джесс подошел и взял инструмент за гриф. Он почувствовал, как внутри у него все задрожало. Не замечая слез, которые: ручьем текли у него по щекам, Джесс перехватил гитару и со всего размаха ударил ею по столу. Он колотил инструментом по столешнице до тех пор, пока не лопнули струны и куски дерева не полетели в разные стороны. Вскоре от гитары остались одни осколки, напоминавшие разбитое сердце Джесса.

Стоя в холле, Хенли старался даже не дышать. Ему не хотелось, чтобы Джесс знал: его резкие сдавленные рыдания слышны по всему этажу.

Хенли ждал и прислушивался… Когда звуки в музыкальной комнате наконец стихли, он тихонько открыл дверь и застыл на пороге, не скрывая крайнего изумления. Вся комната была разгромлена, а самого Джесса и след простыл. Французские двери, выходившие в сад, были распахнуты настежь. Хенли поспешил в сад, но было уже поздно: Джесса там не было. Не было возле дома и его машины.

Хенли стало страшно. Он оглянулся на окна дома и попытался представить себе душевное состояние Джесса. Сесть в такую минуту за руль было все равно, что играть в русскую рулетку, одновременно ведя машину.

Хенли мгновенно бросился к телефону, поглубже вдохнул и постарался успокоиться, чтобы не сделать какой-нибудь ошибки.

Через несколько гудков Томми поднял трубку. Как только Хенли начал говорить, Томми побледнел. Едва ли не впервые с тех пор, как он начал принимать меры по нейтрализации Даймонд, Томми пожалел о том, что вообще ввязался в это дело. Впрочем, правильнее было сказать, что менеджер сожалел не столько о совершенном по отношению к Даймонд Хьюстон, сколько о том, что ему лично приходилось все устраивать. Если теперь Джесс врежется в какое-нибудь дерево и разобьется насмерть, как тогда будет выглядеть он, Томми Томас?

— Только держи себя в руках, — сказал он, обращаясь к Хенли. — Я непременно отыщу его. И обо всем позабочусь, как обычно. — Он нервно похлопал по карманам в поисках сигарет и вышел из комнаты. Внезапно остановившись, он подумал: «А какого черта, я, собственно, так терзаюсь? Кто знает, чем это все кончится?»

Джесс пил беспробудно целую неделю и только на восьмой день смог членораздельно говорить и вообще формулировать свои мысли. Тогда он забросал Томми десятками вопросов, причем с каждым новым вопросом менеджеру становилось все труднее подыскивать ответы.

— Черт возьми, да я совершенно ничего не делал для того, чтобы она ушла! — крикнул, не выдержав, Томми. — Почему всякий раз, когда что-нибудь происходит, ты обвиняешь одного меня?! — Томми стоял сейчас так близко к Джессу, что даже носки их ботинок соприкасались. Менеджер понимал, что, если он сейчас допустит хоть малейший промах, Джесс моментально заподозрит его в неискренности.

— Потому, черт побери, что мне не раз говорили о ваших с ней многочисленных ссорах! — крикнул Джесс. — Мак уже признался, что добавил свою ложку дегтя. Его извиняет, может быть, только то, что он нашел в себе силы помириться с Даймонд до того, как она исчезла.

Джесс швырнул чашку с недопитым кофе через всю комнату. Ударившись о стену кабинета Томми, чашка разлетелась вдребезги, оставив на белой поверхности отвратительное ржаво-коричневое пятно.

— Куда ты?! — спросил Томми, чувствуя, как его охватывает паника.

Джесс решительно направился к дверям.

— Искать ее, вот куда! — бросил он на ходу. — И если я найду ее и все выясню, помоги Бог тому человеку, который приложил руку к ее исчезновению. Ты меня понял?! Я и убить тебя могу, так и знай!

В ответ Томми сплюнул и выругался. Сунув Джессу под нос пачку газет, он заорал:

— Ты не можешь никуда уехать! Тебе нужно быть здесь! Нужно работать над новым альбомом! Меньше чем через неделю он уже должен быть полностью готов.

— А мне плевать на новый альбом! И на все остальное! Надо его рекламировать — рекламируй сам!