Уэнди Маркем - Свидание вслепую

– Да, – прошептала она и тотчас же очутилась в его нежных объятиях.

Он привлек ее к себе и стал покрывать поцелуями волосы, щеки и губы.

– Как мне хорошо! – прошептала Мэгги.

Чарли поцеловал ее в шею, Мэгги запустила пальцы в его шевелюру, удивляясь тому, что еще совсем недавно считала, будто ему нужно срочно подстричься. Язык Чарли коснулся чувствительной точки у нее за ухом, с губ Мэгги сорвался чувственный стон. Соски ее мгновенно затвердели, бедра непроизвольно пришли в движение, а в голове родился вопрос: откуда Чарли известно, куда именно ее нужно целовать?

Снова скрипнул матрас и зашуршала одежда: Чарли, выпустив на считанные мгновения Мэгги из своих объятий, лихорадочно раздевался. Вот звякнула пряжка его брючного ремня, штаны упали на пол, и теплая волна запаха его тела окутала Мэгги. Мэгги издала сладострастный стон и порывисто обхватила руками мускулистые плечи Чарли. На миг ей захотелось взглянуть на его торс, но уже в следующее мгновение его губы прикоснулись к ее набухшему соску, и рассудок Мэгги помутился.

Она не помнила, как оказалась абсолютно голой в жарких объятиях Чарли; для нее существовали только его губы и пальцы, ласкающие ее дрожащую от вожделения плоть; и, конечно же, его язык, проникающий во все ее сокровенные местечки. Почти во все, за исключением крохотной чувствительной точки, нуждавшейся в его прикосновении больше всего.

В тот момент, когда Мэгги уже балансировала на грани терпения, Чарли внезапно отпрянул и вскочил с кровати.

Мэгги даже вскрикнула от отчаяния.

– Расслабься, я никуда не ухожу! – послышался из темноты его голос. – Потерпи минутку.

Раздался треск вскрываемой упаковки презервативов, затем Мэгги услышала знакомый ей скрип латекса, и Чарли вновь улегся рядом с ней и без промедления заполнил собой ее росистое горячее лоно.

Тихо охнув, Мэгги вцепилась пальцами в его плечи и обвила ногами бедра. Он стал овладевать ею ритмично и мощно, настойчиво проникая все глубже и глубже. Она стонала и чувственно вздыхала.

Внезапно торс Чарли пришел в лихорадочное движение; он глухо вскрикнул и содрогнулся. Она тоже с восторженным стоном затрепетала в пароксизме долгожданного оргазма… Придя в себя, они разжали объятия и некоторое время лежали молча, переводя дух.

Погружаясь в блаженное забытье, Мэгги чувствовала, как Чарли заботливо накрывает ее пледом. Последнее, о чем она подумала с сожалением, прежде чем заснуть, было то, что рано или поздно им придется вернуться из мира снов к суровой реальности.

Глава 9

В понедельник, в четверть девятого утра, в офис Мэгги заглянул Доминик.

– Ты где пропадала? – набросился он на нее.

Она оторвала взгляд от последнего выпуска «Медиа-уик», который обычно читала только по дороге с работы домой в метро, и взглянула на него с легким недоумением. Ни для кого в агентстве не было секретом, что по понедельникам Мэгги приходит на работу раньше всех, еще до восьми часов, чтобы съесть в спокойной обстановке свой легкий завтрак и плавно включиться в трудовой ритм.

Но сегодня она не спешила приступить к делам. Ее мыслями прочно завладел Чарли, то и дело представлявшийся голым ее мысленному взору. В офис она вошла несколько позже, чем обычно, и вместо обезжиренного йогурта поставила на стол сливочный, приторно-сладкий. И не одну упаковку, а две, что предвещало катастрофу ее обмену веществ.

Доминик молча ждал от нее ответа на свой вопрос.

– Я выходила, чтобы купить себе вторую чашку кофе, – с невинным видом проворковала наконец Мэгги. – Одной чашки мне показалось мало.

Сегодня она пила чудный мокко со сливками и была от него в восторге. Ей даже показалось немного странным, что раньше она предпочитала черный кофе или кофе с обезжиренным молоком.

– Да я вовсе не о том! – с досадой сказал Доминик. – Где ты пропадала все выходные?

– Ах ты об этом… – На губах Мэгги заиграла таинственная улыбка.

Она отпила из чашки и уставилась в журнал.

– Я вчера весь день пытался дозвониться до тебя. Ты получила мои сообщения? – не унимался Доминик.

– Получила, но слишком поздно. И не решилась тебя беспокоить. – Мэгги вновь умолкла.

– Первый раз я позвонил тебе в субботу вечером. А последний раз – в десять часов вечера в воскресенье.

– Именно так, – с любезной улыбкой подтвердила Мэгги.

– Так ты скажешь мне, где тебя черти носили, или нет?

– Я отсутствовала до двух часов минувшей ночи, – уклончиво ответила Мэгги.

Доминик внимательно посмотрел на нее и заметил:

– Однако вид у тебя вовсе не измученный.

– Это потому, что я совершенно не устала.

Вчера она прекрасно выспалась в одной кровати с Чарли, чего с ней давно не случалось. А проснувшись после полудня, снова очутилась в его объятиях. После бурного соития они заказали в номер невероятно дорогой и калорийный завтрак, который включал в себя, помимо деликатесов на закуску, двух жареных цыплят с картофельным пюре и белыми грибами. С аппетитом съев его, они вновь предались плотским утехам, после которых их сморил сон. И только поздно ночью они наконец улетели домой.

Оказавшись в своей квартире, Мэгги сразу легла, завела будильник и мгновенно уснула. Ей снились причудливые эротические сны, главным героем которых был, естественно, неугомонный Чарли.

Они вдвоем путешествовали на роскошной яхте по Средиземному морю, под жарким солнцем, светившим с лазурного небосвода. Их загорелые тела блестели от масла, а по палубе, на которой они возлежали в шезлонгах, почему-то бегала пестрая курица, откладывая повсюду яйца, причем в таком количестве, какого ни одной несушке не снести за всю свою жизнь. Мэгги убеждала Чарли, что их следует собрать в корзину и отнести в прохладный трюм. Но он и слышать не желал о яйцах, а только ласкал ее и целовал. Внезапно налетел шторм, и все яйца побились, покрыв палубу липким месивом из желтков и белков.

Зазвонил будильник, и Мэгги в ужасе проснулась. Странный сон до сих пор не выходил у нее из головы.

Обычно она записывала все необычные сновидения в дневник, боясь, что потом не сумеет их вспомнить. Однако этот сон был настолько ярким и удивительным, что все его детали прочно запечатлелись в ее памяти, поэтому делать записи Мэгги не стала.

– Ты, случайно, не принимала на ночь ничего успокоительного? А может, выпила снотворного? – спросил Доминик, встревоженный ее странным поведением.

– Почему ты спрашиваешь? – удивилась Мэгги.

– У тебя какой-то блаженный вид, я тебя такой никогда не видел!

– Правда? – Она пожала плечами. – Значит, я хорошо провела выходные.

Доминик стал нервно расхаживать взад и вперед по крохотному офису, не задавая больше никаких вопросов. Затем он изрек: