Анастасия Кудинова - Я вижу пламя (СИ)

— Но… но Кенай и мой лучший друг, — дрожащим голоском выдавила я, смотря в наполненные яростью глаза Брэда.

— Не правда! — шикнул он. — Ты ничерта не понимаешь, что значит это — лучший друг! Им невозможно стать за пару жалких недель, только через несколько лет! Мы с Кенаем пережили столько всего, сколько тебе не снилось. Мы с ним как братья! Это он поднял меня на ноги, заставил бороться за свое существование, за дерьмовую жизнь, черт возьми! И за все, что у меня есть сейчас, я обязан благодарить только его.

Я почувствовала в горле невыносимый, провоцирующий на слезы, ком.

— Брэд, я…

— … ты держишься за Кеная, как за спасательный круг в глубоком, необъятном море! Я знаю, что тебе сложно, понимаю это как никто другой, но отпусти его и найди себе другую опору. Я тебя не заставляю, но это следовало бы сделать. Рано ли поздно ваши отношения друг между другом перейдут на следующий уровень, вы станете как родные души, а потом кому-то из вас это надоест. Я думаю что тебе. — Лицо передо мной приобрело суровые черты. — Ты разобьешь ему сердце, прекратишь с ним общаться, а он замкнется в себе. Я знаю Кеная. Он очень ранимый и чувствительный.

Я не заметила, как по моим щекам начали скатываться слезы.

— Поэтому, Селия, лучше стань для него просто не близким другом, либо отпусти, — прошептал он мне на ухо, затем, оглядевшись на наличие очевидцев этой сцены, испарился в комнату, предназначенную для персонала.

Я сидела в непонимании и растерянности, тихо плача, чтобы не привлечь чьего-либо внимания.

Зачем Брэд это сказал?

Зачем он говорил мне отпустить Кеная?

Это что, из-за ревности?

Боже, как же глупо!

Я быстро вытерла щеки, увидев приближающегося Кеная, и натянула подобие улыбки. Парень, странно на меня смотря и как бы спрашивая выражением лица «что случилось?», рухнул на стул, где пару секунд назад сидел его… друг.

— Ты… плакала? — его голос дрогнул. — Селия, что случилось? Тебя кто-то обидел? — округлил глаза до неузнаваемости, не получив от меня ответа. — Пожалуйста, не молчи!

Я кинула взор в пол, прикусив губу. Рассказывать Кенаю о том, что произошло недавно, мне не очень-то и хотелось. Да тем более, если я признаюсь ему во всем, то никому не станет лучше. Он, возможно, накричит на Брэда, а потом они поссорятся, и в этом будет частичка моей вины. Так что, придется держать язык за зубами. У меня нет никакого желания портить их отношения. Сделаю вид, словно между мной и Купером ничего не было. Конечно, это будет крайне сложно, но я постараюсь. А услышанное им попытаюсь не принимать близко к сердцу. Брэд просто ревнует. Он действительно пережил с Кенаем немало, был с ним неразлей вода, а тут нарисовалась я и якобы начала рушить их дружбу. Не спорю, любой бы на месте парня поступил бы так же, как он, высказав мне все до единого слова. Но это как-то резко и неправильно что ли…. Можно было бы как-нибудь намекнуть, а не устраивать сцену.

Несмотря ни на что, я не перестану общаться со своим другом. Пусть Брэд мне шлет угрозы или оскорбляет, но я не забьюсь в угол, не задрожу и не отпущу Кеная.

Никогда.

Это мое право — с кем общаться, что делать, по каким законам жить.

И я буду пользоваться им, как посчитаю нужным.

Никто не смеет заставить меня разорвать связь с человеком, которым я дорожу.

Абсолютно никто.

— Ностальгия, — я послала ему краткую грустную улыбку. — Вспомнила о родителях…

Ложь.

— Эй, — он взял мои руки и сжал их, — все хорошо. Не плачь, ладно?

Я громко втянула воздух, тем самым собрав вместе ком обиды и слез, затем выпустила его из легких.

Отлично. Главное — держаться. Зачем раскисать по пустякам?

Это были всего лишь глупые и пустые слова Брэда, сказанные мне.

Всего лишь слова…

— Хорошо, — ответила я.

— Отлично. — Кенай вытер большими пальцами оставшиеся у меня под глазами слезы, потом встал из-за стола. — Мне осталось только переодеться. Вроде бы, всем разнес еду. Посуду обещал убрать Гаспар. Надеюсь, на этот раз он ничего не разобьет.

Как только шатен собрался сделать шаг, в кафе влетели какие-то громко говорящие парни, размахивая руками и дружно посмеиваясь. Развалившись на стульях, они принялись осматриваться, иногда задерживая взгляды на нас.

— О, нет. Видимо, Бог не любит меня, — застонал Кенай и устало опустил голову, когда увидел новых посетителей. — БРЭД! — его голос значительно стал громче. — Где бы ни была твоя тощая задница, тащи ее сюда и прими заказ у тринадцатого столика!

Пожав плечами и пообещав, что скоро освободится, парень испарился. Через несколько секунд мимо меня пролетел Брэд, сделал сказанное другом и скрылся за дверью, ни разу не взглянув на меня, словно я вообще не существовала.

— Эй, ты, — сказал один из тех парней в зеленой футболке со странным рисунком и пушистой челкой. Я не сразу врубилась, что он обращается ко мне, поэтому в недоумении начала смотреть на него, когда оглянулась пару раз. — Глухая что ли?! — уже со смехом произнес он, пихая своего дружка в плечо, который тоже хохотал и дерзко меня окатывал взглядом.

— Что? — кинула я, не понимая причину их веселья.

— Мы с тобой нигде раньше не встречались? — вновь отрезал незнакомец и повернулся всем телом в мою сторону. Его лицо было таким красным, что мне на секунду показалось, будто оно вот-вот лопнет.

Сидящая с ним тройня оживилась, вальяжно развалилась на стульях.

Я сглотнула.

— Ннет…

— Хотя… вспомнил, кажется, — он дьявольски улыбнулся, разглядывая мое лицо, при этом приводя меня в смущение. — Цирк уродов? Точно-точно! — парень громко заржал, как и его тупые дружки, а я начала незаметно накидывать на щеки короткие пряди волос и покусывать губу, чтобы не расплакаться. — Ты… эм, кажется была… той страхолюдиной, в которую обезьяна кинула банан, потому что испугалась! Я прав?

Не в силах сдерживать все эмоции внутри, я дала им выйти наружу. Мне хотелось убежать, остаться одной в какой-нибудь комнате, но я по каким-то причинам продолжала сидеть на месте, не шевелясь.

— Как вы смеете? — тихо и горько проговорила я, сжимая кулаки.

Если бы сейчас я была прежней Селией, то парни бы пострадали. Причем сильно. Когда-то я не умела контролировать себя вообще; нападала сразу, услышав какое-нибудь оскорбление в свою сторону.

— О, Кай, кажется, ты ее обидел, — сарказмом подметил рыжий, задрав нос и смотря на меня как бы свысока. — Детка, не плачь. Хочешь, пососи мой леденец, может быть, успокоишься.

И все дружно загоготали. Я онемела, не зная, что и ответить.

Почему они ко мне пристают?