Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга вторая

— Нельзя сказать, что ты путешествуешь налегке, особенно если учесть, что ты, по твоим словам, заехала мимоходом. — Он указал пальцем на окружающую Арлин груду чемоданов, и гримаса отвращения исказила его лицо. — Интересно, черт побери, кого ты из себя корчишь?

— Ты любезен, как обычно, дорогой Николас, — с ледяной улыбкой ответила Арлин. — Ну как, написал уже какую-нибудь приличную книжку или вы слишком заняты дамами?

В ответ он удостоил ее презрительной улыбкой. Глупо хихикнув, Арлин добавила:

— Как поживает гений американской литературы?

— Я чувствовал себя превосходно… до определенной минуты.

Она ничего не ответила на прозрачный намек Ника и с улыбкой проследовала к дивану. Села, скрестив свои все еще великолепные ноги, и расправила юбку кремового костюма из шелковой чесучи. Ее глаза беспокойно перебегали с Ника на Виктора и обратно.

— Ну-ну, вы оба выглядите превосходно. И в белых смокингах, ни больше ни меньше! Где намечается вечеринка?

— Не твое, черт побери, дело…

Виктор бросил предостерегающий взгляд на Ника и быстро перебил его:

— Прости, что приходится разочаровывать тебя, Арлин, но мы собираемся не на вечеринку. У нас намечен деловой обед в сугубо мужской компании.

— Так я вам и поверила!

Николас быстро прошагал к бару, налил себе водки и сделал торопливый глоток. Он бросил взгляд в сторону Виктора, неподвижно застывшего посреди гостиной, и подивился его самообладанию, хорошо понимая, что тот весь кипит внутри и готов разразиться проклятиями. Ник усиленно напрягал извилины, размышляя о том, как помочь Виктору выбраться из затруднительного положения. Как ему выбраться прочь из этой комнаты, из отеля и попасть-таки на виллу Замир?! Но выхода из западни не нашлось, по крайней мере немедленного. Хорошо зная упрямство Арлин, не говоря уже о ее толстокожести, Ник не сомневался, что она непременно будет настаивать на том, чтобы отправиться с ними, если они сейчас сделают попытку уйти. «Не дай Бог!» — подумал Ник, представив себе, какое лицо будет у Франчески, если они вдруг заявятся на бал вместе с Арлин. Он нервно переминался с ноги на ногу, время шло, и его возбуждение нарастало. Атмосфера в номере накалялась, тишина становилась гнетущей.

— Приготовь мне чего-нибудь выпить, Ник, — нарушила молчание Арлин.

— Готовь себе сама, — огрызнулся Ник и залпом допил свою водку.

— Ты никогда не отличался умением ухаживать за дамами, — фыркнула Арлин.

— Отчего же, но только я что-то не вижу здесь дам.

— Ну ты, ублюдок…

— Полагаю, что тебе пора отваливать, старина, — вмешался Виктор прежде, чем Арлин успела как следует обложить Ника. — Передай там ребятам, что я подойду, как только освобожусь.

Он шагнул к Нику и, подхватив его под руку, повел к двери.

— И скажи Фрэнку, что он может не беспокоиться по поводу того дела, ну, нашего общего дела.

Он еще сильнее сжал руку Ника ниже локтя.

— Обещаю, что исполню твою просьбу, Вик. Не волнуйся по поводу Фрэнка, — ровным голосом заверил его Ник и с расстроенным видом вышел из номера.

Виктор сделал глубокий вдох и слегка приободрился. Не обращая внимания на Арлин, он прошел в спальню, нашел там сигареты и зажигалку и встал у окна, покуривая и размышляя о том, какой линии поведения в отношении Арлин ему лучше всего придерживаться. Он решил, что ему следует быть веселым, сдержанным и вежливым. О да, очень вежливым! Он догадывался, почему она так неожиданно, как снег с ясного неба, свалилась ему на голову. Ему следует быть с ней крайне предупредительным, по крайней мере сегодня вечером, чтобы под предлогом делового мужского ужина иметь возможность смыться от нее на бал. С приливом сильного раздражения он подумал о том, что у него могут возникнуть проблемы с изгнанием Арлин из его номера. Она непременно станет поджидать здесь его возвращения. «Ну, ничего, с этой проблемой мы управимся, — заверил себя Вик. — Одну ночь я смогу перекантоваться у Ника или Джейка, а поутру я пошлю ее отсюда куда подальше».

Напустив на себя высокомерный вид, Виктор возвратился в гостиную. Он сразу заметил, что Арлин уже успела себе налить. Прихлебывая свое питье, она сидела на диване, невозмутимая, холодная и самоуверенная. Виктор подошел к бару, смешал себе скотч с содовой и опустился в кресло у двери.

— Ну, так что же привело тебя сюда, Арлин? — осторожно спросил он.

— Разве это непонятно? Я приехала повидаться с тобой, Вик.

— Пожалуйста, не называй меня так. Ты же знаешь, я этого не люблю.

— Весьма сожалею, Виктор. Я совсем запамятовала, что только нашему дорогому Нику дозволено называть тебя твоим сокращенным именем. Но, так или иначе, это грандиозно — видеть тебя вновь! Как поживаешь, милый?

— Давай покончим с препирательствами, Арлин, и перейдем к делу.

Виктор, сидя, наклонился, уперев локти в колени и держа стакан обеими ладонями.

— Мне кажется, что у тебя хватило чертовски много наглости, чтобы свалиться мне вот так на голову именно сейчас, когда наше дело о разводе выходит на финишную прямую, — произнес он; его спокойный голос лишь подчеркивал ледяную холодность, читавшуюся в его глазах. — Но давай не будем сейчас теребить эту тему.

— Я все еще твоя жена, раз официально мы еще не разведены. Слушания по нашему делу еще даже не начинались. Поэтому не вижу ничего предосудительного в том, что я, как ты выразился, свалилась тебе на голову.

Виктор взмахом руки отмел ее выпад и недружелюбно переспросил:

— Какова цель твоего приезда?

— Повидаться с тобой и поговорить без адвокатов, которые только разделяют нас и настраивают друг против друга.

— Чего ты добиваешься, Арлин?

— Я верю в то, что мы сумеем решить наши проблемы и снять разногласия. Мы гораздо успешнее сможем договориться наедине и найти решения, в равной степени удовлетворяющие нас обоих.

Ее сладкий тон и не менее слащавая улыбка раздражали Виктора, но он тем не менее предпочел оставаться любезным.

— Очень сомневаюсь, что мы сумеем что-либо решить или заключить какую-либо сделку. Давай будем честны друг перед другом: ситуация очень сложна. В прошлый раз ты и твои адвокаты зашли слишком далеко. Ты испытываешь судьбу, Арлин.

— Точно так же, как и ты, мой кролик.

Виктор поморщился, услышав столь нежное обращение, и спросил:

— Что ты этим хочешь сказать?

Арлин покачала головой и откинулась на подушки дивана. Неизменная улыбка уже снова сияла на ее лице, в ярко-синих глазах мелькнуло загадочное выражение. Она подняла руку и поправила безукоризненно уложенные соломенные волосы. В свою очередь Виктор, развалясь в кресле, оценивающим взглядом разглядывал Арлин. Она, безусловно, очень красива, кто станет это отрицать. Совершенные черты лица, изысканный цвет волос, глаз и всего остального. Но с возрастом ее красота стала какой-то приглаженной, излишне сильно подчеркиваемой косметикой и прочими ухищрениями, дорогой одеждой, украшениями. Все это придавало ее красоте еще больший блеск, но совершенно уничтожало ее природную прелесть. «Типичная голливудская красотка, — иронически подумал Виктор, — каких там восемь из десяти». Ее словно покрытая лаком внешность недвусмысленно предупреждала: «Не тронь меня!» и сколько раз Виктору доводилось слышать эти слова от нее. Виктор поставил свой стакан на столик и закурил новую сигарету, после чего небрежно обронил: