Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

Я подняла глаза на Рэнда, зная, что у него есть все подставы злиться, и все же он не злился, а лишь улыбался и мне это нравилось. Я приподнялась на носочки, чтобы хотя бы на несколько сантиметров приблизиться к нему — но это не слишком помогло, он был выше от меня почти на голову. Потому пришлось его еще немножко притянуть к себе.

— Знаешь, почему я приехала? Я ведь могла сказать тебе "да" и по телефону, — спросила его я. Рэнд всего лишь на мгновение нахмурился.

— Не знаю, но я очень рад, что ты не стала делать этого по телефону.

— Я приехала, потому что поняла, что мне без тебя ужасно тоскливо, — созналась я, понимая и принимая тот факт, что на свете есть наконец-то хоть один человек, с которым я могла поговорить. — Ты, наверное, думаешь, что я говорю это чтобы привязать тебя к себе, сделать ответственным, но поверь, я говорю тебе это лишь потому, что со мной такого раньше не бывало.

— Я понимаю, то, что ты говоришь, даже больше чем ты думаешь, — тихо сказал он мне, смотря в глаза, и даже не моргая и не отрываясь. — Я понимаю тебя Блэр Джеймс-Ричардсон, и знаю, что ты странный неординарный человек. И еще знаю, что ты растеряна и потеряна в этих отношениях между своими родителями. Просто я хочу, чтобы ты мне больше доверяла, это для тебя возможно?

— Думаю я смогу тебе довериться… — спустя несколько долгих мгновений выдавила из себя я, и улыбнулась. Как просто улыбаться, но лучше когда для этого все же есть причины.

— Думаю тебе пора домой, твоя мама будет волноваться. Тебя провести?

— Не стоит, я ведь на машине, — покачала головой я, все еще ожидая чего-то большего. И мы двое так и не шелохнулись с места. Рэнд улыбнулся, и поцеловал меня так же крепко, как в Денвере, но скорее это был добрый поцелуй, чем страстный.

— Знаешь, я все таки не железный — ты и я в пижаме…а мой этаж отдален…так что тебе пора, — Рэнд смотрел на меня все теми ж добрыми глазами, но до меня наконец начала доходить вся причина его скованности — я ведь так же ощущала близость его тела, но насколько мне было известно, парни реагировали на подобное острее. Смущенно я отстранилась от него, заметив, как мое тело скользнуло вдоль его, и Рэнд от этого поморщился, но усмехаясь — так, будто я его пощекотала.

— Значит, шутка про пижаму была неудачной, — констатировала я, без какого-нибудь намека на юмор.

— Не то слово, — согласился со мной Рэнд.

— Так какого-черта ты меня пригласил к себе в комнату?

— Чтобы поцеловать покрепче, ведь моя мама тебя смущала. — хохотнул он, но увидев что я не оценила его юмор, просто покачал головой. — пойдем, проведу тебя хотя бы до машины.

Я согласно кивнула и вложила свою руку в его ладонь, довольно податливо, что на меня, в общем-то, не похоже. Кинув последний заинтересованный взгляд на его комнату, я подумала о том, что мне очень понравилась сама атмосфера в его комнате — там было светло и тепло, и старые деревянные панели совсем не отпугивали меня, как и постеры на его стенах. А одежда на полу часто валялась и у меня, из-за нее наша домоправительница Мария не забывала мне напомнить, что я молодая девушка и будущая мать, которой должно быть стыдно за такой беспорядок. Странно, но стыда я как-то не ощущала.

— Так что завтра? — спросил меня тихо Рэнд, когда мы двигались по затихшему дому. Свет горел лишь в коридоре, нигде не было ни звука. Наверное, остальные легли спать, а отец Рэнда как я подозревала, сегодня был на дежурстве в больнице. — Ты заедешь за мной, заодно позавтракаешь с моими? Отец всегда привозит с утра с дежурства свежие булочки или эклеры, бывает, что даже торт привозит.

— С каких пор это девушки возят парней? — возмутилась я, но чисто для галочки, чтобы Рэнд не понял, как меня на самом деле пугает встреча с его родителями и сестрой в таком тесном кругу. — И может все же лучше отложить завтрак на понедельник? Дай мне хоть несколько дней привыкнуть к тому, что я твоя девушка. Что я вообще чья-то!

— Точно…ты же моя теперь…, - наигранно испуганно сказал Рэнд, и я рассмеялась. Он сказал это таким тоном, словно ему навязали маленького ребенка. — Так и быть, в качестве восхождения на трон, дарую тебе время до понедельника.

— Почему трон?

— Ну ты ведь говорила что у меня комплекс рыцаря. Каждый рыцарь ищет принцессу. Я ее нашел. А так как папы короля в царстве нет, и я уже ездил на твоей царской карете, бывал в твоей тронной зале…то я вполне могу называться будущим королем. Или уже теперешним, потому что ты принадлежишь мне!

Рэнд говорил это в шутливом тоне, но мне это веселым вовсе не показалось. Хотя я вполне могла позволить себе такую вольность, как теперь, тупое чувство юмора парней. У Рэнда оно тупым не было, но в этой ситуации я понимала, что он насмехается над моими прошлыми словами, которые ему казались не справедливыми.

На улице было свежо, не смотря на то, что я надела куртку, мороз проникал под штанины пижамы, и "кусал" кожу. Рэнд был в накинутом батнике, поверх футболки. Он не стал долго развозить разговор, а просто крепко прижал меня к себе, словно ощущал, что я начинаю переживать. Здесь он уже смог позволить себе глубокий, чувственный поцелуй, такой протяжный и сладкий, будто я ела перед этим конфеты. Напоследок слегка прикусив мою губу, он открыл мне дверку, и помог сесть в машину. Знал бы он, о чем я сейчас думала, то не спешил бы отправлять меня так быстро домой. Или может именно поэтому он и спешил?

Развернувшись, я не слишком быстро поехала в сторону дороги, удерживая в зеркале заднего вида фигуру Рэнда, которая уменьшалась, и его дом — яркий и теплый, со вкусом какао и сладких губ Рэнда. Всю дорогу домой, да и ложась спать, я все прокручивала слова Рэнда:

— Ты ведь моя!

Я была его девушкой. Я была ему нужна. Наконец-то я была действительно кому-то нужна, просто так. Просто потому что была. И просто потому что нужна!

Глава 12. Зимний свет

Чуть… немного осталось… я вверилась полностью миру…

Он обвил меня коконом радуг, цветов и весны…

Жизни солнце в зените, а небо рассветом в надире…

Крылья сложены все еще, только, я знаю, сильны…

Ты со мной, ты во мне, ты всегда, каждый миг во мгновении…

Нам одна с тобой светит звезда Со-единения…

Я с тобою всегда и везде, в каждом бездны событии…

Возродимся в её пустоте откровенья наитием…

Елена Ольховик