Анна Смолякова - Ты — мое дыхание

— Ну что, я пошла, — Галина бросила книгу в черную кожаную сумку с позолоченной застежкой и встала из кресла. — Что с талонами, что без талонов, все равно!.. А тебе я вот что хочу сказать, подруга: мужика на себе надо женить. Сами они существа несознательные, и к загсу их нужно вести за ручку. По собственному желанию и без подсказки они только в постель прыгают. Так что подумай и не делай глупостей…

Нагнала ее Поля уже на улице. Галина в рыжем замшевом пальто с опушкой из ламы размашистым шагом двигалась к автобусной остановке.

— Что, передумала спиральку-то вытаскивать? — спросила она, в общем-то, и не нуждаясь в ответе. — Ну вот и правильно! Пойдем, что ли, ко мне в гости, чайку попьем?

Человеком она оказалась необычайно легким и открытым, и в квартире ее все было такое же легкое и открытое: полукруглые светлые арки из комнаты в комнату, пастельных тонов паласы, тонкие прозрачные занавески. Сидя на кухне и попивая чаек с вареньем, Поля размышляла о том, что наверняка она не первая «заблудшая», которую тут угощают, а заодно и наставляют на путь истинный. Галина возилась у плиты, стряпая «быстрые» булочки и не переставая возмущаться:

— Нет, ну надо же! Третий курс МГУ! Подумать только! Да если бы я в МГУ училась, то только бы, наверное, и делала, что над учебниками сидела, чтобы не дай Бог не выгнали. А она в декрет собралась!.. Ты просто счастья своего не понимаешь! Там столько людей интересных, иностранцев опять же, а она ребеночка захотела!

Поля уже не оправдывалась, а только смиренно внимала ее речам, выплевывая косточки в ложечку и аккуратно выкладывая их на край блюдца.

— Драть тебя некому и воспитывать. И, кстати, маникюр тебе делал какой-то коновал. Приходи ко мне в следующий раз, ноготочки оформим — любо-дорого будет посмотреть… А с Борисом твоим, — она почему-то делала в имени Борис ударение на первый слог, — нужно действовать радикально. Похоже, он из породы мужиков, которых в загс не за ручку, а трактором надо тащить…

— Я попробовала как-то, — Поля печально усмехнулась, — и что из этого получилось? Сама перепугалась, первой заминать разговор кинулась. И в результате ничего не изменилось. Ну ровным счетом ничего… Я почему, собственно, и решилась завести малыша. Подумала просто, что если нет прогресса в отношениях, начинается неизбежный регресс. И если Борька уйдет, по крайней мере, ребенок его у меня останется…

— Ну если ты хотела в быстром темпе свернуть ваши отношения, то лучшего способа для этого, конечно, не найти, — Галина авторитетно покачала головой. — Потому что из всех методов надеть мужику на палец обручальное кольцо существуют только два идиотских. Первый — напрямую спросить: «Почему ты на мне не женишься?» — и закатить истерику, второй — заявить, что беременна. Первый ты уже испробовала…

— А что, таких методов существует неисчислимое множество?

— Естественно! — Галина опустилась на табурет, держа на весу измазанные тестом руки. — Действовать надо так, чтобы потенциальный муж был уверен, что он сам принял решение. И потом, апеллировать нужно к чему угодно, но только не к жалости… Вот у меня одна знакомая была, так та вообще лоханулась. Хотя вроде баба неглупая. В общем, появилась у ее супруга дамочка на стороне, он официально объявил, что у него любовь несусветная и из семьи он уходит. Та думала-думала и ничего лучше не придумала, как заявить, что у нее эрозия шейки матки, предраковое заболевание, что, может быть, она вообще умрет и если ему, конечно, не стыдно, то он может идти на все четыре стороны… Ну, естественно, она на его медицинскую дремучесть рассчитывала и, в общем, не прогадала — муж поверил. Остался ее выхаживать, с любовницей потихоньку разошелся. А через полгода все-таки слинял. «Я рад, — говорит, — что твое здоровье поправилось. Но, прости, как вспомню, что у тебя там было, так не встает, и все, хоть убей!»… Это к вопросу о том, что «брат любит сестру богатую, а муж жену здоровую».

Поля поднесла близко к лицу полусогнутые пальцы и принялась внимательно изучать свои ногти.

— Так что, — проговорила она после некоторой паузы, — все твои многочисленные методы недейственны или с побочными эффектами?

Галина победно повела бровью, неторопливо развернулась обратно к плите и уже оттуда, не поворачивая головы, выдала:

— То, что ты наконец созрела для подобного вопроса, — признак обнадеживающий. Это значит, от теории можно переходить к практике. Тебя ведь интересует, что можно сделать в твоем конкретном случае?.. А я тебе скажу! Вы — интеллигенция, у вас там все на полутонах и нюансах основано, поэтому действовать нужно тонко и не в лоб. Скажи своему Борису, например, что родители твои переезжают в Ленинград, в Саратов, в Зимбабве, к черту на кулички, и ты, естественно, должна следовать за ними, так как у тебя элементарно не останется в Москве жилья. Поблагодари его за все, что у вас было, скажи, что никогда не забудешь. И все это с оттенком легкой грусти. Причем! — она воздела к потолку указательный палец, на котором все еще болтался кусочек теста, и потрясла им почти угрожающе. — Делать это нужно непосредственно после бурной и страстной ночи, когда он еще лежит отсыхает и воспоминания о том, какая ты замечательная в постели, весьма свежи… Девяносто процентов из ста, что твой Боря подумает-подумает и предложит тебе руку и сердце. А нет, так этот способ тем и удобен, что всегда можно отмотать назад. Дескать, перевод родителей отменяется, мы остаемся, да здравствует любовь!..

Галина, с этим своим воздетым пальцем и воинственно ощетинившимися «перьями» прически, так и стояла у Поли перед глазами во время разговора с Борисом. Побеседовать с ним она решилась в тот же вечер, и все оказалось до смешного просто.

— Боря, я должна тебе сказать, мы скоро уезжаем… — проговорила она, запинаясь и чувствуя, что краснеет. — Я тебе очень благодарна, все, что нас связывало, — чудесно, и вообще…

— Чего-чего? — он приподнялся на локте и с интересом заглянул в ее отчаянные глаза.

— Я говорю, родители уезжают, поэтому я должна поехать с ними. И мы, наверное, больше не увидимся…

Желтоватый свет торшера падал Борису на лицо, золотил светлую прядь волос надо лбом и почему-то делал серые глаза почти янтарными, как у того кота в консультации. В комнате было тихо, только мерно тикал будильник, равнодушно намекающий на то, что хозяин квартиры, Ромка Шапорев, скоро устанет гулять по парку и надо будет сматывать удочки. Из плохо прикрытой форточки сквозило. Когда пауза уже стала невозможно длинной, Полин кружевной лифчик, нарушая трагичность минуты, с интимным шелестом свалился со спинки стула.