Пат Бут - Беверли-Хиллз

Изучающий взгляд Каролин ощупывал девушку, проникая сквозь одежду. Джами Рамона поежилась.

– Неужели? – недоверчиво спросила она.

Она побывала на многих собраниях общества, но никогда бы не осмелилась даже подумать, что для могущественной Киркегард она не просто лицо в толпе. Это польстило ей. Довольная улыбка заиграла на ее губах – знаменитая улыбка Джами Рамона. Хотя ей всего лишь исполнилось пятнадцать, она прослыла лучшей фотомоделью для рекламы губной помады.

Но слава и деньги – все отодвинулось на второй план. Джами Рамона сейчас думала только об одном – Каролин Киркегард выделила ее из толпы.

– Я все знаю про тебя, – промурлыкала Каролин.

Она откинулась на подушки низкого шезлонга, скрестив ноги и дразняще покачивая туфлей без задника из бледной кожи питона.

– Неужели? – уже радостно переспросила Джами.

Каролин позволила себе глубоко вздохнуть, и ее великолепная грудь заколыхалась под шелковым жакетом от Валентино. Любая поза, любые движения ее были отрепетированы, но выглядели естественными.

– Мои духовные руководители мне о многом поведали, а я запрашивала их специально о тебе.

Для Джами у нее было подготовлено задание. Когда оно будет выполнено, то Каролин обязательно завладеет «Сансет-отелем».

Джами осторожно приблизилась к шезлонгу. Месяцами она добивалась личной беседы с харизматической личностью основательницы движения, но та была отгорожена, словно стеной, бесчисленными секретарями и свитой фанатических приверженцев. Пророчица не откликалась на просьбы о встрече, от кого бы они ни исходили, а если давала согласие, то очень редко, и это воспринималось как особая честь и величайшее благодеяние. И вдруг, как гром среди ясного неба, прямо в студию Грега Гормана, где Джами снималась на обложку «Элль», поступило приглашение. Некая женщина по имени Канга сообщила, что Каролин Киркегард примет Джами сегодня вечером у себя дома в Колдуотер-Каньоне. Джами надлежит явиться ровно в шесть.

– А вы можете сказать мне, что вам поведали духи? – любопытство одолевало девочку.

– Они сами все скажут тебе позже через меня, но я уже сейчас догадываюсь, о чем ты хочешь узнать. Ты в поисках, Джами, не так ли? Ты потеряла себя и пытаешься найти.

Каролин обозревала и прослушивала ауру юной девушки. Она настроила свою мозговую антенну на волну Джами и теперь получала сигналы о ее желаниях, нуждах и заботах. Только когда на все вопросы поступят ответы, девушку можно будет использовать.

– Ты должна разобраться в отношениях с матерью. И в своих сомнениях по поводу выбранного пути тоже. Почему тебе так плохо, Джами, когда все вроде бы складывается вполне удачно? О, я знаю! Я знаю! Духи мне сказали. Они скажут и тебе…

Джами ахнула. Как могла Каролин узнать то, что Джами не говорила ни одной живой душе? Да и не было у нее такой близкой души, с которой она могла бы поделиться своими тайнами.

– Твои духи мне рассказали об этом. Все твои духи из прошлых твоих жизней за много веков.

О матери Джами было известно из газет и телевидения. «Куда вы толкаете свою дочь? Как далеко вы намерены зайти? Насколько морально зарабатывать на дочери, превращая девочку в насос для выкачивания денег?» Ведьма со злобным костлявым лицом яростно нападала, оправдываясь, на ведущего программы «Сегодня» Брайана Кампбелла, лгала, что все деньги, заработанные дочерью, расходуются на ее нужды, а девочка корчилась от стыда, стоя рядом с матерью перед телекамерами.

«Не возбуждают ли маньяков фотографии девочки с губами, накрашенными пусть даже самой лучшей в мире помадой, обнимающей своего любимого медвежонка? За какую сумму она согласилась бы продать свою дочь в гарем молодого шейха?» Телевизионные передачи и пресса уже полгода муссировали эту тему.

Каролин легко догадалась, что Джами ненавидит свою властную и корыстолюбивую мамашу, но жажда любви и хоть какого-то покровительства, опеки, обязательно живет в сердце ребенка.

Глаза Джами трогательно наполнились слезами.

– Но как вы все вызнали про меня? Как вы смогли…

Рука Каролин взметнулась вверх, требуя тишины. Ее массивный перстень с выступающим, словно палец, кристаллом кварца засиял, поймав на себя свет.

– Я не случайно призвала тебя к себе, Джами Рамона. Я скорблю вместе с тобой, твоя печаль стала моей печалью. Духи настаивают, чтобы я помогла тебе. Ты в тупике, Джами, и из этого тупика нет выхода в будущее. Надо открыть тебе путь, разрушив стену. И тогда тебе светит невиданная удача, которая редко кому выпадает из смертных. Но ты должна поторопиться. Кое-что предпринять, а время уходит…

– Я знаю, что способна на великие дела, но не знаю, что мне делать и с чего начать. Что-то удерживает меня, тянет назад, а я не знаю, что это, и… боюсь оглянуться.

Джами сжала в отчаянии ручки, а крупные слезы закапали из-под пушистых ресниц.

– Ты особое существо, Джами. Я не говорю про твою красивую внешность и успешную карьеру. Мир признал тебя и вознес высоко, хотя ты о себе так не думаешь. Я подразумеваю твое духовное совершенство. Я вижу, как ты идешь прямиком к божеству по самой короткой из тропинок.

Каролин сделала паузу в своем монологе, чтобы выделить последние слова и подвести черту.

– Разумеется, в материальном мире тебя ждет фантастический финансовый успех. Я вижу экраны, не телевизионные, а настоящие, с твоим изображением. Тебе никто и ни в чем не сможет отказать, тебе отдадут все, что ты ни попросишь, и согласятся платить любую назначенную тобой цену, и все будут кланяться и возносить тебе хвалу, если ты поставишь подпись на контракте. И я вижу… я вижу твою мать… Она припадает к твоим ногам и просит прощения…

Каролин неожиданно умолкла и вонзила свой взгляд в широко распахнутые глаза девушки, которую только что подчинила своей власти. Джами в бессилии опустилась на стул.

– Но случится это лишь тогда… – пауза была невыносимо тягостной, – …когда ты выберешь правильный путь из множества иных, которые ведут в никуда.

– А как я смогу… найти правильный путь? – робко спросила Джами.

– Спроси совета у своих духов, – сурово ответила Каролин. – Скоро я смогу принять их послание и передать тебе.

Джами замерла и приготовилась к величайшему спектаклю.

Каролин встала, вернее, ее подняла с шезлонга невидимая сила. Она огляделась вокруг себя, словно проверяя, все ли вызванные ею гости из потустороннего мира явились.

– Пойдешь ли ты с нами в путешествие по иным мирам, чтобы обрести себя… понять, кто ты есть?

– Да, да… – прошептала Джами.

Она уставилась на кристалл, сверкающий на перстне Каролин. Лучи, исходящие от камня, гипнотизировали ее. Ей захотелось спать, и она закрыла глаза.