Елена Озерова - Ноктюрн для двоих

— Алеша, иди встречай свою пассию!

Все это Лене не слишком понравилось, и она пожалела, что согласилась прийти. Но отступать было поздно. В холл вылетел Борзунов:

— Леночка! Какой приятный сюрприз! Раздевайтесь. Давайте я вам помогу.

Он провел Лену в комнату. Да, действительно, гости у Борзунова были своеобразные. На огромном диване у стены сидела компания молодых людей — две девушки и вокруг них несколько парней. Компания развлекалась легким флиртом, девушки громко хохотали и пили шампанское. В противоположном углу два седых господина, один в ярко-синем пиджаке, а другой в свитере расцветки попугая ара, чинно и тихо беседовали о чем-то серьезном. Возле них примостился молодой человек лет тридцати — из породы вечных мальчиков — и с благоговением внимал беседе. Стола никакого не было, но везде стояли бутылки — пустые, полупустые и полные. Какая-то девица сидела на полу, поджав под себя ноги и, очевидно, медитировала. Двери в соседнюю комнату были полуоткрыты, оттуда доносилась тихая музыка и голоса. Нади нигде не было видно — словно она растворилась в этом бардачном столпотворении.

Казалось, никто ни на кого не обращал внимания, разбившись на группы по интересам. Борзунов повел Лену к низкому креслу, усадил. Потом принес бутылку шампанского, два стакана и примостился рядом с креслом на полу, как медитирующая девица.

— Позвольте вам предложить для начала, — сказал он с изысканной вежливостью, так не вязавшейся с окружающей обстановкой, — шампанское.

Лена взяла стакан. Шампанское оказалось превосходным. Еще один контраст! Лена подумала, что Игорю здесь все показалось бы очень забавным.

Не тратя времени на предисловие, Борзунов сразу взял быка за рога:

— Так вот, вы тогда так быстро убежали, что мы не успели ни о чем договориться.

Лена удивилась:

— А мы разве о чем-нибудь договаривались?

— А как же! — Алексей удивился. — Я предложил вам поработать в рекламе!

— Мне казалось, что мы тогда все выяснили.

— О нет! Вы просто не представляете себе, какое это выгодное для вас предложение.

— Но я не собираюсь работать в рекламе!

Борзунов удивился:

— Нет? Но вы же манекенщица!

— Я и не манекенщица.

— Но Надюша говорила, что ваш снимок получил премию какого-то журнала…

Лена досадливо пожала плечами.

— Это вышло случайно. Просто мой жених…

— Ах да, ваш жених! Но, если бы он был здесь, он бы настоял на том, чтобы вы согласились.

— Игорь как раз не хочет, чтобы я работала в рекламном бизнесе.

Правда, Лена по телефону не сказала Игорю о предложении Борзунова, но не потому, что хотела что-то скрыть, — она была так занята своими переживаниями, что разговор в «Альтер эго» совершенно вылетел у нее из головы.

Однако Борзунов был напорист и настойчив. Он приводил уйму доводов в свою пользу и заговорил бы Лену окончательно, если бы…

— По-моему, вам необходима помощь, — раздался знакомый голос у нее за спиной.

Она обернулась.

— Валька! — Борзунов был сильно раздосадован. — Как всегда, ты появился не вовремя!

— Девушка, похоже, так не считает.

Магницкий присел на подлокотник Лениного кресла.

— Так о чем разговор? Ты так и не выкинул из головы эту дурацкую идею насчет мыльной рекламы?

— Почему дурацкую? — Алексей явно не рассчитывал сражаться на два фронта.

— Потому что Леночка не будет этим заниматься.

— Но…

Из соседней комнаты вдруг донесся какой-то звон, словно разбилось что-то стеклянное, и вслед затем — возглас: «Лешка! Сюда!»

Борзунов досадливо поморщился:

— Опять что-то разбили.

— Иди, раз зовут.

Алексей колебался. Ему казалось, что его уговоры вот-вот подействуют, и не хотелось отступать в такой момент. Но все-таки поднялся:

— Извините, Леночка. Я сейчас.

Он скрылся в соседней комнате. Магницкий уселся на его место. Как-то странно он смотрелся в этой огромной неприбранной комнате, среди непонятных борзуновских гостей. Но и здесь он умудрялся выглядеть так, словно только что сошел с обложки журнала «Плейбой». Ему необыкновенно шли простые джинсы и черная рубашка. Он смотрел на Лену снизу вверх.

— Ну что, плохо пришлось? Знаю я Лешкин напор.

Она улыбнулась:

— Вы вовремя подоспели.

— Как только Надя сказала мне, что вы здесь, я сразу кинулся вас искать.

Магницкий посмотрел в сторону полуприкрытой двери, в которую ушел Борзунов. Там, кажется, о чем-то спорили.

— Вы знаете, Леночка, я думаю, что нам лучше перейти в какое-нибудь более укромное место. А то Лешка сейчас вернется, и все начнется сначала. Давайте дадим ему возможность уделить внимание и другим гостям. Идет?

Он встал и подал Лене руку. Лена покорно ее приняла:

— А вы знаете здесь укромное место?

Уходить отсюда ей почему-то пока не хотелось. Может быть, потому, что она в первый раз была в настоящей богемной компании. Именно такими она их и представляла. А Борзунов со своими уговорами даже не дал ей как следует оглядеться. Магницкий улыбнулся:

— О, это очень большая квартира. Пойдем.

Они прошли через еще одну проходную комнату, тоже полную народа, через полутемный коридор и очутились в большой светлой кухне. Слева, в стене, была малозаметная дверь, почти потайная. Магницкий открыл ее. Очевидно, раньше это была комната прислуги. В ней и помещались небольшая кушетка, стол и стул.

На столе стояла початая бутылка красного вина. А на стуле сидел некий молодой человек, с головой погруженный в чтение толстенного фолианта. На скрип открываемой двери он поднял голову, и Лена узнала в этом странном библиофиле Олега Шкаликова.

Шкаликов был явно недоволен, что ему помешали. Он уставился на вошедших, ожидая, что сейчас они извинятся и уйдут. Однако Магницкий втянул Лену в комнату и прикрыл за собой дверь. Шкаликов вздохнул:

— Автографов сегодня не даю.

Магницкий усмехнулся:

— Я тоже.

— А у вас спрашивают? — насмешливо поинтересовалась звезда.

— Регулярно.

Магницкий усадил Лену на кушетку и сел сам. Потом поставил на стол два стакана, прихваченные на кухне, и взял в руки бутылку:

— Приличное вино? Даме можно такое предложить?

— Ничего. — Шкаликов, казалось, был обескуражен таким поведением неизвестного ему человека.

Магницкий плеснул чуть-чуть в свой стакан и попробовал.

— Да, вполне. «Лидия»?

Этикетки на бутылке не было.

— «Черные глаза». — В глазах Шкаликова мелькнула искра интереса. — И кто же вы такой, что раздаете автографы? Не наш человек, это точно.