Анжелика Терешкова - Танцорка

- Ром, ты зачем такое творишь? Ты чего пугаешь меня? - шепчет он, стирая теплыми руками воду с моего лица. А я смотрю и молчу, словно язык проглотила. Мне холодно, так холодно, и не только телу, холодно душе. Я не знаю, что он увидел в моих глазах, и не понимаю почему, но его губы накрыли мои, мягкие, сладкие и почти обжигающе горячие. Притянул к себе, наплевав на то, что я вся мокрая.

- Что ты делаешь? - шепотом спросила я, глядя на него.

- Спасаю тебя, глупая, - услышала, перед тем как моя мокрая майка с хлюпающим звуком приземлилась на пол. Дрожь по всему телу от обжигающих прохладную кожу касаний. Я выгнулась от ощущений, острых, необычных. Но я доверяла ему, он не обидит, с ним хорошо, тепло и спокойно. С ним я жива. Его дыхание опалило сосок, что сжался от возбуждения и прохлады. Тихий стон - и я прогибаюсь еще сильнее, уткнувшись макушкой в холодное стекло, а мокрые волосы, рассыпавшись, прилипли к плечам и спине... Одежды уже нет, лишь стихия за окном и тусклый свет в комнате. Медленная музыка отдавала эротизмом ситуации. Я горела с ним, и плевать, что я сижу на подоконнике, чувствуя, как глубоко он входит в меня. Как заполняет, возвращая к жизни. Его губы и руки, сбившееся дыхание. А после тихий шепот, не разбирая слов, и полный экстаз, что накрывает с головой. Этот вечер мы провели вдвоем, но не как друзья, мы были любовниками, он дарил тепло и телу и душе...

...

Спустя месяц Виталик загнал меня в клуб, увидев, что туда требуется танцовщица, и нет, не стриптизерша, и даже не go-go, им нужна была девушка, которая станет гвоздем программы. Слишком большого рвения я не проявляла, но согласилась попробовать, и дело было не в деньгах, с ними проблем-то не было, я хотела быть чем-либо занята, убивать время, забивать голову хоть чем, а то пустота в мыслях порой сводила с ума.

Посмотрев, с чем я буду иметь дело, померив приблизительные костюмы и прослушав примерную музыку для выступлений, я пошла домой.

- Ну, что? - спросил Кексик, как только мы вышли.

- Не знаю, это не совсем то, что я бы хотела, но так как выбор невелик, да и клубов, в которых контингент схож с СНГ, мало, потому попробую, - честно ответила.

- Вот именно, попробуй, а потом я тебя домой заберу.

- Нееееееет, нет-нет. Я не вернусь, не проси... - замотала головой.

- Ну, пока ты не готова, а вот потом...

- Нет, - твердо и сразу сказала я.

- Это сейчас нет.

- Закрыли эту тему, - буркнула, пихнув его, за что меня наградили далеко не добрым взглядом, но промолчали.

...

Я стала много тренироваться, посвящая себя отработке движений, что-то меняла, продумывала, загружала себя максимально сильно, чтобы даже времени подумать о чем-либо другом не было. И это, правда, помогало. Становилось лучше от того, что есть цель, что есть, к чему стремится, есть, чем занять себя. Одно лишь смущало: абсолютно все мои выходы должны были быть сексуальны, каждый танец должен был нести желание, распалять зрителя. Я же привыкла танцевать душой, а не телом, теперь вот придется перебороть себя. Однако легких путей я не искала никогда, потому с головой кинулась в этот омут.

Главой сего заведения был мужчина, с виду ему было не больше тридцати, похотливый взгляд, курчавые темные волосы и серо-голубые глаза. Его нельзя было назвать некрасивым, но он не привлекал, не заставлял глаза возвращаться к нему. И вот сегодня мой первый рабочий день. На подготовку мне дали около двух недель, и теперь мои костюмы были готовы, музыка подобрана, движения отточены. Легкое волнение имело место быть. Я выглянула из-за шторки, наблюдая, сколько посетителей пришло уже в клуб, на удивление народа было много. А так как я сегодня первый раз выхожу, то должна сделать все, чтобы меня запомнили, захотели увидеть еще раз.

Пять минут до выхода, Виталик разминает мне плечи, однако напряжение не уходит. Я нервничаю!!! Я! НЕРВНИЧАЮ!!! Дико причем, что само по себе удивительно, ведь обычно я не слишком волнуюсь, но, судя по всему, последние месяцы настолько выбили меня из колеи, что я теперь стала намного больше себя критиковать.

Три минуты до выхода...

- Кукурузка, все будет на высшем уровне, ты умница, - слышу ободряющий шепот, а следом получаю чмок в висок.

- Ох, Виталик, я тебе уже несколько жизней задолжала, как минимум, - отвечаю и делаю глубокий вдох.

- Давай, встряхни честной народ, лапонька!

И я бы возмутилась тем, что после этих слов он шлепнул меня по попке, да вот идти надо было. Потому, наградив его злобным взглядом и шикнув, как кошка, медленно выплыла в зал. На мне было черное боди, потрясающе подчеркивающее мои соблазнительные формы, короткие шортики, абсолютно символические, оливкового цвета и в тон им кожаные перчатки без пальцев. На каблуках я чувствовала себя уверенно и привычно, потому одела неброские, но стильные черные босоножки на толстом каблуке с ремешком на щиколотке. Волосы, естественно, распущены, а макияж достаточно сдержан, лишь накрашенные реснички и обильно увлажненные прозрачным блеском губы, что придало им объем.

Музыка громко, почти оглушительно взорвалась, как только я дошла до центра под внимательными взглядами... Изучающими. Я никого здесь не знаю, как и меня, я чужая, я другая, я лучшая - сказала я себе и наклонилась резко в бок. Прищелкнула пальцами и улыбнулась, я чувствовала себя хищницей, о дааа, я на охоте. Повела по кругу головой, рассыпая волосы по плечам и спине, мягко раскачивала бедрами в такт набирающей все более быстрый темп мелодии. Подключила руки, что словно невесомо парили возле тела, создавая видимость касаний, а после прогнулась вперед, обведя взглядом присутствующих, делая заинтересованный вид. Хотя я не видела тех, на кого смотрела, в мозгу была другая картинка. В мечтах я была в лесу, густом, почти непроглядном. Я бежала или убегала, это не важно. Сам факт того, что адреналин плескался в крови, резковатые движения сменялись плавными и соблазнительными наклонами, я выгибалась, как кошка, голодная, страстная, дикая, но в тоже время мягкая. Я, как и всегда, не заметила, когда музыка стихла, лишь закончив танец замерла и пришла в себя. Восторг на лицах был лучшей оценкой, аплодисменты - лучшей платой. Я, чуть склонив голову якобы на прощание, вернулась в подсобку, в которой сразу попала в крепкие знакомые мне руки.

- Я же говорил, что все будет на высшем уровне.

- Говорил, - пришлось согласиться, уткнувшись в его плечо, я устала, много работала и переволновалась.

- Ну что, домой? - вопрос, а следом - вжик, и мои шорты нехотя спускаются под напором рук с бедер.

- Ага, и зачем ты меня раздеваешь? - приподнимаю бровь.

- Чтобы ты переоделась, пошлячка, - закатывает глаза, хотя я-то знаю, что ему нравится, когда я поддеваю его на тему того, что мы занимались сексом, и не раз причем.