Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская
Дверцы лифта мелодично звякнули и открылись. Механический женский голос сообщил, что прибыл на первый этаж, и я шагнула в зеркальное нутро первой, нажав на нужную мне кнопку и вынимая телефон из кармана.
От Коли пришло сообщение в мессенджер.
«Привет, красотка! Соскучился по тебе страшно! Надеялся, что ночь будет жаркой, вместо этого провел ее на вокзале в компании бомжей. Готов реабилитироваться, и ко всяческим непотребствам, что твоя душенька изволит со мной проделать».
Покраснев, я пробормотала «дурак» и сунула телефон в карман, задев сорванный ноготь и резко выдохнув.
Поднимая глаза, я уже осознавала, что позади меня стоит Тимофей, и была почему-то уверена, что он прочел сообщение, а по его потемневшему взгляду поняла, что угадала. И чего ты злишься, дурашка? Ты пришел в компании супер-женщины, явно ж вы не на парковке встретились за три минуты до начала рабочего дня.
Наконец, двери лифта раскрылись на моем этаже, и я выскочила, широко зашагав к раздевалке, чувствуя шеей обжигающий взгляд, направленный в меня. Ну уж нет, Левонский, нет надо мной твоей власти!
Наташа уже находилась на рабочем месте и что-то сосредоточенно читала в истории болезни, задумчиво покусывая кончик ручки.
— Привет! — поздоровалась она. — Видела, у Хмелевской анализы какие? Отдел госпитализаций там с ума сошел, что ли? Гемоглобин семьдесят три! А они ее положили на удаление плеоморфной аденомы! Чудаки!
— Привет, — отозвалась я, завязывая волосы в хвост и подходя ближе. — Не видела. Это ж какая-то знакомая главного? Наверное, по его указке и положили. И как ее оперировать? Пусть аннулируют историю, отправь ее на консультацию к терапевту и гинекологу. Как ей терапевт вообще заключение на операцию дал?
— Представляешь, написано, что здорова! — возмущенно бросила Наташа историю на стол.
Обычно у нас все пациенты, планирующиеся на операцию, накануне приходили с анализами, и мы уже непосредственно по результатам решали, можем ли брать их или нет. Но эта женщина попала обходным путем, через главного врача или еще как-то. И теперь предстояло выяснить, каким образом нам выкрутиться из ситуации. Я в очередной раз поблагодарила высшие силы, что не являюсь заведующей. Наташа очень хотела эту должность, вместе с которой всегда прилагается кучка говнеца.
— Пойду разбираться, — вздохнула она. — А Хмелевская записана первой в операционном плане, кстати. После нее Ягодин с коррекцией рубца, можно его взять сейчас, ты ж одна справишься? Начнешь, а я попозже подойду, если успею. Аркадьич в вену ему добавит, чтоб не тревожился, у меня уговор с ним насчет этого. Пациент согласен.
— Возьму, конечно, Наташ, — пожала я плечами. — Чувствую, что хлебнем мы с этой загадочной дамой. Еще ж выяснить надо, откуда у нее кровит так хорошо, что гемоглобин настолько низкий. Вот же какая, а!
— Думают, что раз мы не в животах ковыряемся, то у нас все просто, — вздохнула коллега, поднимаясь. — Ладно, я к главному, пока он не убежал куда-нибудь, пожелай мне удачи.
После ее ухода я все-таки сделала себе чашечку кофе, понимая, что иначе в операционной испорчу всем настроение. Каждый глоток горького напитка бодрил и будто придавал сил. Нет, все-таки, как же замечательно, что начальство о нас так заботится! Вот бы и в муниципальных больницах также было. Вот вам, дорогие сотрудники, кофемашина, вот вам кофе, работайте только, пожалуйста, не думайте о насущном.
— Лиз, ты там ногой зацепилась, что ли? — в ординаторскую заглянул анестезиолог. — Пациент на столе, девчонки помыты, все тебя только ждут.
— Бегу! — отставив чашку на стол, я закрутила волосы потуже на бегу и ворвалась в предоперационную.
Быстро сменить хирургический костюм на свежий, надеть шапочку и маску, очки, отмыть по всем правилам руки, скользнуть в подставленный Мариной халат и перчатки. Я готова.
Люблю оперировать. Помню, в первый момент, когда я только взяла скальпель в руки, будучи на третьем курсе вуза, мое сердце забилось как сумасшедшее. Это была практика в хирургической стоматологии, мне всего лишь надо было произвести вскрытие нагноившейся атеромы — пустяковая операция, которая тогда почти ввела меня в ступор, но после которой я поняла, что все это вот мое. И уже никогда не мечтала стать кем-то иным, кроме хирурга.
Сейчас же четко ввела раствор в ткани, иссекла рубец, мобилизовала края и аккуратно наложила шов. Когда-то этот мужчина попал в ДТП, рану зашили, но края были неровными, и его это беспокоило. Новый рубец будет тоньше и эстетичнее, после полного заживления почти незаметен. И это прекрасно, что мы в современных реалиях можем позволить себе такое.
— Я закончила, — наложив повязку, передала все инструменты медсестре и отошла от стола.
Санитарочка развязала мне тесемки обычного хлопкового хирургического халата, я сбросила его в урну для грязного операционного белья и вышла в предоперационную, откуда имелся выход в раздевалку и душ — еще одни блага цивилизации в коммерческой медицине.
Интересно, Наташа решила там вопрос с Хмелевской? С таким гемоглобином оперировать нельзя однозначно.
Выходя в общий коридор, я не ожидала, что с кем-то столкнусь и что этот кто-то будет специально поджидать меня здесь.
— Лиз, поговорим? — высоченная тень отделилась от подоконника, который подпирала и приблизилась. — У меня ощущение, что ты меня избегаешь.
30
— Нет, отчего же? — я не узнала свой голос, который внезапно стал каким-то приглушенным. — Это просто ощущение. О чем ты хотел поговорить? Мне кажется, мне все ясно про тебя. Ты… и Елена… вы вместе?
В груди моей будто появился какой-то склизкий комок, дребезжащий в ожидании ответа. Если сейчас Левонский скажет, что они вместе, я боюсь, что могу случайно выцарапать ему глаза. Хотя нет. Это просто будет означать, что я дура полная, поддалась своим животным инстинктам и переспала с бывшим мужем.
Тимофей поморщился едва заметно, но этого хватило, чтобы понять, что я угадала. Она поэтому и приехала сюда, за ним.
— Это все очень не просто, Лиз, — устало потер переносицу мужчина. — Мы с ней связаны бизнесом, понимаешь? Большие деньги, серьезные дяди в костюмах и все такое. Если хочешь знать, то вчера у нас ничего не было. Потому что я теперь не знаю, вместе ли мы с тобой, понимаешь? И еще, до меня дошли слухи, что ты встречаешься с Николаем Соломатиным. И я вообще ничего не понимаю, ты со мной что, просто потрахаться, что ли, хотела в Корее? Испытать, так сказать, новые эмоции? Ты ж не была такой стервой.
При
