Неидеальные. Откровения о любви (СИ) - Лейк Оливия

Вернувшись домой чуть за полночь, обнаружила у входной двери букет белых тюльпанов и коробочку с рубиновой подвеской внутри.

Я фыркнула и занесла цветы. Привык к торжеству закона в своей Америке, позабыв, что у нас легко заберут все, что не приколочено!

Проверила телефон. Два пропущенных от Небесного и сообщение: в десять утра ждет меня в адвокатской конторе на Воздвиженке. Отлично, пора расставить точки над «и». И подарки вернуть, естественно!

Глава 34

Дима

— Дмитрий Александрович? — Кристина деликатно коснулась моего плеча, невербально напоминая, что нас непростительно долго ждали партнеры. Я слишком засмотрелся на женщину и мужчину за центральным столиком. Когда они поднялись, и ОНА сама поцеловала его, чуть не задохнулся от жаркой волны ревности. Я стопроцентный визуал! Пока не увижу, не поверю. Теперь более чем очевидно, что Алена не обманывала, заявляя, что не одинока. С ее внешностью это в принципе невозможно, но крошечная надежда оставалась: вдруг сказала на зло. Ага, хрен мне!

— Пойдем, — бросил и пошел дальше, но боковым зрением успел заметить, что Алена пошла к выходу, позволив хахалю положить руку на свою невероятно тонкую талию.

— Ваша знакомая? — между делом поинтересовалась Кристина и, споткнувшись, схватилась за мою руку. — Извините, — прижалась к ней пышной упругой троечкой. Я не то чтобы ценитель чужих сисек, но глаз наметан. Мужик ведь.

— Кристина, давай договоримся так, — будь мое настроение чуточку лучше, я был бы не так категоричен, но оно слишком хреновое, — мы либо работаем, либо завтра ты будешь уволена. Моя личная жизнь под запретом. Я не мой отец. Мне услуги шлюхи от тебя не нужны. Это ясно?

— Предельно, — отозвалась сухо, но в глазах такой пожар. — Нас ждут, пройдемте.

Ладно, поглядим, что дальше. Пока не до нее, позже подберу замену.

Мы сели за стол, пожали руки с новыми предполагаемыми партнерами. «Теско» нужны инвестиции для глобального расширения. Мы покорили Америку, а вот с западной Европой туговато, пора налаживать горизонты.

Я полностью подавил эмоции и занялся делом. Кристина, когда выключила соблазнительницу, оказалась очень полезной, действительно разбиралась в специфике и финансах. Через два часа все разошлись, а я остался у бара. Заказал доставку цветов вместе с приготовленным подарком и инструкциями для курьера. Алене звонил, но она не отвечала. Занята, наверное. Сильно…

Ревность черной резью вспыхнула внутри, стоило подумать, что какой-то другой мужик в данный конкретный момент раздевал ее, целовал божественное тело, своей делал… Бля!

Что она вообще в нем нашла?! Он же совершенно ей не подходит! Обычный, белобрысый, лапы огромные! И эти лапы мою женщину загрести пытались!

— Кофе сделай, — попросил бармена. — Покрепче.

Нужно голову проветрить. Как бы меня сейчас ни крутило внутри, а сделать ничего не мог. Начать предъявлять Алене — последнее дело. Буду послан далеко, надолго и справедливо. Мне нужен шанс, маленькая возможность, и смогу зажечь ее снова. Между нами было что-то волшебное. Пусть мы (или только я?) не поняли, не распознали, не поверили, но оно было. Иначе не болело бы так долго, не щемило в душе, не рвалось навстречу, словно и не было трех лет. Не родился бы Кирюха. Мой мальчик!

Я узнал о нем неделю назад, но уже представить не мог, что его могло не быть. Даже не думал, что отцовство такая радость. Я ведь реально перехотел детей. Ира так продавливала эту тему, что мне опротивела сама мысль. Сейчас все иначе. Да, вполне вероятно, что я еще не вкусил всех прелестей: капризы, бессонные ночи, простуды и что там еще бывает? Но готов исправиться! Именно это обсудим завтра: официально, с адвокатами, именно так, как хотела Алена. У меня есть предложение, и надеюсь, она от него не откажется.

Алена уже не та девочка, которую можно принудить, и она еще больше не доверяла мне. Считала, что стыжусь ее. Это такая глупость, даже странно, что в голову ей пришла! Да, глядя на нее, мне обзавидуются все мужики без исключения, вне зависимости от положения в обществе! Но права была, когда говорила, что нужен был повод, чтобы остаться с ней. Я ведь давал слово, что оставлю в покое через три месяца. Во мне не было уверенности, что наши отношения сколько-нибудь жизнеспособные на отдаленную перспективу. Что сама Алена испытывала ко мне больше, чем принужденная страсть. Я был слишком практичным и рациональным, чтобы действовать сердцем. И Ира. Да, ее беременность сыграла роль в моем решение оставить все как есть и жить по накатанной.

Телефон, лежавший экраном вниз, пополз по стойке. Я схватил его — вдруг Алена? Нет. Ира. Это первый звонок после нашего расставания. Я решил, что ей нужно время, чтобы начать воспринимать меня более-менее ровно. Поручил адвокатам вести переговоры.

— Да, — ответил на звонок.

— Мы можем поговорить? — услышал тихое.

— Да, конечно, можем. Когда?

— Сейчас. Можешь приехать домой… К нам…

Я посмотрел на часы — поздно для визитов.

— Давай завтра, Ира.

— Пожалуйста, приезжай. Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста… — она говорила тихо и надломлено. Мне стало не по себе. Ире сложнее далось наше расставание. Я не мог допустить, чтобы с ней что-то произошло.

— Приеду.

Я достал ключи и сел в свой новый линкольн. Что-то мне очень пришлись по вкусу американские внедорожники. Три года катался и, вернувшись в Россию, сменил старого немца на крутого американца.

Поднялся наверх, своим ключом открывать не стал, постучал в дверь.

— Заходи, — услышал приглушенный голос. В прихожей был полумрак, только свет из распахнутых дверей в гостиной разгонял густую темноту.

— Ира? — позвал, отметив, что в комнате мерцали свечи.

— Привет… — она вышла из спальни в узких красных трусиках, поясе в тон и туфлях. Пышная грудь ничем не прикрыта, только длинная сверкающая подвеска в ложбинке лежала. Вот, значит, как…

— Ир, — я покачал головой, — не нужно.

— Почему? — подошла ближе, кончиками пальцев подразнивая соски. — Дим, давай попробуем сначала… — шепнула и рукой взвесила мой пах. — Ты же хочешь…

Да, хочу. Я не импотент. У меня давно не было секса. Ира выглядела сексуально. Только это все совершенно ничего не значило.

— Это стандартная физиологическая реакция, — убрал ее руку. — Не более. Ир, мы разводимся, и никакой секс этого не изменит.

— Но ты ведь еще не сказал родителям, и я решила… — нервно облизнула губы.

— Твой отец завтра прилетает. Я поговорю с ним. Потом со своим.

— Дим, я не верю, — пара слезинок скользнуло по щеке. — Столько лет вместе… Скажи честно: это ребенок?

Я молчал. Настоящую причину уже называл. Повторить, значит, сделать ей больнее.

— Тогда соври, что это только из-за ребенка! Соври, что им тебя привязала эта… эта… Алена! — имя произнесла, как самое худшее ругательство.

— Нет. Мне она нужна. Я люблю ее. Просто струсил признать это сразу. Как итог: мы все несчастны. Прости, Ир.

— Уходи… — проговорила тихо, обнимая себя руками. — Уходи! — добавила громче. — Убирайся!

Я молча развернулся и вышел. Хреново. Хреново и это нужно пережить. Я здесь бессилен. Тут Ира должна справиться сама, без моей помощи. Найти себя. Я смог и у нее получится.

В десять утра я сидел напротив Алены. Она тоже пришла с адвокатом: пока наши посредники обменивались короткими репликами, я любовался и сгорал от ревности одновременно. Алена переписывалась с кем-то. На меня практически не обращала внимания. Нет, это не тот нарочитый игнор, которым можно потешить самолюбие, мол, демонстративная холодность и показное равнодушие. Она просто была занята и тратила время рационально. Нахрена ей вздыхать и страдать по бесчувственному идиоту, каким всегда меня считала, если есть дела поважнее? Все логично. Как я люблю. Только от этого нифига не легче.

Узкая юбка, удлиненный пиджак, короткий топ с возмутительным декольте, в которое украдкой не заглянул… Да все заглянули! Вероятно, импотентов, как и пидарасов, среди собравшихся не было. А Алене плевать: только сейчас в полной мере постиг глубину перемены, что бросилось в глаза еще при первой встрече. Уверенность. Непоколебимая уверенность в себе, как в женщине, человеке, личности. Алена всегда была сильной, но теперь сама осознала, насколько богатый у нее внутренний и внешний ресурс. Можно горы свернуть и шеи мужчинам.