Я - твое наказание - Наталья Юнина

она мне «нет», все равно стяну платье и доведу дело до конца. Но спросить, дав ей ложное чувство контроля над ситуацией, в нашем случае, необходимо. — Насть? — мягко напираю, продолжая тянуть платье вверх. Вместо ответа она кивает, закрыв глаза. — Я остановлюсь в любой момент, если захочешь, — кивает, так и не открывав глаза, при этом облизывает губы, закусываю нижнюю.

Гореть мне в аду. Никогда не считал наивность за плюс. Да и сейчас так не думаю, но, черт возьми, есть в этом что-то такое трогательное, от чего хочется сгрести эту девчонку в охапку и заняться такими вещами, о которых раньше и не помышлял.

Открыв глаза, она тянет руки вверх, давая стянуть с себя узкое платье. Несмотря на то, что черный кружевной комплект будоражит разгулявшуюся фантазию, сейчас я бы предпочел видеть ее полностью обнаженной. Чувство такое, что от предвкушения у меня трясутся руки.

Пользуясь ее секундным замешательством, обхватываю Настю за талию и усаживаю на столешницу, пододвигая к самому краю. Стягиваю сначала один чулок, затем другой, на котором красуется большая стрелка. И стоит мне обнажить ее ноги, как на глаза попадает наливающаяся гематома на левой коленке. И это немного отрезвляет. А ведь все могло закончиться далеко не только слезами и испугом.

— Прости, — шепчу ей в губы, на что Настя непонимающе смотрит на меня.

Аккуратно ласкаю ладонями ее ноги, вырисовывая узоры на внутренней стороне бедра. Наклоняюсь и провожу губами по разгоряченной коленке.

— Больно?

Вместо ответа она качает головой и тут же закрывает глаза, заводя руки назад, опираясь о столешницу.

Сейчас она не выглядит, как испуганный заплаканный воробушек. Маленькая бестия, не осознающая и сотой доли того, как на меня влияет. Ловлю себя на мысли, что с чуть растрепанными волосами она выглядит куда более сексуально, нежели с идеально уложенными. Знала бы о том, как я желаю ее развратить, бежала бы роняя тапки, заливаясь румянцем. Последнее меня особо забавляет и, чего уж греха таить, вставляет.

Подаюсь к ней и прохожусь губами по ее шее. Обвожу пальцем кромку ее бюстгальтера, веду ниже через кружево, задевая сосок. От соприкосновения он моментально твердеет. Чуть сжимаю и отпускаю. То же самое проделываю с другим.

Настя открывает глаза и всматривается в меня слегка поплывшим взглядом. Отзывчивая девочка, еще не знает на что способно ее тело. Бегло целую ее живот и опускаюсь ниже.

Никогда не хотелось удовлетворять женщину орально. И не сказать, что сильно брезглив, хотя и не без этого, просто не возникало желания стараться и делать приятно тому, чья роль изначально предполагает удовлетворять меня. Эгоистично, но плевать. Кто платит, тот и музыку заказывает. Здесь же все по-другому. Настя моя жена. Исключительно моя.

И стоит только коснуться ее через кружево, мгновенно сводит бедра вместе.

— Ты что?! — да уж, забыл с кем имею дело. Настя мгновенно вспыхивает, накрывая мою руку своей.

— Расслабься. Я просто сделаю тебе приятно.

— Нет. Я к такому не готова. Это только после…

— Свадьбы? — усмехаясь произношу я, мягко поглаживая ее коленку, дабы расслабить.

— Венчания.

Всякий раз, когда я думаю, что меня уже нечем удивить, я получаю от своей женушки нокаут.

— Отче наш. Иже еси на небесах…а мы еще и венчаться должны?

— Пренепременно. Это вообще все грех без венчания.

— Напомни мне, а когда ты стала сильно верующей? До того, как отправила меня в гроб или после?

— Несколько секунд назад, когда поняла, что ты хочешь сделать, — усмехается, касаясь моего лба своим. — Ну прости, это…слишком. Я так пока не хочу. Не обижайся.

Раздражение скрыть все труднее и труднее. А потом меня резко отпускает. Она девчонка совсем. Ну стесняется. Это нормально. Не насильничать же, в конце концов. Ладно, всему свое время.

— И все-таки мне нужен ремень, — пытаюсь отшутиться, зарываясь пятерней в ее волосы.

— Согласна. Нужен ремень.

Не сразу осознаю, что Настя хватается за мой ремень и принимается его расстегивать. Высвободив его из брюк, переводит на меня взгляд.

— Можно я тебя всего раздену?

— Нужно.

— А потрогаю?

— Делай все, что хочешь.

Стягивает с меня брюки, а затем переходит на верх. На лице блуждает улыбка и нескрываемый интерес. Я был уверен, что уж с пуговицами она точно не справится. А хер ли там. Ни на одной не запинается. И никакой дрожи в руках и неуклюжести.

О том, что Настя нервничает говорит только ее нижняя губа, которую она упорно прикусывает. Да так, что завтра на ней наверняка останутся следы.

Ловко стягивает с меня рубашку, скидывает на пол. А затем происходит какой-то пиздец, когда она касается губами моей груди. Иначе это не назвать. Меня в прямо смысле прошибает током. Это не поддается никакой логике, но с уверенностью могу сказать, что эти, по сути, невинные ласки действуют на меня сейчас покруче минета от профессионалки. Ну давай еще кончи, Даровский. Вот и сказочке конец, добрый старый молодец.

Перехватываю ее руки, ибо больше не могу проявлять чудеса выдержки. Завожу их назад и целую в губы, пресекая ее вопрос какого хрена не даю себя трогать. Спускаюсь ниже, покрывая поцелуями шею.

Провожу губами по ключице, а затем прихватываю тоненькую косточку зубами, заставляю Настю вздрогнуть. Заклеймить бы сейчас всю. Но прежде избавить от всего, что мешает. Тянусь к застежке и стягиваю с нее лифчик, обнажая грудь.

* * *

Понимаю, что он уже видел мою обнаженную грудь и касался ее, но сейчас все по-другому. То ли потому что я трезва, то ли потому что осознаю, чем это закончится в этот раз. Испытывать на себе его обжигающий взгляд почти нереально, из-из чего хочется поскорее прикрыться хотя бы волосами.

— Не надо, — хрипло произносит Вадим, перехватывая мою руку. — Не закрывайся.

Сжимает в ладони грудь, а затем неожиданно до легкой боли всасывает в рот сначала один, затем другой сосок. Моментально покрываюсь мурашками от таких ласк. А он все продолжает ласкать мою грудь.

Пододвигает меня на самый край столешницы. Кажется, я сейчас упаду, но Вадим удерживает меня. Вклинивается между моих ног. Черт, слишком открыто. Но возразить не успеваю, ощущая его губы на своих.

И тут меня осеняет. Он снова курил. Обязательно прочитаю ему занудную лекцию о вреде курения, только не сейчас, черт возьми, когда он проводит большим пальцем между ног, лаская меня через ткань белья. Рефлекторно сжимаюсь, когда его палец давит через кружево, слегка погружаясь в меня. И с каждой такой лаской я заливаюсь краской все больше, от осознания, что мое белье промокает